Хякки Яко

— Если всё так как ты говоришь, — медленно протянул учёный. — то это просто поразительно.

— Да, вот только это ещё не всё. Только думаю в этот раз будет лучше показать.

Лёгкое усилие воли и прямо из гладкого каменного пола, пробив толстый узорчатый ковёр, вылез костяной шип, со всех сторон покрытый прожилками алой плоти.

Медленно и удивительно плавно, так словно бы подходит к дикому зверю, а не к простой бездушной подделке, Хидеки приблизился к моему творению и посмотрев мне в глаза тихо спросил:

— Можно?

Я ответил ему молчаливым кивком.

На следующие пол часа мой старый друг оказался потерян для мира. Он кружил вокруг созданной мною структуры, мерял, смотрел, записывал, что-то бубнил себе под нос. После и вовсе отрезал крохотный кусочек костной такни и плоти, и с десяток минут разглядывал их под каждым своим прибором, периодически чем-то капая на них и записывая лишь ему одному понятные результаты одному ему ведомых тестов.

Наконец он вновь вернулся к моей скромной персоне, при этом глаза его лихорадочно блестели, а руки подрагивали.

— Как?! Как ты это сделал?! Мы же пытались, причём неоднократно! Но наш геном ни в какую не хотел взаимодействовать с Ян! Так что, чёрт возьми, изменилось?!

— Вероятнее всего я, хотя загадывать не буду. Это тоже результат более случайности, чем продуманный исход. Просто в Режиме Мудреца вся Природная чакры перерабатывается в Ян, при этом всегда есть избыток, да ты и сам это знаешь, ну вот я и усилял им вообще всё что только можно — тогда мне любая капля силы важна была, и в один момент, когда я добавил Ян в Шикоцумьяку, прямо на этапе формирования, появилось это… нечто.

— Вот уж действительно — нечто! Ты просто не понимаешь что сотворил! Это… это… прорыв!

— А если чуть точнее?

— Точнее? Вот тебе точнее. Костная ткань стала крепче, но это само собой, но вот мышечная… точнее, в общем это… Хмм, даже не знаю как объяснить… … В теле человека есть множество видов клеток. Каждый вид имеет свои функции — клетки мышц, крови, кожи, железы, мозговые клетки — их взаимная работа обеспечивает функциональность всего организма. Но это, — палец Хидеки указал на костяной шип. — Каждая клетка в нём и мышца, и мозг, и железа, и органы чувств и… да всё вообще! И ты ведь его чувствуешь! Так же как клона, верно?!

— Да.

— Я так и знал! — он вновь вскочил со своего места. — Так и знал! Ты сделал это! Ты почти у цели! Почти у предела!

— Может скажешь какого именно, прежде чем покинешь сей бренный мир от переизбытка чувств?

— Смейся сколько хочешь, но я счастлив и этого ни что не изменит!

— Хидеки!

— Да, да, прости. Я говорил о пределе, что отделяет смертного от Небожителя!

— Ты опять за своё…

— Но это оно — Возвышение! Преодоление всех пределов и выход на совсем иную форму существования!

— Я просто создал плоть с костью, ничего Божественного в этом нет.

— Ты создал Жизнь из Ничего! Не её жалкое подобие, не банальную иллюзию, но настоящий живой организм!

— По факту я лишь воплотил часть себя, не более.

— Это только начало! Вот увидишь, когда ты пойдёшь дальше твои возможности будут лишь ширится! И все «техники», дзюцу и прочее на фоне того что тебе предстоит будут просто пылью!

— Слишком уж громкие слова, при столь скудных результатах, не находишь?

— Возможно. Но один мудрый человек как-то сказал мне — Большое всегда начинается с малого.

***

Приоткрыв створку дверей я проскользнув внутрь залитой предрассветным светом комнаты.

