Страница 6 из 8
Здесь я почувствовала, как дернулся глаз. Руки всегда были моим слабым местом. Турникеты на стадионе были ледяными, а я была без перчаток…
Сердце кровью обливается от воспоминаний того дня, да и легкие болезненно сжимаются, вспоминая весь ужас происходящего.
Всё закончилось. Итог: содрана кожа на ладонях, кожа на костяшках потрескалась до крови, отморожены мизинцы, колени странно подрагивают при обычном стоянии и дрожат руки, усталостью и ненавистью к окружающему были пронизаны каждые клеточки моего несчастного тела. Мозг попросту отключился с воплем «я не создан для тяжелого физического труда».
Я, будучи в состоянии нестояния, плелась в сторону дома, мечтая об окончании мучений, чашке какао и сна часов так на двадцать под большим и мягким одеялом.
Приняла душ, нахлебалась зеленого чая с медом и лимоном (с детства помню, что помогает уменьшить боль в мышцах после физической нагрузки). И прошлепала в свою каморку (почти под лестницей), где, не раздеваясь, нырнула под одеяло и отключилась сразу же, как голова коснулась подушки. Следующий день наступил будто через секунду. Моё тренированное тело ныло так, будто меня с размаху впечатали в стену. Попытка сделать зарядку и как-то растянуть эту боль не увенчались особым успехом, однако я успела одеться до того, как распахнулась дверь в мою комнату и на пороге возник Виктор. Это было единственное достижение за тот день. Больше похвастаться нечем.
На третий день у меня начал активно дергаться глаз (я хорошо держалась, но недолго). В тот же день мне анонсировали на вечер знакомство с несколькими подъехавшими участниками команды и мастер класс по оружию, который должен был состояться через день. Видимо, сказали мне это, чтобы я морально подготовилась. Хотя я уже попала в ту стадию, когда мне откровенно было плевать. Единственное, что меня радовало, что это, наверняка будет в помещении, значит будет тепло и, что я там провалюсь в самом начале и долго меня мурыжить не будут, так как трясущимися руками я не то, что в мишень, я еще, чего доброго, и подстрелить случайно смогу. Эта мысль меня позабавила, поэтому я улыбнулась. Впервые за эти дни.
Вечером, когда мы вернулись в квартиру, у входа стояло два больших походных рюкзака.
– О, ребята доехали.
С кухни доносились незнакомые голоса и пахло жареной картошкой.
«Есть шанс, что мы подружимся» – я разувалась, прислушиваясь к своим ощущениям.
Странно, я их еще не увидела, а уже ощущаю, что стало комфортнее.
Эта мысль меня порадовала, вероятно дело в запахе вкусной еды, я считаю, что человек, который умеет вкусно готовить не может быть плохим (есть известные персонажи, доказывающие обратное, но в моей жизни эта аксиома работает).
Из кухни вышло двое парней. Одинаково высоченные (я со своим вроде средним ростом как-то никогда особо не ощущала себя маленькой, но парни здесь пока попадаются исключительно такие, на которых мне приходится смотреть сильно снизу). Один напоминал русского богатыря – светловолосый, крепкосбитый и какой-то уютный. Второй был шатеном с прекрасно прокаченными мышцами, судя по тому, как облегала его водолазка.
– Леха – богатырь торопливо протянул руку и тут же извиняющимся тоном добавил – я на секунду, там картошка на огне.
«Повар. Мы подружимся» – я тепло ему улыбнулась и аккуратно пожала большую теплую ладонь.
Он тут же скрылся обратно на кухне.
– Саша – шатен облокотился на косяк, нарочито убрав руки в карманы штанов.
– Алиса – тепло улыбаться ему почему-то не захотелось. Но правила вежливости требовали, поэтому я выдавила из себя дежурную улыбку и попросила подвинуться, чтобы пройти в ванну.
Он развернулся, освободив мне немного места.
Недостаточно, чтобы свободно разойтись двоим, но обращаться к нему повторно мне не хотелось вовсе, поэтому я прошла к нему вплотную, задев его плечом.
