Страница 165 из 307
Хагоромо сильно помог мне за эти годы. Благодаря нему удалось вылечить недуг Умеко, вернуть Хидеки способность управлять чакрой, наладить производство новых печатей и барьеров, а также многократно увеличить познания клана о чакре и мире в принципе. Я сильно был ему обязан, и дело было не только в предоставленных им знаниях и техниках, но и в банальных советах и поддержке, ведь по сути, именно Мудрец Шести Путей, что так нежданно стал моим хорошим знакомым за эти годы, мог понять и принять всё то что со мной творилось, а творилось многое. Потому просто молчать было в тягость, но и говорить не хотелось.
— Хорошо. Скажешь когда захочешь, я понимаю. Просто хочу чтобы ты знал, что выбранная тобою дорога может привести отнюдь не туда куда ты хочешь.
— Так ты всё-таки понял? Тогда к чему этот цирк? — будь на его месте кто-либо другой я бы пожалуй разозлился, но на Хагоромо ярится было бесполезно и абсолютно бессмысленно. Правдивость этих высказываний я проверил и не раз.
— К тому, что моё понимание твоих действий не означает моё же право их судить или вмешиваться в их ход. Я просто хотел сказать, что результат твоих трудов может тебе не понравиться, только и всего, при этом важно чтобы и ты сам понял это. Не потому что я сказал, но исходя из собственных рассуждений и мыслей.
— Но я не вижу проблемы! Клан жил без моего «мудрого» руководства почти десять лет! Десять лет! Это ли не показатель? Они всё делали сами, без меня, а значит и дальше…
— Ты хочешь оставить Клан?
— Я… не знаю. Просто… — молчание затопило меня с головой, пока все подходящие слова разбегались по тёмным уголкам моего разума.
— Просто что? — настойчиво повторил Хагоромо, на чьём лице впервые за всё время нашей беседы появилось самое настоящее беспокойство.
— Я меняюсь, ясно тебе? И не могу это контролировать.
Эти слова дались мне тяжело, и вопреки надежде легче после их произнесения не стало, скорее уж напротив, но остановиться я уже не мог.
— Когда я впервые начал использовать ту силу всё было хорошо, но чем дальше, тем сильнее она влияла на меня! Пока наконец не случился бой с теми двумя идиотами из Облака. Тогда я впервые дал себе волю, разошёлся на полную, перестал как либо себя ограничивать и… То что тогда произошло не описать словами. Я словно бы сбросил с плеч целый мир и впервые за долгое время вдохнул полной грудью! Я был СВОБОДЕН! От всего. От обязательств, от клятв, от долга — от себя самого, и я был счастлив, так счастлив… а затем всё закончилось. Я вновь стал Тэкеши Кагуя и… … я не мог… дышать, понимаешь?
— Да. — Мудрец смотрел на меня с сочувствием и горечью. — Больше чем ты можешь себе представить, но продолжай. Тебе нужно закончить.
— Да что тут заканчивать? После возвращения я вновь использовал эту трансформацию. Считал её просто удобной маской, не более. Убеждал себя что оттачиваю навыки, но на деле мне просто вновь хотелось испытать это чувство, когда Мир ластиться к тебе, когда всё живое кажется понятным, а сущее постижимым. Вот только чем больше я пребывал в таком состоянии ожившей стихии, тем отчётливее понимал, что всё это время маской был я сам. Тэкеши Кагуя — вылепленный на скорую руку образ стал мне вдруг мал, и вскоре я с трудом заставлял себя оставаться… собой. Всё чаще хотелось просто сорваться и вновь стать чем-то несравнимо большим, чем-то иным.
— И что же?
— А ничего. Быть может эта личина уже соскальзывает с меня, но до тех пор пока она на мне — я Клан не брошу! Но…
— Но решил начать подготавливать их к своему уходу.
— На будущее. Далёкое, но очевидно неизбежное.
