Страница 40 из 86
Глава 33
— Ты мне не нравишься,— бурчал Стефано, пока шел вдоль коридора. Он опустил меч, не тронул Доменико. Но если бы он убил того, то вряд ли сам остался жив. Но дело было даже не в мести и не в смерти. Герцог поверил сыну венецианского дожа. Или… сделал вид, что поверил. Но если Доменико предлагает свою помощь, то этим надо пользоваться и взять из нее выгоду.
— Ты мне тоже,— лорд Доменико шел рядом,— но у нас нет выбора. Придется объединить наши силы и терпеть друг друга.
— У меня по-прежнему полно вопросов и поверь, к тебе тоже!— Стефано резко остановился и просверлил сына дожа испепеляющим взглядом. — Где в настоящий момент твой отец?
Синие глаза герцога слегка сощурились, ожидая ответа. Но даже секунда тянулась бесконечно, а он не любил ждать:
— В Венеции? С Медичи выбирают стратегию, как захватить замок Висконти в Милане?
— Он с Изабеллой,— тихо произнес Доменико,— три дня назад ее муж скончался.
Стефано даже опешил, слегка мотнул головой и нахмурил брови. Пока он воевал, то его бывшая любовница потеряла мужа. Интересно, она написала ему? Возможно, да, но записка не успела еще дойти… А возможно, нет, потому что ее горе так велико, что не было слов.
— Я не знал,— тон герцога тут же смягчился,— разве маркиз был болен?
— Это произошло скоропостижно. Накануне смерти все было прекрасно, но утром он не проснулся. Тело похоронили в Падуе. Сейчас его Серенити там, поддерживает дочь. Я вернулся утром.
Доменико склонил голову, обошел ошарашенного Висконти и направился к резной двери, которая являлась выходом из Дворца.
— Стой!— Стефано догнал его,— Падуя не так далеко, я хотел бы высказать свои соболезнования леди Изабелле.
Доменико слегка удивился. Но Стефано Висконти герцог и в его обязанность входит принести соболезнования от всего ломбардского народа. Даже поиски жены ушли на второй план. Это его слегка порадовало. Он найдет Диану первым, что добавит ему больше плюсов.
— Конечно, поедем сейчас же, — поклонился Доменико и вышел на улицу.
Он оставил Его Светлость наедине с Маурицио, у которого пропал дар речи. Он прекрасно был осведомлен о романе миланского герцога с дочерью венецианского дожа. Но чтобы в такую минуту она была важнее миланской герцогини- это было слишком.
— Ваша Светлость, не кажется ли вам, что вы поспешили с маршрутом?
Герцог просверлил его насквозь, а потом прищурил глаза:
— Мне плевать на маркиза, его жену и всех венецианских ублюдков. Мне нужно увидеть дожа. Смерть Карло Мантуанского отличный повод, чтобы это сделать в неофициальной обстановке.
Стефано Висконти отличный стратег. Маурицио знал это по войнам, но впервые увидел его в личном горе. Голову он явно не потерял и даже помощь Доменико Фоскари принял не просто так- он держал врагов близко. И тем более, не думал о сочувствии к леди Изабелле.
— Ты подозреваешь Фоскари младшего?— Задал вопрос Маурицио.
— Не знаю,— через пару секунд молчания произнес герцог,— возможно, что нет, он и правда не знает ничего о Диане. Уж больно правдоподобны были его эмоции. Но он выведет нас на того, кто мог это сделать. Пусть Франческо Фоскари вздрогнет, когда я приду к нему лично.
Они вышли следом за Доменико, проходя по небольшому саду, к воде, где их уже ждала гондола. Она доставила их к лошадям, и трое всадников пустились вскачь по равнинной местности Венецианской республики. Иногда им приходилось снижать темп, потому что дорога была размозжена от дождей и проезжающих карет. В такие минуты Доменико интересовался деталями похищения герцогини.
Видимо, ему с трудом верилось, что кому-то это было выгодно.
— Ты знаешь, что я взял в плен Лудовико Алидози? — Произнес герцог, сидя на черном жеребце, который грациозно переступал с ноги на ногу.
