Бисцион. Часть 2

«Морской волк» Гвидо Торелло оказался отличным стратегом, который разложил морскую карту перед Его Светлостью и начал озвучивать свой план:

— Если мы хотим лишь предупредить противника и устроить переговоры, тогда эту галеру, на которой сейчас мы с вами, целесообразно поставить позади остальных наших галер. Они выстроятся в ряд и уйдут наперед, закроют путь врагу. К сожалению, мы не можем выстроить их боком, иначе не хватит времени развернуть корабли для атаки.

— Отлично,— согласился герцог, стоя над картой,— как только они подойдут ближе, пошлем нашего человека с посланием о том, что их ждет, если они войдут в наши воды.

Капитан кивнул, уже явно предполагая, что все закончится боевыми действиями:

— Я думаю, что после того, как они начнут наступать на нас, вам лучше покинуть это судно.

— Вы думаете, я боюсь смотреть врагу в лицо? — Усмехнулся Стефано,— пусть они боятся смотреть в лицо мне.— Тут же его улыбка спала и даже дыхание участилось,— пусть наши люди берут на абордаж их галеры и убивают всех, кто будет противиться. Остальных пусть посылают сюда, мы будем брать их в заложники.

Герцог зло отчеканил все это, и капитан кивнул, соглашаясь с этим приказом Его.

Тут же в каюту забежал растерянный подданный с новостью о том, что суда врагов идут прямо на них:

— Их уже видно!

Капитан кивнул, отдавая приказ, отослать человека с письмом для военнокомандующего арагонской флотилии. И когда все было сделано, человек спустился в шлюпке на воду, Стефано стоял на носу галеры, в ожидании действий врага. Он давал им шанс на то, чтобы сдаться. Давал шанс на жизнь, потому что знал, что в этом бою погибнут многие. Он давал им право выбора, хотя обычно этого никогда не делал. Если на него нападали, то он шел в бой. Но в этот раз почему-то все было по-другому. Войны на море не хотелось. Тем более с арагонцами. А вот если бы на него напала армия Медичи, он бы не раздумывал.

Прошло достаточно времени, галеры противника стояли на месте, гребцы не гребли. А это значит, что есть шанс на то, что они сейчас развернутся и уплывут прочь. Или их руководитель решил ступить на борт миланского герцога и принести свои извинения. А возможно, вступить с ним в союз.

Но время шло, а лодка не возвращалась: ни с посыльным, ни с главнокомандующим арагонцев. Все затаили дыхание в ожидании дальнейших действий. Иногда капитан посматривал на герцога, но видел лишь его профиль- тот смотрел вдаль, слегка прищурившись, сжимая плотно челюсти. Стефано Висконти не любил ждать, но в военном деле - иногда это лучший друг. Он не будет наступать первым, пусть этот грех висит на Флоренции.

Капитан перевел взгляд в даль и прошептал, не поварив глазам:

— Они начали движение.

На губах герцога заиграла демоническая улыбка, когда он не сводил с этого зрелища глаз- противник наступал, а в жилах начинала бурлить кровь. Он обернулся к гребцам, которые сидели на своих местах возле гигантских весел, и закричал:

— В бой!

Несколькими днями ранее.

Наступила темная ночь, когда обнаженные ступни Дианы коснулись холодного пола. Она встала с кровати и медленно на цыпочках прошла к креслу, на котором Марго разложила ей одежду. Пришлось выбрать самую простую, одолжить в одном из сундуков, найденом на чердаке. Откуда у синьора Травило целый сундук женских платьев - Марго не интересовало, но это заботило Диану. Но, возможно, эти платья принадлежали его матери. Не стоило концентрировать на них свое внимание.

Наступало время побега и именно оно занимало все мысли.

Диана сунула ноги в кожаные тапочки и принялась завязывать на них ленты. Путь долгий, обувь не должна стеснять движения.

Николо Травило поднялся к себе сразу после ужина, этот факт Диану порадовал, она расслабилась и даже не думала, что он может сегодня к ночи нанести ей визит.

