Бисцион. Часть 2

Глава 29

В покоях повис сладковатый запах этой ночи. Приглушенный свет от догорающего очага создавал интимную обстановку, убаюкивал и манил в сон.

Диана лежала на груди Стефано, а он пальцами перебирал ее волосы. Как же хорошо им здесь и сейчас, сколько было оставлено сил и энергии. Вот она, та самая сладость, которую испытывают многие, о которой Диана слышала и которую наконец ощутила.

Один поцелуй перевернул все представление о брачной ночи. Она подняла голову и заглянула в синие глаза мужа:

— О чем ты думаешь?

Стефано слегка улыбнулся и снова привлек ее к себе, губами касаясь губ. Он был ненасытен, но ей нравился этого голод.

— Если я скажу, о чем думает мужчина после такой ночи, ты меня не простишь. О политике.

Тут же получил кулаком под ребро и засмеялся, снова целуя Диану:

— А ты?

Она задумалась, ведь все ее мысли были только о нем, о какой политике можно думать после того, что произошло?

— Я испытала самое великолепное, что может быть. И знаешь, теперь мне стало спокойно, я как будто не одна…

— Ты не одна,— напомнил он ей,— у тебя есть я.

Диана скромно улыбнулась, опустила взгляд на его грудь и провела пальцем по черным завиткам волос:

— Я забыла сказать тебе спасибо.

— За что?

— За указ про налоги,— она привстала на колени, пытаясь прикрыться простынкой, но поняла, что между ними не должно быть того, что скроет обнаженное тело,— ты это сделал ради госпиталя, ради людей.

Диана пальцами коснулась ранения на его животе, которое зарубцевалось и превратилось в шрам.

— Я это сделал, потому что ты так хотела. — Она перевела на него удивленный взгляд, увидев нахмуренное лицо мужа. Ему явно не нравилось, что он пошел на поводу у женщины,— но наверно тебе лучше знать, сколько больных человек обращается за помощью. Тем более, я чувствую, что наступит тяжелое время и раненных будет много.

— На балу я подслушала разговор Франческо Фоскари с Джовани Медичи,— наконец вспомнила Диана и пришла в легкий шок- она тоже стала думать о политике,— они говорили загадками, но не сложно догадаться о заговоре. Медичи говорил о военной помощи от Фоскари.

Стефано кивнул, слегка приподнялся на локте и пальцем коснулся ее губ:

— Не будем сейчас об этом. Эти люди могут остаться за пределами этих покоев?

Он повалил ее на спину, снова оказавшись между ее ног, но вовремя остановился. Диана ахнула и засмеялась от того, что он медлит:

— Вообще-то мы на их территории.

Хотелось бы задать много вопросов, но не сейчас. Особенно когда Стефано перевернулся снова на спину, сманивая жену за собой. Она уже готова была сесть сверху, как дверь распахнулась и кто-то влетел в покои.

Диана не поняла ничего, все так быстро происходило… Она только вскрикнула и за считанные секунды была уложена на спину. Но быстро придя в чувства, увидела, как Стефано Висконти, схватив меч, направил его прямиков к горлу Маурицио, своему же человеку. Это все так быстро произошло, что не смущала даже собственная нагота. Маурицио испугался больше, чем Стефано, реакция которого была настолько быстра, что этого не ожидал никто.

— Это ты,— Стефано опустил меч, а Диана натянула на себя простынь, выглядывая, уже сидя на кровати.

— Ваша Светлость, черт,— Маурицио отвернулся и тут же продолжил,— прошу прощения, но боюсь у меня срочные новости и они плохие.

— Говори,— герцог кинул меч и прошел к кровати, начиная одеваться.

— В Романью вторглись флорентийцы! Идут прямо в Имолу! Только что это известие принес гонец! Все ждут ваших распоряжений!

— Дьявол!— Прорычал герцог, и даже Диана поежилась,— сколько их? Кто предводитель?

