Страница 22 из 59
Изабель вернулась в гостиную. Из гостей там остались только сэр Ричард, Беатрис и одна из дам. Первый стоял возле камина и листал книгу. Дама раскладывала пасьянс, а Беатрис как статуя сидела вся в напряжении в кресле, ожидая возвращения Даймонда. Изабель пожелала немногочисленной компании спокойной ночи и поднялась к себе.
Через пять минут в гостиной появился и хозяин дома. Беатрис сразу заметила его распухшую губу. Хотя она была не искушена в таких делах, но сразу поняла, чем он там занимался с мисс Далкейт. От злости и досады она вцепилась в подлокотники и со всей силы сжала их.
Даймонд подошёл к Ричарду и перекинулся с ним парой слов. Тот кивнул головой.
— Может сыграем в карты? — обратился он к остальным присутствующим.
Дама с радостью согласилась и принялась поспешно собирать наскучивший ей пасьянс. Беатрис же осталась сидеть не шелохнувшись. Даймонд подошёл к ней и дотронулся до ее плеча.
— С тобой всё в порядке? Для игры нам нужен четвертый человек.
Грубо оттолкнув его руку, она резко встала.
— Пусть твоя родственница составит вам компанию! — с нескрываемым раздражением бросила она и чуть ли не бегом покинула гостиную.
Даймонд удивлённо смотрел ей вслед, а затем перевел изумлённый взгляд на Ричарда, не понимая, что так испортило настроение Беатрис. Тот лишь пожал плечами и развел руки в стороны.
— В этом возрасте они все подвержены перепадам настроения, — констатировал он и от неловкости за поведение дочери что-то хмыкнул себе под нос.
Понимая, что игра расстроилась, оба мужчины уселись в кресла и принялись вести неспешную беседу. Дама с разочарованным видом вновь разложила пасьянс.
Глава 20
Лёжа в кровати, Изабель уже в который раз мысленно возвращалась к поцелую. Это был первый настоящий поцелуй в её жизни. Никогда Гесс не целовал её подобным образом. Он вообще не целовал ее. Она по пальцам могла сосчитать, сколько раз муж прикасался к ней. Первый был на свадьбе, когда их сочетали, а второй на балу. Он лишь прижимался к её губам. Но даже эти невинные поцелуи были ей противны. В душе Изабель радовалась, что он не хотел её и никогда не приходил к ней в постель.
Она дотронулась до своих губ. Они ещё помнили поцелуй Ланкастера. Она не понимала, почему его прикосновения не были ей неприятны. Более того, ей даже понравилось то, что он делал с ней! Вначале его рот был настойчивым, стараясь полностью завладеть её ртом, но когда он достиг своей цели, прикосновения стали нежными и ласковыми. Она полностью растворилась в этих новых и неизведанных для себя ощущениях. И только гордость заставила её прекратить эту приятную пытку.
Неужели всё дело в самом поцелуе? Разве может он понравиться, если человек, от которого он исходит, тебе ненавистен? Изабель представила, как Освальд целует ее подобно Ланкастеру. Её тут же всю передёрнуло. Нет. Она не испытала бы с ним такого удовольствия. Тогда все таки почему поцелуй Даймонда был ей приятен? Густо покраснев, Изабель так и не осмелилась честно ответить себе на этот вопрос.
За завтраком собралась всё та же компания, за одним лишь изменением — отсутствовал хозяин дома. Без него Изабель чувствовала себя более свободно, особенно после вчерашнего происшествия. Сэр Ричард развлекал всех рассказами о том, как в прошлом они с Авророй путешествовали. За столом царила дружеская атмосфера. Лишь Беатрис сидела с непроницаемым лицом, и когда все смеялись над забавными моментами из жизни герцога Труа, оставалась холодна как рыба. Изабель заметила, что у той напрочь отсутствовало настроение, но решила, что именно отъезд Ланкастера так сильно повлиял на девушку и теперь она не хотела ни с кем разговаривать. При этом сама Изабель не догадывалась, что именно ее присутствие в этом доме беспокоило и бесило Беатрис.