— С чего ты так реши…
— Да с того что меня корёжит! — всё же не выдержал я и сорвался. — Та тварь внутри меня, она разрешения спрашивать ни у кого не будет и МОЁ мнение ей до одного места!
Гнев лавиной накрыл меня, но почти сразу утих, не до него сейчас было.
Поймав взгляд своего собеседника я задал вопрос, что так терзал меня все эти годы:
— Я могу этому хоть как-то помешать?
— Нет. — просто ответил мне Хагоромо, но тут же добавил. — Потому как никакого ЕГО не существует. Есть только ты и твои более чем естественные желания, которые, однако, идут в разрез с твоими же представлением о долге, и это нормально.
— Что нормального может быть в том, что у меня едет крыша?
— А причём тут… А, я понял, забавный оборот речи, но нет, ты не сходишь с ума, мой друг, просто, как ты правильно заметил ранее, твоё естество стремительно меняется, преобразуется в соответствии с твоей природой. И вместе с ним меняется и твоё восприятие реальности, и потому корректируется сознание, по факту ты просто продолжаешь свою эволюцию, что так заворожила твоего друга-учёного. Вот только теперь настал черёд эволюции личности и разума.
— Это можно остановить?
— Вероятно да, но точно не с моей, да и чьей бы то ни было помощью в этом Мире. Да и не уверен я что тебе вообще стоит вмешиваться, всё же данный процесс в какой-то мере естественен. Нельзя превзойти смертного во всём, и при этом остаться им. Так не бывает.
— Но я должен…
— Нет. Ты ничего и никому не должен, мой друг, в этом то и вся соль, которую ты отчаянно не хочешь признавать.
Я замолчал, не зная что тут добавить, впрочем Хагоромо нашёл подходящие слова.
— У меня всё было совсем не так, но при этом похоже. Я ведь всегда шёл путём Инь, и в моём случае начали исчезать ограничения тела. Я довольно быстро научился покидать сию оболочку, и летал по миру, предоставленный сам себе! Я творил, созидал и изменял реальность как того желал и даже не задумывался о последствиях. Тогда мне казалось, что всё что я сотворю — единственно верно, а то чего не сделаю, свершится как-нибудь само, а если нет — так и не надо. Никаких сомнений, никаких оправданий — подлинная свобода и торжество Разума.
— И как это восприняли те кто рядом?
— Ни как, пожалуй. Они просто не могли это понять, даже вообразить не могли. — грустно улыбнулся мне Мудрец. — Но наверняка они тоже заметили то как сильно я изменился. Быть может это их даже напугало, не знаю. В любом случае тогда мне это было неважно, что опять же выгодно отличает тебя от меня.
— И как долго между нами будет сохранятся это различие? — чествуя как кривая ухмылка разрезала моё лицо, прохрипел я. — Как скоро и я забуду всех с кем шёл бок о бок всю свою жизнь?
— Это зависит только от тебя. Захочешь — не забудешь. Ведь я тебе уже сказал — нет никакого злого кукловода, что только и ждёт момента когда сподручнее будет обрезать нити своей марионетки. Есть только ты, твои желания, явные и не очень, есть твои амбиции, надежды, стремления и мечты. И только тебе решать что из этого взять с собой в новую жизнь, а что оставить в старой. Ведь любая личность, по сути своей, должна быть чем-то вроде настроения. В конце концов, личность — это же не сам человек, а просто форма, в которой проявляется работа сознания. Её изменение может поменять восприятие, но суть останется неизменной.
— Вряд ли со стороны наш разговор похож на беседу двух вменяемых людей. — я вновь криво улыбнулся, но в этот раз почти искренне.
— Так мы и не люди. — возразил мне этот безумец, без тени сомнений. — Их мерила нам давно не по размеру, как сшитые по чужим меркам кимоно — как не наденешь вечно то жмёт где-то, то по швам разойдётся. Лучше пожалеть мастера и не примерять вовсе.