Страница 38 из 86
Они втроем прошли в этот кабинет, и Стефано рывком смахнул чернильницу со стола. Теперь в нем нарастал гнев от того, что он бессилен. Но это временно, он найдет Диану, даже если придется перевернуть весь мир и убить множество людей.
— Давайте мыслить здраво,— произнес он, но больше обращаясь к себе,— надо чтобы кто-то из вас поехал в Милан и поместил Алидози в тюрьму при Миланском замке.
Оба кондотьера переглянулись между собой и Сфорца произнес:
— Я могу, Ваша Светлость. Как только выполню ваше распоряжение, то могу прочесать окрестности Милана. Вдруг герцогиня сбежала…
— Она не могла сбежать!— Прорычал герцог и стукнул кулаком по столу,— она не смогла бы убить служанку и Томмасо. Это сделал тот, кто ее похитил. И если герцогиню хотели бы убить, то ее тело лежало бы рядом с их телами. Значит, остается одно- ее похитили. Вопрос-кто? Второй - зачем?
Наступило молчание, каждый явно задумался. Первым неуверенно заговорил Маурицио:
— Я боюсь, что это как-то связано с Алидози. Возможно, за него потребуют выкуп.
— Да,— кивнул Сфорца,— возможно, это Медичи или приказ поступил из Папства.
Маурицио тоже кивнул, соглашаясь с мнением кондотьера. Надо было решать, как лучше поступить:
— Что будем делать? Есть вариант подождать, когда гонец принесет послание о выкупе…
— Просто сидеть и бездействовать?— Был не согласен Стефано,— нет! А если никто не приедет? Моя жена, возможно, уже повешена на главной улице Флоренции.
Он схватился за голову и тут же сел на большое массивное кресло, отгоняя панику как можно дальше.
— Я не смогу просто сидеть,— спокойно произнес он,— поеду в Венецию, возможно, Фоскари имеет к этому дело! Маурицио, ты едешь со мной!
Он встал и быстро вышел из кабинета, отдавая распоряжение слугам. Кондотьеры вновь переглянулись:
— Герцог не глуп, заподозрил Фоскари…— начал говорить Сфорца, но Маурицио его перебил:
— Не думаю, что Франческо Фоскари будет марать руки, похищая саму герцогиню Милана…
— Кто сказал про Фоскари старшего,— выдохнул Сфорца,— тебя не было на балу, но младший Фоскари не спускал глаз с герцогини. Этот сукин сын вполне мог ее похитить для своих нужд и не обязательно это политический ход.
Маурицио кивнул, даже не думая говорить такое герцогу. Но Стефано не глуп, раз выбрал первым путем для поисков Венецию- значит он тоже о чем-то догадывается.
Во дворе началась суматоха. Уже никто не обращал внимание на клетку, в которой сидел Алидози, люди бегали по двору, молились, причитали и плакали. Рыцари снова готовились к походу.
И как только герцог вышел на улицу, чтобы дать распоряжение, все притихли и внимательно слушали его.
Он не стал брать с собой в Венецию рыцарей, приказал им остаться здесь и искать по окрестностям Форли и Имолы, особенно его интересовала местность Форли. Отправил нескольких воинов с Франческо Сфорца до Милана, чтобы заключить под стражу Лудовико Алидози.
А сам вскочил на коня и отправился в путь до Венеции, взяв с собой только Маурицио.
Пришлось оставить Форли и снова вернуться во Дворец Фоскари, приставить к горлу Доменико меч, а лучше сразу снести ему голову. Больше всего думалось на него! Хотя не исключена политическая игра Медичи. Наступать на Флоренцию Стефано пока не планировал, если Диана там, то она могла пострадать.
До Венеции они добрались быстро. Теперь лицо миланского герцога не срывала маска, он не прятался, а скорее напротив, готов был кричать во весь голос, чтобы Доменико вздрогнул.
Пока гондола плыла по каналу, герцог стоял, рукой касаясь рукоятки меча. Его черный плащ развивался по ветру, брови были нахмурены, губы плотно сжаты в линию. Чем ближе они подплывали ко Дворцу, тем сильнее становилось нетерпение сойти на берег и устроить резню.
