Страница 4 из 8
Усталость взяла свое и как только взлет закончился, я откинула спинку кресла и отключилась. Проснулась уже на другом побережье, когда меня разбудил стюард.
– Мисс, проснитесь, мы начинаем снижение.
Прекрасное ощущение дезориентированности в пространстве: «Где я, что происходит, куда мы начали снижаться, зачем?». Ответы нашлись уже через несколько секунд и меня затошнило. А может дело в том, что самолет попал в воздушную яму и нас хорошенько тряхнуло.
Город Ангелов меня встретил облаками и теплом. Подставив свою замученную мордашку солнцу, я содрогнулась от мысли, сколько же градусов сейчас в России. Когда приеду в Петропавловск-Камчатский, придется перебраться с ветровок и кед во что-то более существенное. Но до этого был еще день – минимум, а мне предстояло сделать еще уйму дел.
Начала со встречи с менеджером на киностудии (всегда приятно вживую познакомиться с человеком, с которым ты только по сети и общался). Дел, которые требовали личного присутствия так и не оказалось, но раз уж здесь, давайте решим те, что мы решаем удаленно.
«Боже, благослови удаленку, зум и электронную документацию» – спустя пару часов я вышла на прогретые остатком солнца улицы и остановилась.
Блики солнца в витринах, запах кофе и выпечки из ближайших кафе смешивался между собой и манил присоединиться к праздно сидящим внутри парочкам и одиночкам с ноутбуками.
«Кофе всё-таки нужен» – поняла я, когда сделала шаг и меня повело в сторону.
«Держись, дорогая, еще рано себя гробить».
Чашка кофе и я как малосольный огурчик направилась в сторону чудесного спортивного магазина, в котором как раз год назад брала отличное термобелье для несостоявшейся поездки в Альпы.
– Куда на сей раз, мисс? – продавец меня узнала и тепло поприветствовала.
– Ой, там большой маршрут и какие-то дикие условия, так что мне нужно всё самое теплое и максимально удобное и неприхотливое – я хихикнула по-девичьи, чтобы мой спич не выглядел таким же напряженным, как я сама.
Девочка правильно считала мой настрой и удалилась в подсобку, чтобы вынести всё, что мне так или иначе может подойти.
Спустя час я доукомплектовала свой чемодан, про себя отметив, что, если мне удастся с этими костюмами выбраться назад, я их сожгу как напоминание о чем-то, о чем я наверняка предпочту забыть.
Встреча с друзьями. «Да, да, я по работе, ненадолго, всё хорошо» и я еле успела на регистрацию и посадку.
За последующие часы полета я таки и не сомкнула глаз, так же отказавшись и от еды. Нервный комок в районе желудка затягивался всё сильнее, от этого хотелось свернуться калачиком и тихонечко завыть. Дурацкое ощущение, будто жилы на запястьях стягивает, аж отдает болью в ладони. Пыталась растереть себе руки, чтобы восстановить кровообращение, но вовремя осознала, что я начала себе расцарапывать кожу в кровь.
«Остановись!»
Я с ужасом уставилась на красные кровоподтеки на своих руках.
«А это ты еще ничего толком не сделала и уже так нервничаешь, что же дальше то будет?».
Выдох. Глубокий вдох. Четыре счета. Медленный выдох. Повторить. И попросить себе горячий сладкий чай. Раз уж сна ни в одном глазу, то стоит побаловать себя сладеньким.
Вниз
В Петропавловске-Камчатском меня встречали. Мужчина, который шире моего инструктора по фитнесу в два раза, да и в полтора раза выше, парень, будто не от мира сего, так и не смогла понять, куда и на что он смотрит, и женщина неопределенного возраста от 26 до 46. Вся эта пестрая троица, обмолвившись со мной лишь приветствиями, загрузилась в машину, куда, с их молчаливого согласия, села и я.
Меня клонило в сон от усталости, и я молча наблюдала за сменяющейся серой картинкой за окном, пока мы ехали к месту назначения где-то на окраине (а есть ли здесь вообще центр?) города.