После завтрака все разбрелись по своим делам. Помня о своей задаче быть хозяйкой дома, Изабель распорядилась на счёт обеда и ужина и приказала сменить белье во всех комнатах. Чтобы сделать обстановку в доме ещё более уютной, облачилась в фартук садовника и отправилась в сад. Там росло множество дивных цветов, из которых в уме уже составила много прекрасных букетов. За этим занятием её и застала леди Труа.
— Вот вы где, моя дорогая! — осматривая Изабель и клумбы, улыбнулась Аврора.
Изабель положила срезанную розу в корзину и виновато взглянула на нее.
— Простите, что покинула вас и всех остальных гостей. Наверное мне следовало предложить вам какое-нибудь развлечение, а не заниматься тут в саду своими делами?
— Не переживайте, мы все так часто бываем в гостях у Даймонда, что давно чувствуем себя здесь как дома. Если вам нравится проводить время в саду, то с чистой совестью пользуйтесь этой возможностью. А могу я узнать, куда вам столько цветов? — с любопытством смотрела Аврора на небольшую пестреющую разными цветами горку, лежащую у клумбы, и на корзину в руках Изабель.
— Хочу составить для каждых покоев цветочную композицию. Цветы — это моя слабость! Всегда любила украшать ими комнаты в своем доме.
Аврора выглядела немного озадаченной.
— Разве у вас был сад и большой дом?
Изабель растерялась, так как совсем забыла, что она бедная родственница, у которой были настолько стесненные обстоятельства, что ей пришлось переехать сюда. Но сильнее всего ее расстраивало, что приходилось выкручиваться и обманывать леди Труа..
— Нет, конечно. Но небольшой клочок земли у меня всё же имелся, а в доме любая комната — кухня или даже уборная — достойна быть украшена скромным, но милым букетом.
— Вы абсолютно правы! Изабель, вы не против, если я составлю вам компанию и тоже поучаствую в вашем любимом деле?
— Я буду этому только рада!
Аврора тут же взяла ножницы и с энтузиазмом принялась срезать приглянувшиеся ей розы.
Когда горка из цветов выросла в два раза, было решено перенести ее в дом, уложить на стол и уже там продолжить работу. Изабель выбирала по одному цветку и складывала их в букет. Аврора же вставляла букеты в вазы и придирчиво поправляла, чтобы всё смотрелось гармонично.
— Леди Труа, расскажите мне о Даймонде? Я ведь почти ничего о нем не знаю, — спросила Изабель, прикладывая лилию к хризантемам.
— А что именно тебя интересует? — смотрела Аврора на букет в вазе, решая, нужно ли укоротить возвышающуюся над остальными цветами розу.
— Какой у него характер? Что он любит, а что ему не нравится?
— Характер? — задумчиво протянула леди Труа. — Я бы сказала, что Даймонд обладает прекрасным характером. Он добрый, отзывчивый, не терпит, когда с кем-либо обходятся несправедливо и всегда пытается восстановить эту самую справедливость. Правда бывает немного импульсивным и вспыльчивым. Любит всё сделать по-своему. Но это у него от отца. Даже как-то странно. Хотя с пяти лет Даймонд рос у нас, но многие его черты передались ему именно от родителей. Томас Ланкастер был очень решительным человеком, я бы даже сказала властным, но при этом без ума любил свою жену и заботился о ней. Вначале, когда Томас сообщил семье, что намерен взять Иоланду в жены, герцог и герцогиня Ланкастер сильно воспротивились их браку, так как Иоланда была из бедной и незнатной семьи. Они грозились лишить сына наследства, но он всё равно пошел против них и женился на девушке. В итоге, его родителям не осталось ничего другого, как только смириться с его выбором. Позже они полюбили свою невестку. А через пять лет на свет появился Даймонд. Как же они были счастливы! Если бы не проклятая болезнь, они смогли бы увидеть, как растет их сын! А твоя мать разве ничего не рассказывала тебе про свою сестру?
— Нет. Никогда.
— А как Даймонд нашел тебя? — вдруг поинтересовалась Аврора.
Услышав ее вопрос, Изабель настолько растерялась, что не придумала ничего лучше, как только неуверенно произнести:
— Я точно не знаю.
Леди Труа молчала. Изабель испугалась, что она что-то заподозрила. Только бы та не начала задавать ей и другие вопросы относительно их встречи с Ланкастером.