Несмотря на ранний час Умеко уже была на ногах, поправляя перед массивным ростовым зеркалом одной ей видимые огрехи в своём наряде и готовясь к выходу, однако, стоило ей лишь заметить меня, как вся работу пошла насмарку — идеальное сидящее кимоно исказилось и помялось, сложная причёска растрепалась на бегу, но мне было на это плевать. Удерживая на весу столь драгоценную ношу, я наслаждался ароматом её волос, теплом её тела, ей всей без остатка.

— Я вернулся. — такая банальность, но почему-то мне казалось очень важным сказать ей это.

— Я рада. — прошептала она мне в ответ и вновь зарылась лицом в мою гриву. И чего она только в ней нашла?

Всё ещё удерживая её на весу, я медленно сел на пол, аккуратно устроив Умеко на своих коленях. В таком положении мы и просидели целый час, просто разговаривая. О том что произошло за время нашей разлуке, о делах Клана, о её буднях… о Мито.

Когда разговор зашёл о принцессе Узумаки я невольно поморщился, что разумеется не осталось незамеченным ею:

— Дорогой, что-то случилось?

— Да… Случилось. Я… — нужные слова всё никак не хотели срываться с языка. — Ты… Прости меня.

— За что?

— За боль, что причинил тебе. Я не могу представить сколь тяжело тебе было. Этот брак… Союз с Узумаки был необходим Клану, а Мито…

— Тебе приглянулась. — грустно улыбаясь закончила она за меня.

— Я не стану говорить что если бы не нужда, то я бы поступил иначе. Сейчас эти слова ничего не стоят. Я просто хочу что бы ты знала — я никогда не хотел сделать тебе больно.

— Я знаю. — нежно проговорила она обхватив моё лицо руками. — И ты прав, я чувствовала себя преданной, обманутой… брошенной. И это была мука, в тысячу раз более страшная чем все раны, что я когда либо получала…

— Я…

Её пальчик легонько коснулся моих губ.

— А потом у нашего дома появился Биджу. И ты ушёл сражаться с этим монстром. С этой тварью, что стирала с лица земли целые страны, как всегда — в первых рядах. Хаширама рассказал мне про свиток, что без этого фуин бой длился бы дни, а счёт погибших шёл бы на тысячи. И я… я… — в уголках её зелёных глаз появились слёзы. — Я вспомнила как ты пришёл тогда… в предгорьях Тенхо… израненный, в бреду… весь обгоревший… ты так страдал, даже кричать от боли не мог… лишь хрипел… — она продолжала смотреть на меня, а по её щекам стекали слёзы. — Ты едва не умер тогда… твоё сердце трижды переставало биться… Потому, когда я увидела тебя — уставшего, раненого, но живого, улыбающегося мне несмотря на боль и слабость, то была готова по пояс поклониться каждому жителю Узушио, от мала до велика, и после, когда ты уходил на войну… я видела как ты собирался в дорогу… как складывал в новый свиток медицинские печати, взрывные фуин… и знаешь, мне было чуть спокойнее… чуть легче… Я люблю тебя — Тэкеши Кагуя, и буду любить до самого конца. Потому, я приму любое твоё решение, если оно позволит отсрочить миг нашего последнего расставания.

— Умеко… Я…

— Я знаю, знаю.

Комната вновь погрузилась в умиротворяющую тишину, спокойную и удивительно желанную.

Так прошли минуты, медленно складываясь в часы, как вдруг Умеко отстранилась от меня и серьёзно произнесла:

— Ты должен навестить и её.

Я вновь стыдливо отвёл взгляд. С Мито я не виделся со дня моего последнего визита в Коноху и…

— Я просто не знаю что ей сказать.

— Скажи что скучал, что рад её видеть. — абсолютно серёзно ответила она мне.

— Вопрос в другом… Она так молода, а судьба связало её со мной — стариком в обличье юнца…

— Скорее с мудрым мужчиной в самом рассвете сил.

— Ты прекрасно понимаешь что я имею ввиду.