«Не реагируй».
Помыть руки, принять душ, вырубиться.
Четвертый день оказался знаменательным во многих смыслах. Я смогла отжаться заданное количество раз, не сбившись с ритма. Я, конечно, потом попыталась выплюнуть свои легкие сразу же, но прогресс очевиден и не мог меня не порадовать.
На подтягиваниях я прооралась матом. Что тоже знаменательно, на сколько я не любитель нецензурных выражений, но Виктор своими подколами довел.
Дальше стало легче. Видимо, в этом крике выместились забитые эмоции последних дней и дело пошло злее, но бодрее. Капитан, будто, только этого и ждал, так как сразу после этого он будто расслабился и повеселел.
Тренировка была сокращенной и после быстрого душа и перекуса дома, я вся такая теплая, сухая и, на самом деле, смертельно уставшая ждала его на заднем сидении машины, чтобы поехать на стрельбище. Мне предстояло пройти мастер-класс по боевому оружию, его подготовки к бою, чистке, сборке и т.д. в общем, всё то, что меня никогда не интересовало в моей прошлой жизни.
Растеряв остатки своей женственности еще на подлете к России, я была в теплом спортивном костюме, луноходах и с обычной вязаной шапкой на голове (боюсь знать, где они мне её достали). Было комфортно. Но в таком наборе только зимовать, но никак не изучать затворы, мушки, магазины да подаватели. Было что-то еще, но я не запомнила. Мозг вообще отказывался воспринимать новую информацию, он даже отказывался воспроизводить уже известные ему факты.
После, наверное, попытки двадцатой я почти справилось со сборкой, Виктор, видимо, заметил полное отсутствие энтузиазма с моей стороны, посему повел меня на стрельбище, дабы уже приступить к непосредственной работе с огнестрельным оружием.
– Ноги на ширине плеч. – он коротко пнул меня по ботинку – Оружие держи двумя руками.
«Не реагируй.»
Я послушно встала в позу и подняла вторую руку к рукояти пистолета.
– Сконцентрировалась. Выстрел.
Я нажала на курок, за мишенью брызнул фонтанчик отлетевшей штукатурки.
– Еще раз.
Штукатурка отлетела уже почти рядом с целью.
– Ты, если глаза зажмуривать в преддверии каждого выстрела и вздрагивать не будешь, то сможешь даже в мишень попасть – лениво прокомментировал мои попытки капитан.
Выезжая обратно в город, я снова погрузилась в свои мысли, в поисках успокоения, умиротворения и возможного источника сил.
Я отношусь к тем людям, которым помимо конечной цели важен еще путь достижения этой цели. Что уж там, порой цель не является для меня важной, а достигаю я её, увлекшись процессом. Сейчас приходилось концентрировать себя на конечной цели, на итоге, ибо процесс достижения меня вообще никоим образом не радовал. Да что уж, он вгонял меня в жутчайшую тоску и печаль.
Во время спасительных минут в душе я продолжила свои безрадостные размышления, продолжая погружение в глубину отчаяния.
Возможность всё бросить и уехать всё еще была. Не сдаваться было всё сложнее. С каждым днем тренировки тяжелее, тело слушается всё хуже. Мозг в панике искал обходные пути, но не находил их. Вариант побега с каждой минутой набирал всё больше и больше плюсов. «Можно же всё оставить и поручить ребятам, а самой спокойно заниматься своими делами». Моё слабое тело не хило ослабляло мою волю и мой дух. «Бороться и искать, найти и не сдаваться!». Девиз веселых стартов в детском лагере был сейчас актуальным, но не казался уже таким радужным.
Я чувствовала, что превращаюсь в животное, у которого есть только самые базовые потребности. Даже размножаться не хочется.
При выходе из душа меня встретил Леха с дымящейся кружкой в руках:
– Выпей чаю, тебе легче станет – он протягивает кружку мне.
С благодарной улыбкой беру чай и молча иду в свою комнату. Сил на разговоры не было. Спать. Священный сон, последние радости в эти дни исчерпывались только этими часами забытия.