Типичная панельная хрущевка, третий этаж, трехкомнатная квартира и трое встречающих. Позитив отыскивался в странных вещах, что означало лишь моё паническое состояние.
Виктор, как руководитель группы сухо рассказал о положении необходимых комнат, вещей в квартире и так же сухо сообщил о положении дел в стране, будто о погоде поговорили, серьёзно. Мне нужен был сон, это я понимала, ребята не стремились делиться со мной какой-либо информацией, это тоже было понятно, а сил на уговаривание у меня не было, поэтому я решила пойти всем сразу на встречу и после душа свернула в комнатушку, которую выделили мне.
«Сколько здесь квадратов? Восемь?!» – я сделала большой шаг от стены и почти уперлась в стенку напротив.
«Живут же люди» – я мысленно содрогнулась, но взгляд уже сосредоточился на диване и желание занять твердую горизонтальную поверхность победило все остальные мысли.
Уже через минуту усталость взяла своё и я уснула.
А спустя пять часов я проснулась под командный голос, раздавшийся над ухом:
– Подъем!
Мгновенное пробуждение за счет нестандартности ситуации никак не поспособствовало хоть какой-нибудь реакции на происходящее.
Меня подняли, всучили зимнюю шапку и сказав быстро одеваться, отправили на выход.
Я, видимо, была на столько ошарашена, что послушно выполняла всё сказанное и даже слова поперек не возразила.
А тем временем я оказалась на стадионе за домом и даже начала бежать первый круг.
«Так, стоп!» – я не остановилась, но у меня начался внутренний диалог, что уже могло изменить эту странную ситуацию.
Завершив первый круг, я неспешным темпом свернула с дорожки и направилась к Виктору.
Это оказался, пожалуй, самый странный разговор в моей жизни, суть которого сводилась к тому, что, раз уж я собралась финансировать партизанскую деятельность («в целом, нет, но ладно»), то я должна быть в курсе, за что я отдаю деньги, и раз уж мне приспичило пройти всю Россию вместе с этими людьми (а по моему нескромному мнению – нелюдями), то мне нужна соответствующая боевая и физическая подготовка, дабы не отягощать собой отряд. К тому же, на сборы и подготовку похода нужно примерно несколько недель – не пропадать же добру даром.
Мне пришлось в ответ отметить, что это напрасная трата нашего времени и моих нервов и здоровья, которых не то чтобы сильно в достатке.
На это я услышала, что у него больные и хромые кроссы по двадцать километров сдавали и марафоны бежали. И пора бы закончить разговорчики в строю и вернуться на площадку.
Я потребовала свернуть тренировку и по-человечески всё обсудить, мало ли ещё какие сюрпризы ждали меня впереди, первого мне хватило за глаза, за уши.
Мне таки разрешили вернуться домой.
На входе нас встретила Ирина, удивившись нашему раннему возвращению.
Я пропустила это мимо ушей, разувшись и направившись за вещами в комнату, нацелившись на душ. На фоне Виктор обрисовал ситуацию, использовав эпитеты «слабачка» и «дура стервозная» (последнее вообще не понятно с чего), пока я перемещалась по квартире, сдерживая себя, чтобы не наорать тут на всех и не улететь ближайшим рейсом с этого чертового полуострова.
Пар от горячей воды быстро заполнил собой всё пространство небольшой ванной, погружая меня в мысли.
«Это была ошибка, не стоило сюда прилетать…».
Я подставляла ледяные руки под обжигающе горячую воду, залипая на то, как обтекала струя мои побелевшие от холода пальцы.
«Дыши глубже, сейчас всё обсудите.»
Я забралась под воду полностью, отключая паническую скорость мыслей, выцепляя каждую по отдельности.
Закутавшись во всё, что у меня было теплое, я присоединилась к Виктору и Ирине на кухне (подозреваю, что, если бы Алекс и был в квартире, к нам бы он не присоединился в виду отсутствия хоть какого-либо еще пространства в помещении. Хрущевки).