Звёзды пахнут дождём

— Графиня гневается на твою нерасторопность! — свысока проговорил Важный, но Славик предпочёл ответить ему молчаливым взглядом, и в этот раз слуга не пытался сделать так, чтоб рисовальщик потерялся.

— Ты заставляешь себя ждать! — с недовольством проговорила графиня.

— Работа была закончена почти два факела назад. Всё остальное время ваши слуги «спешили» доложить вам о готовности работы к просмотру. — спокойным голосом проговорил Рогов, спиной ощущая, как побледнел Важный.

— Стража! — гаркнула графиня, и в распахнувшуюся дверь ворвался воин. — Этому тридцать плетей. — уже тихим голосом проговорила женщина, и Славик услышал, как заскулил в бессилии слуга, но вмешиваться в воспитательные мероприятия не имел права.

— Показывай, что получилось. — не обращая больше ни на что внимания, проговорила женщина.

Передав ей рисунок, Рогов краем глаза наблюдал за заинтересованным лицом женщины.

— Не пойдёт. — неожиданно вынесла она вердикт. — Это платье затмит королевские наряды, и мне это никто не простит.

— Картина может просто остаться на память потомкам, и никто из них даже не догадается, что вы не носили подобных нарядов. Ваши правнуки будут восхищаться вашей красотой и помнить ваше имя.

— Мне нужно, что б ты нарисовал два десятка портретов моей дочери, портрет сына и семейный портрет.

— Для этого мне нужно в течении пары факелов побыть с каждым из вашей семьи, чтобы сделать наброски, и тогда дома я смогу нарисовать вам всё в нужном вам количестве.

— Во что ты оцениваешь свою работу?

— Я ещё ничего не сделал, но думаю, что вы справедливо оцените мои творения.

— Что ж, можешь начать делать наброски прямо сейчас, и если нам действительно понравится, то в справедливости награды можешь не сомневаться. Да, в украшении нарядов можешь не скупиться.

Обозначив поклон, Рогов погрузился в привычный ему творческий процесс. Домой он добрался только вечером, но набросков людей и интерьеров сделал много.

— Вас вчера не было, вы здоровы? — проявила заботу о нём подавальщица.

— У меня заказ от графини Лемье, поэтому мне придётся несколько дней рисовать для неё.

— Вас спрашивают, а мы не знаем, что ответить, и даже не представляем, где вы живёте.

— Мой адрес можете узнать у графини, я же, к сожалению, не знаю название улиц. — проговорил Славик, внутренне матерясь и не желая, чтоб ещё к нему в комнату кто-то припёрся.

Намёк был понят правильно и, позавтракав, он вернулся в свою комнату и погрузился в рисование. Для разнообразия он занялся портретом юного графа, а потом и самого графа, а когда вошёл в определённый поток, то приступил к портретам юной графини, которую рисовал на коне, за книгами, в парке с зонтиком, на качелях, танцующей с отцом и братом, в общем, увлёкся и не заметил как пропустил обед, и время вплотную приблизилось к ужину.

На следующий день он спохватился и начал рисовать портреты девушки в более строгом исполнении, которые, возможно, будут переданы на смотрины потенциальным женихам, и после обеда приступил к семейному портрету в полный рост, при этом нарядив мужчин в мундиры времён войны с Бонапартом, а дамам сделав шикарные высокие причёски и не менее шикарные воздушные бальные платья. На этот раз он пропустил ужин, но отрываться от работы не хотел. Увлёкся, получая удовольствие и досконально прорисовывая мелочи. А ещё он не заметил, что износа магических карандашей практически не было. Они стойко переносили заточку и на вид совсем не уменьшались.

Запасы бумаги стремительно таяли, и Славик решил, что пора нанести визит в лавку академии и прикупить очередной объём бумаги.

— Это снова вы, и снова за бумагой⁈ — встретил его знакомый привратник.

— Здравствуйте. Вашей проницательности можно позавидовать. Я сейчас рисую для графа, и мне действительно нужна бумага.

— Тогда проходите, Ирма уже у себя. — проговорил пожилой мужчина.

Пройдя в калитку и миновав парковые дорожки, он снова оказался в холле главного корпуса, и сейчас в нём было многолюдно. И сам холл, и коридоры были полны учениками и преподавателями. Сделав первые три шага, он тут же поскользнулся и чуть не приложился головой об каменный пол, но был пойман в последний момент и возвращён в вертикальное положение. Перед ним стояла красивая женщина, под взглядом которой он чувствовал себя неуютно.

— Я вас слушаю, молодой человек. — обратилась она к нему.

— Здравствуйте, я тут бумагу покупаю. — успокаивая учащённое дыхание и приводя в порядок причёску, проговорил он.

— Очень интересно. А вы у нас откуда? — внимательно осматривая одежду, проговорила она.

— Солнечная система, планета Земля, две тысячи девятнадцатый год.

— Краткость — сестра таланта… — театрально проговорила дама. — Но мне бы хотелось обсудить это подробней. Каким образом вы оказались у нас тут? — продолжила она задавать свои вопросы.

— Рисовал с натуры старинный замок и увлёкся. Когда закончил рисунок, то увидел, что нарисованный мной город стоит перед глазами.

— Уникальный дар. И как вы его используете?

— Сейчас рисую семью графа Лемье.

— Я имею в виду не это.

Славик немного растерялся.

— Извините, тогда я не совсем понимаю, что вы имеете в виду?

— Ваше спонтанное перемещение в пространстве и времени.

— Никак. Я не знал, что это дар и что его можно как-то использовать.

— Обучение в академии стоит триста золотых в год, срок обучения десять лет. Новые курсы будут набираться в самом конце лета, а занятия начнутся после уборки урожая. Буду рада видеть вас своим студентом.

— Благодарю, я обдумаю это предложение.

— Хорошо, ступайте.

В лавке Ирмы тоже было много посетителей.

— Мне чистую тетрадь на сто страниц. — проговорила девочка, звякнув о стол золотой монетой.

Ирма вытянула из-за спины длинный стеллаж, который сжимался о стойку, и, быстро просмотрев содержимое, подтянула к себе верхнюю полку и взяла оттуда маленькую книжечку.

— Такая устроит?

Девочка увеличила размер, осмотрела качество страниц, изменила цвет обложки и, довольно кивнув, развернулась к выходу.

— Мне каллиграфический самописец, пять тетрадей по триста листов, стёрку, клеящий карандаш и новую сумку с расширением. — проговорил новый покупатель.

— Опять одногруппники отправили ваши вещи в камин? — поинтересовалась у ученика Ирма.

— Стадо идиотов. — коротко охарактеризовал своих одногруппников парень и, рассчитавшись, уступил место Славику.

— Здравствуйте. Мне двести листов бумаги, тетрадь на сто листов, каллиграфический самописец, десять цветных карандашей, клеящий карандаш, десять стёрок и сумку с расширением.

— Начинаете осваиваться в нашем мире? — поинтересовалась женщина.

— Пока не знаю как вернуться, так что приходиться.

— Вас уже пригласили на обучение?

— Да, но три тысячи золотых и десять лет жизни… Буду думать. — многозначительно ответил Рогов.

— Двадцать золотых. — озвучила сумму женщина и начала сортировать длинные стеллажи.

Вернувшись домой он погрузился в создание первого семейного «фотоальбома» и заказом графини прозанимался ещё три дня, а на четвёртый явился к замку графа и попросил охрану доложить о его прибытии.

В этот раз его проводили оперативно.

— Ваше сиятельство, я подготовил к просмотру свои работы и очень надеюсь, что они вам понравятся.