Страница 57 из 307
— Откуда я могу это знать?
— Ооо, ты знаешь об этом лучше всех нас.
— Вы говорите…
— Да, говорю, причём довольно умные вещи. Если шиноби поглотит природную чакру и еë количества окажется достаточно для того чтобы частично подавить его врождëнный имунитет, возжелавшего силы идиота будет ждать незавидная участь.
— Он станет таким же как я?
— Конечно нет, его участь будет в разы хуже. Бесконтрольные мутации даруют ему быструю, но невероятно болезненную смерть. При этом обратиться несчастный может во что угодно. Это во многом зависит от того какая чакра преобладает в месте где начался процесс трансформации и от личных характеристик шиноби. В лесу, к примеру, он вероятнее всего и сам одеревенеет. А вот в горах или под землëй обратится в камень, но это не точно. Уж слишком хаотичный процесс. И единственный способ избежать подобной участи это выбрать определëнный спектр в этом хаосе.
— Но я ничего подобного не делал но выжил. Верно?
— Да, потому что ты болен. Впрочем как и вся твоя родня. Ваш иммунитет изначально крайне слаб, а у тебя его и вовсе считай нет, оттого и противиться воздействию сенчакры для тебя почти невозможно. Впрочем, как я и сказал, это наследственное и за годы и десятилетия твой род сумел адаптироваться. Вы способны поглощать сенчакру без всяких настроек и предварительных изменений, в отличии от абсолютного большинства смертных. Даже ваше тело мутировало и адаптировалось под постоянные метаморфозы. Вряд ли ты достаточно образован для того чтобы осознать всю суть сказанного мною, но ваш геном невероятно пластичен и подобно сенчакре постоянно меняется, добавляя в себя частицы от каких то животных, рыб, растений и прочего. Это происходит из-за того, что ты постоянно поглощаешь природную чакру, в небольшом объëме, но учитывая что осознано потратить ты еë никак не можешь, в определëнный момент её становится так много, что твой геном преображается до неузнаваемости и ты начинаешь мутировать. Этот процесс продолжается до тех пор, пока ты не исчерпаешь накопленный заряд, после чего изменения откатываются и всё начинается вновь.
— Если всё так… Почему я не могу себя контролировать… Почему убиваю всё вокруг?
— Потому-что чакра это разум и тело, парень. Животные, насекомые и рыбы разума не имеют, они живут инстинктами, про растения я и вовсе молчу. Людей же в мире слишком мало, чтобы они могли хоть как-то повлиять на эту картину. Поэтому когда ты вдоволь накачаешься сенчакрой твой разум угасает, а инстинкты берут верх.
— И это никак не исправить? — впервые за весь прошедший разговор в голосе Керо был слышен интерес и робкая тень надежды.
— Почему же, если выделить определённый спектр в природной чакре, скажем чакру какого-то зверя, это сделать куда проще, и при этом сам зверь будет достаточно разумен, то запомнив шаблон, сенчакру, после поглощения, можно по нему преобразовать и ни тело, ни разум не получат повреждений, по-крайней мере непоправимых. Правда из-за этого шиноби будет сильно ограничен в количестве поглощаемой сенчакры за раз, ведь преобразование требует времени и контроля, впрочем, он всё равно получит доступ к почти безграничному источнику чакры, а это того стоит.
— А я? Я могу такому научиться?!
— Нет. — всё так же спокойно ответил демон, одним словом убив едва проклюнувшуюся в нём надежду. — Ты вообще не можешь контролировать чакру, просто физически. У тебя нет ни очага, ни нормальных каналов. Если способ и есть, то я его не знаю и даже представить себе не могу.
— Тогда зачем вам всё это?
— Потому что искать говорящую жабу или ужа мне не с руки. Да и к тому же, фокус на звере конечно имеет ряд неоспоримых преимуществ, в основном в силу своей простоты и меньшей опасности, но я никогда не искал лëгких путей. Я хочу попробовать преобразовать сенчакру в стихию Ян.
— Ян? Но ведь вы сами говорили что это убивает разум.
— Хм, приятно что ты меня всё же слушал. Но тут ты не прав, я говорил что жизненная энергия приправленная животными инстинктами губит сознание, а вот у чистой стихии эмоций нет, они им чужды. Вот только провернуть подобное непросто, у меня ведь всего одна попытка, так что тут нужен подопытный, способный взаимодействовать с сенчакрой, на что даже гипотетически едва ли способны сильнейшие и искусснейшие воины и учëные моего клана.
— И я.
— И ты.
— А что потом? Когда вы добьётесь своего?
— Сам решай. Могу отпустить тебя на все четыре стороны, могу убить, как ты того хочешь.
Керо замолчал на несколько минут после чего впервые за всё время посмотрел демону прямо в глаза и тихо спросил:
— А что бы вы выбрали на моём месте?
— Не того ты об этом спрашиваешь, парень, я слишком люблю жизнь, что бы просто так отказываться от неё.
— Даже если ваше дальнейшее существование будет агонией как для вас, так и для тех кто рядом?
— Боль это хоть что-то. А там… Там куда ты так стремишься не будет ничего.
-…
-…
-…
-…
— Я помогу вам… А потом… вы меня убьëте.
— По рукам.
Вдоль могучих хребтов гор Тенхо неспешно тянулась удивительная процессия. Сотни мужчин, женщин, стариков и детей легко шагали там, где несколько часов назад даже горные тигры и козлы побоялись бы пройти, впрочем, оно и не удивительно. Некогда непроходимый перевал оброс широкой извилистой дорогой, через ущелья и обрывы перекинулись крепкие каменные мосты, а высокие перила защищали путников от порывов холодного ветра, что с самого утра резвился средь горных вершин. За десятилетия странствий для Клана Кагуя не осталось непроходимых мест: пустыни, снежные тундры, болота или высокие скалы, Повелители Костей везде прокладывали свой, надёжный и безопасный путь, который однако никогда не задерживался под этим небом дольше положенного, ведь стоило только последнему из них отнять стопу от проторëнной тропы, как в тот же миг она обращалась в ничто. И это тоже было верно, не стоит позволять всяким проходимцам пользоваться плодами их трудов.
Ещë раз внимательно осмотрев раскинувшиеся в нескольких десятках метров под ним ряды, Такеши удовлетворенно кивнул. Никакой спешки и столпотворения, у передовых и прикрывающих отрядов всё тоже спокойно, и если судьба будет к ним благосклонна ещё до заката Клан достигнет заранее примеченной лощины, где сможет разбить лагерь и отдохнуть. Всё складывалось просто превосходно, вот только… Такеши вновь не смог совладать с собой и бросил взгляд на запад, где далеко, почти у самого горизонта, в небо подымался густой столб чëрного дыма.
— Волнуешься? — сочуственно спросила его сестра, аккуратно запрыгивая на облюбованный им уступ.
— Я должен быть там. С ним. А вместо этого…
— А вместо этого ты тут, охраняешь самое дорогое что у нас есть. — неожиданно сурово ответила ему Акико. — Это великая честь и жест небывалого доверия.
— Я знаю. — чуть дëрнув щекой проговорил юноша. — И понимаю, но и ты постарайся меня понять, для того что бы руководить Переходом хватило бы и одного из нас, но он оставил обоих! Отец всё ещё держит нас за детей! И именно это меня и терзает! Он по-прежнему не видит в нас тех, кто может стоять с ним плечом к плечу!
— И на то у него есть все основания, братец. — устало проговорила Акико, усаживаясь на созданный ею стул. — За прошедшие десять лет мы не то что приблизиться к нему не смогли, куда-там! Он лишь всё больше отдаляется от нас.