Хякки Яко

Она побоялась открыть глаза, осознавая, что первые видимые последствия её техники, что ускорила ток её крови в десятки раз, и заставила кожу покраснеть, на вряд ли порадовали отца, но ей нужно было продолжить, дойти до своего нынешнего предела и показать сколько многое она приобрела в замен! И вот, когда сметающая всё на своём пути буря была готовы снести ещё один запор… Её остановили. Тихий голос мягко, но твëрдо произнëс:

— Хватит, родная. Я всё понял.

И вместе с этим перед апофеозом её трудов выросла нерушимая стена. Отец каким-то образом создал барьер прямо в её чакро-системе, что не просто остановил собранную ей бурю, но начал успокаивать её, рассеивая чакру обратно по телу, и сколь сильнее слабел этот поток, тем быстрее закрывались открытые ею танкецу.

— Папа, стой! — едва заметно пошатнувшись от нахлынувшей на неë слабости, в связи с резким упадком сил, она взмолилась. — Просто выслушай! Я всё объясню!

— Я и так всё понял…

— Нет, ты не понимаешь, это действительно может помочь клану и…

— Малышка, я осознаю…

— Пожалуйста, просто дай мне закончить и ты сам всё увидишь!!! Мне просто нужно…

— Ты превзошла меня!!! — внезапно гаркнул на всю округу Отец, да так, что даже стоявший всё это время в стороне брат вздрогнул. Что уж говорить про неё саму. Однако вскоре смысл сказанного дошло до её мозга и единственное что она смогла выдавить из себя был тихий писк, в котором едва слышно угадывалось слово:

— Ч-что?

— Говорю — ты молодец. — вновь прежним ласковым голосом ответил ей Отец, тепло улыбнувшись. — Раскусила орех, перед которым когда-то спасовал я.

— Ты тоже исследовал танкецу??? — удивлëнно спросила Акико.

— Да, и не я один. Хидеки тоже занимался этим вопросом вместе со мной.

— Хидеки-сан? Но тогда… Почему вы не достигли результата?! И не говори что не справились! Я в это ни за что не поверю!

— Не скажу! Я действительно занимался разработкой Техники Восьми Врат, так мы с Хидеки её окрестили. Однако ещё на первых вратах мы столкнулись с проблемой — ни один из испытуемых не выживал даже после открытия первых двух Врат. В то время у нас не было дефицита с пленными, так что мы не поленились перевести почти две дюжины сильнейших из них, дабы проверить свою гипотезу. Всё оставалось неизменными.

— Но Отец! Это же были простые безклановые?! — Акико просто не могла понять. — Разумеется они едва ли могли выжить после насильного открытия даже первых… Врат. Но Кагуя намного сильнее! Мы куда лучше приспособлены и в целом на много совершеннее остальных! Ты и сам это знаешь!

— Знаю, как и знаю что кинь я зов, как тут же, все как один, мои соклановцы добровольно стали бы нашими подопытными, даже если бы мы сказали, что в конце их будет ждать смерть.

— Но… Тогда почему…

— Акико. — Едва заметно отдавая сталью в голосе проговорил Отец, от чего она вновь содрогнулась и чуть сжалась. В родных ярко-зелёных глазах не осталось ни нежности, ни любви, лишь властность и просто подавляющая сила. — Выслушай меня очень внимательно и накрепко запомни то что я тебе сейчас скажу — Пускать соклановцев под нож, пусть с их добровольного согласия, пусть ради общего блага, неважно! Подобное недопустимо! Сначала добровольцы, затем слабые и отстающие, после неугодные и воспротивившиеся! В конечном итоге ты перестанешь видеть в них семью, видеть равных тебе людей. Перейдя эту грань, они станут для тебя не более чем ресурсом! И тогда Клан умрëт. Потому что Клан это Семья. И если ради большей силы ты готова пожертвовать родным для тебя человеком… Ты не более чем жалкая, ничтожная, трусливая мразь, попросту испугавшаяся трудностей и не осмелившаяся бросить вызов этому миру! Не решившаяся испить до дна боль и собственную кровь!!! Пошедшая «простым» путëм и утратившая всё что делало тебя — тобой. Итог у таких историй один — смерть в абсолютном одиночестве. Неважно, на свалке истории или на обугленных развалинах завоеванного мира. Это уже ничего не будет значить. Ты поняла что я хотел до тебя донести?

Взгляд столь знакомых глаз впился в неё подобно клинку:

— Д… Да. Я поняла, Отец.

— Хорошо. — нежно и как-то устало проговорил Он. — А ты, Сын?

— Я скорее вырву себе сердце и все внутренности, чем предам Семью.

— Я рад. Простите меня за это, но я должен был убедиться что вы всё поняли, и я не простил бы себя, если бы вы вдруг свернули на этот путь.

— Не нас? — сама не понимая откуда у неё взялось столько храбрости спросила Акико.

— Разумеется нет. Я воспитал вас, я учил вас, а как известно: все успехи ученика это только его успехи, а каждая его ошибка — это ошибка его учителя. Если после всего вы бы решили отказаться от Клана, от Семьи… Я бы немедленно сложил обязанности главы и скрылся бы вон, ибо человек что не смог воспитать своих детей не имеет права властвовать над кем бы то ни было.