Пока он плыл, то не замечал одиночных людей, которые бродили по мостовым, не пряча лица за масками. Карнавал закончился, все гости разъехались. Пока он воевал в Имоле, Медичи вернулся во Флоренцию.
— Мне нужен лорд Доменико,— прорычал Стефано возле двух стражников, которые перегородили ему путь. Даже Маурицио достал меч, чтобы быть наготове. Но знак бисциона на груди миланского герцога являлся входными воротами в любое место. Охрана их впустила на попечение мажордома, а он поклонился, говоря, что доложит лорду Доменико о приходе Его Светлости.
Это посмешило Стефано Висконти, он рукой убрал со своего пути старика и кинулся по лестнице вверх. Дворец дожей был полон ходов и выходов, темных коридоров и тайных комнат. Он не знал плана здания, но скорее всего, его не знали даже сами дожи.
Стефано открывал одну дверь за другой, ища Доменико, но натыкался на пустоту. Гости правда покинули Дворец, возможно, Доменико уехал с ними, он мог быть где угодно. Но Стефано рывком открывал и открывал двери, не обращая внимание на недовольства мажордома, который пытался догнать двух незваных гостей.
— Лорд Доминик во втором зале,— закряхтел старик,— Ваша Светлость, что здесь происходит? Я вынужден буду позвать охрану и вас выкинут из Дворца за ту опасность, которая от вас исходит. Вы прекрасно знаете, что мы всегда рады вашему визиту, но без оружия и злости.
После его слов, Стефано даже остановился и поднял бровь. Но не от того, что слушал слова старика, к которому на помощь уже бежали рыцари в латах с эмблемой Венеции. Он действительно действовал на эмоциях, желая увидеть смерть Доменико. Еще не время.
Он убрал меч и обратился к мажордому:
— Так отведите меня во второй зал!— Приказал он,— непристойно герцогу ждать!
Старик кивнул и посеменил в обратную сторону, Стефано лишь закатил недовольно глаза и пошел следом. С ним рядом Маурицио был напряжен, ощущая сзади идущих рыцарей охраны.
Когда массивные двери открылись, то герцог даже не стал ждать, когда о нем доложат. Он влетел в зал, выхватив меч и приставил его к горлу Доменико.
— Где моя жена?
Он сделал это так быстро, что даже охранники не заметили, а потом оказались прижаты к стене мечом Маурицио. Он улыбнулся и коснулся пальцем губ, намекая на тишину.
— Мне казалось, что она уехала в Милан. Я разве не прав?— Лорд Доменико сначала поднял руки, смотря на блеск металла меча миланского герцога, отходил назад, как будто сдавался, но потом одним молниеносным движением вынул свой меч и тут же отбил меч Висконти.
Такой выпад только разозлил герцога, он вновь ударил по мечу Фоскари:
— Не прав, ублюдок!
Началась бойня на мечах, звук от которых разлетался повсюду, касался стен и возвращался в два раза громче.
Стефано Висконти двигался с невероятной грацией и быстротой, но что удивляло Маурицио, Доменико Фоскари имел отличную подготовку в военном деле и стал прекрасным противником для Его Светлости.
— Диана уехала еще задолго до наступления полудня,— произнес Доменико и сделал выпад, пытаясь пронзить герцога мечом, но тот умело увернулся и снова приставил конец меча к горлу Фоскари:
— Ее похитили! Какое отношение имеешь к этому ты?
Доменико сглотнул, услышал эти слова, бросил меч, но не для того, чтобы сдаваться:
— Клянусь, что я не имею к этому отношения! Я никогда бы не причинил Диане вред!
Стефано стал надвигаться на него, упираясь острием меча прямо в горло. Доменико отступал до тех пор, пока не был прижат к стене:
— Почему я должен тебе верить? — Прорычал герцог.
— Я могу ненавидеть правителя миланского герцогства, враждовать и делить земли, но я не могу причинить боль той, которая честна и чиста, как ангел. Можешь убить меня! Но я умру со спокойной душой, потому что не виноват. Единственное, что меня будет терзать - виновник останется без наказания, а герцогиня в опасности. Я бы тоже хотел пронзить мечом того, кто посмел тронуть Ее Светлость, и если ты дашь мне возможность помочь тебе с поисками, то буду рад повесить лично этого человека.