Страница 55 из 86
Как только герцог пересек границы замка и слез с коня, к нему тут же подбежал Маурицио:
— Я уже думал, придется искать и герцога. Больше так не делай.
— Мне надо было прогуляться, не могу сидеть на одном месте. Но меня посетила одна очень важная мысль,— Стефано задумался, а потом улыбнулся,— мы поедем прямо к Медичи во Дворец. Если он молчит, то буду говорить я. Не люблю долгое молчание.
Стефано передал поводья конюху и кивнул в сторону замка:
— Сфорца уже здесь?
— Ждет, Ваша Светлость,— кивнул Маурицио.
Он был правой рукой герцога, он был другом, а возможно больше, он был братом. Они росли вместе, вместе учились военному делу, делились секретами, и иногда Маурицио мог позволить вольности в общении с герцогом. Но только тогда, когда они оставались наедине.
И на любую ошибку Его Светлости, Маурицио мог спокойно ответить то, что думает. Сейчас его не заботил союз флорентийцев с арагонцами, его шокировала новость о том, что Стефано собрался во Флоренцию.
— Ты с ума сошел!— Маурицио с трудом поспевал за герцогом,— нас всех вздернут на столбах, а потом захватят Миланское герцогство и провозгласят себя правителями. Разделят земли пополам: половина отойдет Венеции, половина Флоренции. А все только потому, что Его Светлость не имеет терпения…
Стефано резко обернулся и перебил его:
— Прошло достаточно времени с момента исчезновения герцогини, мое терпение уже имеет трещину и нетерпение готово вырваться наружу. И я не доверяю Фоскари младшему, который отправился во Флоренцию и не нашел ни одной нити, которая связала бы его с Дианой. Я хочу посмотреть лично в глаза Медичи и задать ему пару вопросов. Едем завтра на рассвете, собери для меня самых лучших воинов…
— Мы будем наступать на Флоренцию?— Сглотнул Маурицио, подумав, что герцог уже сходит с ума.
Но Стефано задумался, понимая, что выбора нет. Он долго ждал, останавливал себя тем, что за его поход во Флоренцию и стычкой с Медичи, может пострадать обычный народ.
— Я постараюсь быть скромнее и убивать лишь тех, кто перейдет мне дорогу,— Стефано направился внутрь замка, проходя мимо стражника, который поклонился и открыл ему дверь внутрь. Карло уже здесь не стоял, в ожидании новостей, и Марты тоже не было видно. Они ежедневно выходили из замка, чтобы услышать хоть какие-то вести о герцогине. Но нет, вестей не было. Доменико прислал несколько писем, пару из Венецианской республики и одно из Флорентийской, но ничем не радовал, суть одна- про миланскую герцогиню никто не слышал.
Стефано быстрым шагом пересек большой зал и распахнул дверь в средний. При виде него Франческо Сфорца низко поклонился:
— Ваша Светлость, вы просили моего присутствия. Я к вашим услугам.
Маурицио закрыл дверь за герцогом, чтобы им никто не мешал и присоединился к мужчинам.
— Да,— герцог указал на кресла, стоящие напротив его большого темного стола, за который он тут же сел,— надо обсудить союз Флоренции и Неаполя, который явно сделан для того, чтобы нанести визит в Милан. Наши люди, которые внедрились в их армию, будут информировать нас о их передвижении.
— Они известили нас о том, сколько человек в той армии?— Спросил Сфорца, и Стефано протянул ему письмо. Он быстро проскользил взглядом по буквам и отдал послание обратно герцогу,— надеюсь, наши шпионы ведут себя там незаметно. Пока непонятно количество человек в армии, но думаю, надо укрепить охрану на границе с Генуей…
— Генуей правит мой губернатор, что значит, мы должны думать и о их территории. Значит, надо укреплять границу с морем.
В дверь постучали, и она тут же распахнулась, впуская внутрь Карло, который держал на серебряном подносе бумагу:
— Письмо для Его Светлости.
Как только послание было взято герцогом, Карло тут же ретировался, закрыв за собой дверь.