— Отец. — Акико почувствовала как на глазах наворачиваются слëзы. — Я… Я бы никогда… Поверь! Я…

— Верю. И знаю.

Акико вновь утонула в его объятиях, и пока она нежилась, брат тоже решил задать терзающий его вопрос:

— Отец, прости меня, я пойму если ты не ответишь мне, или даже отделаешь меня как следует, но… Я не могу не спросить…

— Почему я не развивал эту технику сам? Это верный и правильный вопрос, Сын, и я рад что ты задал его мне. Всё просто — меня принудили забыть об этой технике как о страшном сне.

— Принудили!!! — хором возопили они с братом. — Но кто???

— Ваша Мать, Хидеки, Изаму, Ясухиро, Ясуо, Иошикэзу, этот оболтус Иори… Перечислять можно долго. В тот вечер ко мне под окна пришло всё старое поколение с твëрдой намеренностью отговорить меня от дальнейшего изучения этой техники.

— Но почему? — вновь спросил брат.

— Почему? Потому что мы старики, Сынок. Эх, понимаешь, для Кагуя мало что значит физические повреждения, мы почти не чувствуем боли, однако, даже несмотря на всё это нам ведом страх. Что и сближает нас с родом людским. И так уж вышло, что больше всего на свете мои ровесники боятся слабости. Понимаешь, мы жили в такое время, когда слабость была равносильна смертному приговору. Мы обязаны были быть сильными, чтобы сохранить свою жизнь. Когда же мы повзрослели страх только усилился, ведь теперь мы обязаны были быть сильными не ради себя, но ради других… Как я уже сказал, телесные раны для Кагуя — ничто, но духовные. Чакра-система невероятно хрупкий механизм, ты вряд-ли это знаешь, Сын, но вот твоя Сестра в курсе, что молодых ирьенинов сначала учат ирьендзюцу на животных, затем на пленных, часто мы посылаем юных медиков в другие города, под присмотром конечно, где они лечат простых людей и изредка шиноби не входящих в клан. В целом, молодые ирьенины кого только не лечат, но право практиковать в НАШЕМ лазарете, где проходят лечение Кагуя… Только тому кто достиг настоящих вершин в данной стезе дозволено это. Ведь большая часть проблем с которой Кагуя обращаются в клинику, как раз и связана с теми или иными повреждениями чакро-системы или очага, обычные раны, слава Ками, даже на тех из нас кто не пробудил геном, заживают быстро. Но вот последствия полного истощения очага, повреждения каналов во время отработки техники и многое другое, всё это лечат ирьенины, а в данном деле, малейшая ошибка, любая неточность, может обернуться катастрофой. Заставить повреждëнный очаг или систему вновь работать удаëтся в одном из сотни случаев. Вернуть показатели пострадавшего к тем значениям, которыми они были до травмы — в одном из сотни тысяч, что как ты понимаешь, при общей численности шиноби означает около нулевую вероятность подобного исхода. Чакроюзер может потерять ногу, руку, глаз, да хоть всё сразу, но остаться шиноби, но потеряв чакру… Это конец. Апофеоз беспомощности и бессилия. Потому сама мысль о том, что я буду практиковать технику, что пусть и только гипотетически может привести к серьёзным повреждениям моего духовного тела… Они все сочли это безумием, отказавшись принимать такой расклад, и собравшись вместе, скорее всего для храбрости, заявили, что если я решусь на подобное, то и они в стороне не останутся, будут работать день и ночь, но эту технику освоят, предоставят мне на блюдечке и плевать сколько из них станут калеками при этом, ведь: «Потеря всех нас сильно ослабит клан и оттолкнëт его в развитии на годы назад, но потеря тебя уничтожит его, ибо без тебя у Кагуя нет будущего и…».Тьфу ты, даже цитировать это тошно, какую же дурость они мне тогда наговорили, да и сама ситуация была дурацкой, с какой стороны не погляди, но так часто бывает, когда в споре сходятся люди чья судьба друг-другу небезразлична… В общем, я, скрепя сердце, согласился с их доводами и отложил описание этой техники в дальний ящик стола, рассчитывая на то, что рано или поздно нам попадëтся клан, достаточно сильный, дабы вернуться к ней, без угрозы здоровью кого бы то ни было из нас. Но годы шли, а достойных подопытных всё не было. Единичные представители не подходили, тут требовалось и количество и качество, ведь смертность была слишком высока, держать их просто так и ждать пока накопится нужное число, если вообще накопится, тоже было бесмысленно, а потому все доступные ресурсы распределялись между другими направлениями исследований и работ. Так собственно про эту технику все и позабыли. И лишь только недавно я встретил Клан, достаточно сильный и многочисленный для того что бы возобновить этот проект, но сам же счëл их геном слишком опасным и приказал истребить, так как единственный способ обеспечить безопасность Членов Небесного Двора при проведении иследований на них, было уничтожение их же чакро-системы, которую мы и хотели исследовать. Вот такая вот череда решений, случайностей и воли рока, что в простонародье зовëтся жизнью, дорогие мои. Ну как, Сын, я ответил на твой вопрос? Не разочаровался в своëм старике?