— Нет,— мотнул головой Доменико,— не я наступал на Ломбардию, а новости до меня еще не успели долететь. Но, конечно, о них осведомлены во Флоренции. Ты думаешь, Медичи мог выкрасть герцогиню взамен на Алидози?
— Вероятно,— согласился Висконти.
Он говорил одно, но думал о другом. Если Медичи не причастен к пропаже герцогини, тогда кто? Есть еще один вариант- люди отца Дианы! Но об этом не хотелось думать, хотя думалось против воли.
Трое всадников доскакали до резиденции умершего маркиза к вечеру. Уже темнело, и дорога была видна с трудом. Сегодня поиски явно прекратятся, но завтра начнутся с восходом солнца.
Они прошли в библиотеку, где их с поникшим видом встретил Его Серенити дож Венеции Франческо Фоскари.
— Выражаю свое соболезнование от себя лично и своего народа. Это большая потеря для вас и вашей дочери,— кивнул герцог, и дож приказал остальным выйти и оставить их наедине. Они уселись возле очага, пытаясь согреться в этот холодный вечер.
— Я не мог даже предположить, что это случится с моей дочерью,— уныло произнес Фоскари,— теперь она вдова, зато богата и имеет титул…
— Я уверен, что у леди Изабеллы все сложиться хорошо,— подбодрил его Висконти. Он прекрасно понимал горе дожа, но в тоже время его собственное горе не понимал никто. Надо было разговор выводить на нужное русло, хоть это и выглядело странно.
— Надо же, я не видел маркиза со дня собственной свадьбы, даже не подумал бы, что он имел плохое здоровье,— начал он издалека.
— Это случилось скоропостижно. На балу он выглядел более чем удовлетворительно. Я даже подумать не мог…
— Может быть, его кто-то или что-то расстроило?
Дож пожал плечами:
— Нет, маркиз никогда не лез в большую политику, она его не интересовала. Кстати,— Фоскари оживился,— как поживает Ее Светлость? Она так быстро уехала, что мы не успели ее поблагодарить за приезд. И очень жаль, что военные дела не дали приехать вам. Герцогине понравился праздник?
Стефано замер, слегка опешив. Странно, но Фоскари с теплотой в голосе вспомнил его жену. Однако он не верил никому.
— Ей очень понравился праздник, Ваше Серенити,— натянул улыбку Стефано, а хотелось встать и выйти. Но он продолжал сидеть и вести светскую беседу,— она весьма благодарна вам за приглашение и с радостью посетит бал в честь маскарада в следующем году.
Губы дожа дрогнули в улыбке, даже взгляд потеплел:
— Она под стать тебе. Такая же гордая. Защищала твою честь и честь своего народа. Много было сказано за столом, но она гордо дала понять, что ее словами не сломить. Достойная герцогиня для миланского герцогства.
Слишком много прекрасных слов о своей жене услышал Стефано от венецианского дожа, что не поверил ушам.
— И что была сказано за столом?
— Ничего особенного,— усмехнулся Фоскари,— присутствующие интересовались о тебе.
Стефано усмехнулся и встал со своего кресла. Эти ублюдки устроили ему войну, а потом удивлялись, что его нет на празднике. Чтобы в тот момент не сказала им Диана, он был горд ею. И сейчас, глядя в окно, в темноту ночи, сердце этого воина сжалось. Он бы отдал многое, чтобы найти ее. Или хотя бы для того, чтобы она была в безопасности. Но с каждой минутой он переставал верить в ее безопасность.
— Мою жену похитили,— наконец сознался он,— если это сделано по приказу Медичи, то вы в курсе и можете передать ему, что границы наших государств не помеха миланцам войти во Флоренцию.
Фоскари вскочил со своего места, широко открыв глаза. Казалось, что даже сил в нем прибавилось:
— Ваша Светлость! Что вы говорите! Воровать женщин- это не подобает настоящим мужчинам. Низко и позорно! Если на это способен Медичи, то я точно не в курсе этих дел. Я не имею отношения к пропаже прекрасной Дианы.