Стефано надломил печать, уже зная кому она принадлежит- одному из миланских шпионов, посланным во Флоренцию. Герцог не доверял Доменико, поэтому следом за ним послал еще нескольких своих человек.
Держать это письмо было очень волнительно, хотелось прочитать обнадеживающие строки о Диане. Но страшно узнать о ее смерти. Это будет большим ударом после смерти родителей. Стефано исподлобья взглянул на присутствующих и уткнулся в текст письма. Этот взгляд дал понять, что в их разговоре будет несколько секунд паузы.
Но по мере чтения, взгляд герцога менялся: от нахмуренного до удивления, а потом он воскликнул:
— Двадцать шесть галер было послано из Неаполя, они двигаются на Геную. По суши нас атакуют флорентийцы,— он вскочил со своего места, пытаясь осознать, что надо срочно выдвигаться в Геную. Надо срочно начать укреплять свои границы и отбивать врага, чтобы он не продвинулся дальше.— Нельзя дать им пройти на нашу землю! Срочно соберите всех людей, выдвигаемся немедленно! В Генуе стоят наши галеры, придется выходить прямо в море!
Двое кондотьеров встали со своих мест, под суровый взглядом Стефано Висконти. Видно было, что герцог зол, он не ожидал такой спешки в войне. Но Медичи никак не мог угомониться и дать хоть какой-то перерыв воинам. А еще злило то, что Флоренция теперь в союзе с арагонцами: у них прекрасный морской флот. Какой флот есть у Милана? Никакого, потому что воды рядом даже нет! Благо есть Генуя и морской порт там. Надо было срочно ехать в Геную на переговоры с губернатором, прийти на помощь ему, потому что это было выгодно и крайне важно для Ломбардии.
Поиски Дианы опять откладывались, Стефано корил себя за это. Но верил, что как только переступит земли Генуи, переговорит с губернатором и будет уверен, что земли Миланского герцогства и генуэзской республики вне опасности, перейдет еще одну границу- флорентийскую.
Самой большой его ошибкой было жениться! Какую глупость навязал ему отец. Герцог чертыхнулся и вышел из замка, натыкаясь на Карло.
— Ваша Светлость, леди Изабелла хочет вас видеть.
Только ее здесь не хватало! Почему на его голову сваливается столько проблем в один миг? Хотя Изабелла - это не проблема, но сейчас даже мелочь раздражала.
— Где она?
— В библиотеке,— мажордом поклонился и снова удалился.
А Стефано сжал пальцы в кулаки, выдохнул из себя весь воздух. Ему некогда сейчас еще думать о том, как эта женщина его любит. Сейчас бы выстроить план, стратегию на дальнейшую военную тактику.
Но пришлось идти в библиотеку, заставляя ждать своих рыцарей, которые уже собирались в дорогу.
Как только герцог переступил порог своей библиотеки, леди Изабелла тут же встала с кресла. Она поклонилась ему, соблюдая все правила этикета. Но потом вдруг все правила ушли на второй план:
— Стефано, мне так одиноко! Я днями и ночами думаю над тем, что я теперь одна,— она театрально приложила платок к краю глаза, но Стефано прекрасно знал, что никаких слез у нее нет.
— И что я должен сделать?— Не понял он.
— Ты не понимаешь, нас связывает одиночество: я потеряла своего мужа, а ты жену…
— Я не похоронил жену, чтобы вытирать слезы и чувствовать себя одиноким. У меня даже нет времени подумать об этом,— сказано было отстраненным голосом, даже скорее резким. Стефано нервничал, это было видно. Навалилось столько всего, что казалось, его кто-то проклял.
Изабелла кинулась к нему и прижалась к груди:
— Ты устал, я сделаю тебе расслабляющий массаж…
— У меня над душой стоят двадцать шесть галер, флорентийцы идут со стороны Лигурии, моя жена пропала, а ты хочешь, чтобы я получал удовольствие от массажа,— он убрал ее руки от себя и двинулся к двери, открывая ее и резко останавливаясь. В голове возник образ старухи в лесу, ее слова: «того, кто украл твою жену, не интересуют твои земли».