Маурицио развернулся и сунул герцогу бумагу. Стефано начал читать ее быстро, вид его был уже не такой расслабленный, как минуту назад. Его брови нахмурились, нет ни капли намека на нежность. Но какая тут нежность? Сердце Дианы стало отбивать быстрый темп. Ее пугало все: от слова «вторглись», до собственной жизни. Она не знала, что делать, чем помочь… Просто сидела, укрывшись простынкой и слушала, наблюдая за мужчинами большими испуганными глазами.

— Флоренция объявила нам войну,— выдохнул Стефано и опустил послание. Он смотрел в одну точку, наверно, пытаясь осознать реальность происходящего.

— Господи, Пресвятая Дева Мария!— Перекрестилась Диана и тут же опустила голову, сложа руки в молитвенной жесте. Вот теперь Стефано вспомнил о ней. Сел на кровать и привлек к себе жену. Но слова сказал Маурицио:

— Привели мне Сфорца! Быстро!

— Ваша Светлость,— не поверил в приказ тот,— вы уверены насчет него?

— Да! Веди прямо сюда! И позови служанку для Ее Светлости.

Маурицио поклонился и вышел, а Стефано тут же обернулся к Диане, коснулся ладонями ее лица и произнес:

— Здесь оставаться опасно, ты поедешь в Милан.

— А ты?— Заволновалась она.

— Мне надо быть в Форли, возможно, в Имоле. Если Флоренция официально объявила войну, то мы должны держать их воинов подальше от Милана. Там сейчас самое безопасное место.

Спорить с ним не было смысла, к тому же, у Дианы наступила паника:

— А Реджина и Филлипо?

— Венецию надо покинуть всем и немедленно.

Стефано встал с кровати, оставляя Диану одну. И быстро начал собираться дальше. А в покои уже влетела с причитаниями Мария. Но как только увидела герцога, то кинулась на пол.

— Собери в дорогу Ее Светлость,— приказал он, явно не желая слышать рыдание слуг. Впереди его ждал выбор гораздо серьезней.

— Стефано.

Его имя было сказано слишком нежным голосом. И этот голос никогда не произносил его вслух. Он обернулся к Диане, которая, кутаясь в простыню, подошла к нему ближе.

— Ты хочешь купить Сфорца? Но он может оказаться предателем.

— У меня нет выбора, он слишком хороший кондотьер, чтобы упускать его. Здесь я по его воле, у меня были назначены переговоры. Я долго обдумывал этот шаг, но еще не принял окончательное решение. Решу прямо здесь.

Она кивнула и позволила Марии быстро облачить себя в платье. Как только это было сделано, тут же дверь снова распахнулась и в покои зашел Франческо Сфорца. Сейчас на нем не было маски бело-красного цвета, не было маскарадного костюма, сейчас на нем были серебристые доспехи. Да, он был настоящим воином, Диана не спорила. Но она ему и не верила. Спасало лишь то, что на празднике Медичи не знал, где его подданный, а значит, Сфорца держал в тайне встречу с миланским герцогом.

— Я готов служить во благо ломбардского народа,— начал он издалека, косо поглядывая на герцогиню.

Мария умело укладывала волосы Ее Светлости, а сама Диана следила за мужчинами, смотря на отражение в зеркале. Она еще никогда так быстро не собиралась.

— Ты служишь тому, кто платит,— осек его Висконти, но тут же перешел к делу. Они говорили в полголоса, сложно было услышать что-то, к тому же, Мария так спешила, что выдрала с корнем прядь волос. От неожиданной боли, Диана вскрикнула, но когда меч герцога оказался у шеи служанки, то пришлось лгать и говорить, что она так эмоционально переживает начало войны.

Сборы были закончены, а правитель Ломбардии заключил договор с Франческо Сфорца прямо в покоях миланской герцогини в Венеции. Это выглядело нелепо, но иногда решения надо принимать в самых неожиданных местах.

— Вы выйдете через центральный вход, а мы отправимся через черный. С вами будет Маурицио, он поведет вас к каретам. Встретимся там, — это были последние слова герцога, он коснулся ее лица рукой, которая уже была облачена в черную перчатку. Он снова превратился в человека в черном, в ее спасителя в маске, на щеке которой красовался кельтский крест. Диана лишь кивнула, накинув на себя капюшон, который скрыл ее в своей тени. Она не думала о прощание, они еще встретятся.