В голове витали мысли о побеге, надо было еще раз обговорить все пункты, собрать все необходимое, пришлось даже спрятать хлеб, который остался после ужина.

Когда синьор объявился в покоях Дианы, это не стало неожиданностью, но девушка испугалась. Сейчас меньше всего хотелось уделять ему время. А он потребовал к себе внимание, нервно стягивая с себя одежду.

— Что вы делаете?— Диана прижалась к стене, боясь осознать, что она опоздала с побегом. Надо было бежать раньше.

— Пришло время, Дионисия, выполнять обещанное. Вам уже лучше, оттягивать и лгать не имеет смысла, я все равно возьму свое.

Он подошел к ней вплотную, и Диана вздрогнула, зажатая с одной стороны стеной, с другой - грудью этого человека. Его омерзительное дыхание она почувствовала кожей щеки, а его руки уже лапали ее грудь. Она поморщилась и отвернула лицо, когда его губы искали место, чтобы оставить свой след.

— Синьор Травило, я прошу вас, не надо. Дайте мне время,— взмолилась она.

— У тебя было достаточно времени.

Он прав, какая же она глупая, что засиделась здесь так надолго. Но этот месяц он ее не трогал и видимо, Диана верила, что такое теплое отношение будет к ней всегда. Но нет! Она забылась, надо было бежать, как только она встала на ноги.

Надо было что-то придумать! Сейчас же! Немедленно! Потому что его руки уже начали развязывать ленты на ее платье и оголять грудь, его дыхание теперь спускалось ниже по шее. Диана вжалась в стену, дыхание вдруг резко стало прерывистым. Надо думать!

— Я не могу,— прошептала она,— не могу сегодня, не могу прямо сейчас.

Она нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть его, наблюдая возбужденный взгляд его светлых глаз. Николо тяжело дышал, но по крайней мере, он отошел на шаг назад, пытаясь выслушать ее оправдание.

— У меня женские дни,— боже, какой позор говорить это, смотря мужчине в глаза. Стыд и позор, но иного выхода нет. Это единственный шанс на то, чтобы он отстал от нее. И эти слова помогли, Николо брезгливо отошел, и Диана выдохнула.

— Я надеюсь, что ты меня не обманываешь,— твердо ответил он, а взгляд уже не был возбужденным, сейчас он злился.

— Нет,— мотнула головой Диана и попыталась улыбнуться. Она лгала, месячной крови не было уже довольно давно, но она старалась не думать об этом. Лишь иногда рука касалась живота, но сознание никак не могла поверить в то, что внутри нее растет жизнь. Она обязана доставить будущего наследника прямо во дворец миланского герцога.

— Хорошо,— Николо удалился, оставив ее одну.

А теперь Диана собиралась в путь, накинула на себя серую шаль, вытащила из-под кровати приготовленный холщовый мешок, где лежала еда и нож, открыла дверь и вышла из комнаты. Она шла так тихо, что не слышала собственных шагов. А когда спустилась вниз, щупая лишь перила от лестницы, то выдохнула. Самое сложное место она прошла, Николо Травило ничего не слышал. Теперь надо выйти из дома, не скрипнув дверью. За ней уже наверняка ее ждет Марго.

На цыпочках девушка прошла к двери и коснулась ее рукой. Вот он- путь к побегу. Но эта дверь - самая малая опасность. Впереди побег по полю, потом лес. Кругом темнота, местности они не знают. А еще Генуя… Порт… Что там- Диана тоже не знала. Но надо все делать поочередно, преодолевать препятствия шаг за шагом.

Отворив дверь, она выскользнула на улицу и тут же встретилась с Марго.

Между ними был уговор молчать, ведь каждый ночной шорох очень хорошо слышен. Диана указала за калитку, и Марго кивнула, нагнулась и пошла туда.

Так девушки вышли к полю, можно было перевести дыхание, поэтому они затормозили.

— Тебя не заметили?— Спросила Диана.

— Я была, как мышь.