Страница 21 из 79
Прощание подходило к концу. Но я попросил никого не расходиться, самая важная часть, так скажем, церемонии еще впереди. Да где же Маркус? Он уже давно должен был приехать. Собственно, приехал он только через минут тридцать. Половина из присутствующих уже успели культурно выпить… никого не осуждаю, у них, правда, есть повод.
— Все сделал? — спросил Маркуса, который вышел из машины, к слову, большого пикапа с открытым кузовом.
— Да. Все, в лучшем виде.
— Тогда за дело.
Из машины вышли Майк и еще несколько бойцов из моего элитного спецотряда. Они достали из кузова большую каменную плиту и поставили в нужное место.
— Нет, это не надгробие… вернее, — попытался объяснить я родственникам и приближенным, — сейчас вы все увидите, но мне нужна будет ваша помощь.
— Помощь? — сморщился Юрий. — Не заставляй никого таскать тяжести в этот день!
— Милый, тихо, — жена взяла его за руку и попросила успокоиться.
— Юрий, вы неправильно меня поняли. Просто смотрите…
— Да, Дэвис не будет тратить ваше время впустую, — сквозь слезы сказала Соня.
Из кузова начали выгружать ящики с синими самоцветами, очень много синих самоцветов. Позже из машины вышли еще два человека: семейная пара — утонченная женщина и аристократического вида мужчина.
— Позвольте вам представить, — сказал я, — архитектор и скульптор, они тоже нам помогут.
— Хорошо, — ответила Татьяна, а вместе с ней Соня и другие.
— Зачем ты их сюда притащил? — возмущенно, но тихо спросил Виктор.
— Увековечить память твоего отца, — фыркнул я, — не помогаешь, так не мешай.
Я начал руководить процессом. А семейная пара встала перед могилой, они поклонились Волгиным в знак уважения, а затем начали обсуждать то, как лучше реализовать мою идею.
Вскоре бойцы выгрузили на каменный постамент все самоцветы, получилось и, правда, много. Я подошел, примерно прикинул и увидел взгляд Сони. Умница, она первой поняла, что я задумал, и улыбнулась мне краем мягких, розовых губ.
— Маги, возьмите меня за руки, — сказал я.
— Эм… че?
— Юра, пожалуйста, — попросила его жена.
— Ладно…
В итоге все вчетверо мы взялись за руки. Первым стоял Юрий, затем Виктор и Соня, нежную руку которой, я с удовольствием сжимал. Распределил их именно в таком порядке, потому, что считаю: связь детей с отцом больше, чем брата с братом.
— Отлично. Теперь и вы.
Жена Юрия взяла за руку не мужа, а мою. В иной раз его бы это взбесило, но не в этот печальный день. Он сделал вид, что ничего не заметил. Разумеется, я ни на что не претендовал. Жена Юрия лишь показала, что доверяет мне и тем самым подтолкнула других взяться за руки.
— Да, Константин, ты тоже. Давай, возьми Мишу — так звали младшего сына Юрия — за руку.
— Это для меня большая честь, — кивнул дворецкий.
В итоге почти все, кто здесь находились, взялись за руку. Кроме бойцов и той семейной пары.
— Сейчас маги будут направлять в самоцветы ману, только осторожно, прошу вас, не перестарайтесь, а вы, — я посмотрел на архитектора и скульптора, — поможете все сделать правильно. Маркус, ты привез фото Владислава.
— Не надо фото, — ответил мужчина.
— Да, — кивнула его жена, — мы помним Владислава Владимировича в мельчайших подробностях.
— Тогда, начинаем.
Самоцветы медленно стали наполняться энергией. Кто-то возмущался, кто-то спрашивал: «А что это ты задумал, Дэвис?». Такое чувство, что и, правда, мой замысел поняла лишь Соня. Но ничего, еще пару секунд и поймут его все. Думаю, Владислав бы это оценил.
В итоге начинаю использовать свою ману и манну других магов, как некий цемент, а сами самоцветы, как строительный материал. Блоками их назвать сложно, а с помощью магии я придавал им нужную форму. Все смотрели за моей работой и, мягко сказать, офигевали. Сначала самоцветы выстроились в пирамиду, а затем начали принимать форму человеческой фигуры.
Когда основной, так скажем, силуэт был готов, пришло время все детализировать и сделать так, чтобы магический памятник нельзя было отличить от Владислава, разве что он будет синим и светящимся.
Архитектор и скульптор помогали мне советами. Они буквально проговаривали каждую морщинку, каждую мелкую деталь. Только спустя несколько часов непрерывной работы я с облегчением выдохнул.
— Хочу, чтобы память о Владиславе жила всегда, — я отпустил руки и указал на статую из синих самоцветов.
Получилась она у меня, а точнее, у нас, изумительной. Смотришь на нее и будто бы чувствуешь на себе взгляд Владислава. Скульптор и архитектор тоже остались рады, им было приятно со мной работать. По правде говоря, если бы не они, то и не смогли бы мы сделать настолько шикарную работу.
Налюбовавшись памятником, мы уже решили разойтись. Все-таки дела никто не отменял и у каждого их достаточно, за редким исключением. Но вдруг послышался хруст, мы в ужасе посмотрели на магический памятник и увидели, что нога «Владислава» хрустнула.
— Надо это исправить, — сказала Татьяна.
— Нет, мам. Папа же был хромой, он еще больше стал похож на себя
— Эх, брат. Даже с того света о себе напоминаешь, — сквозь слезы Юрий улыбнулся и погрозил памятнику пальцем.
— Тоже думаю, что нужно оставить так, — сказал я, — спасибо вам, Владислав, за все. Я поклонился почти до самой земли, это сделали и остальные.
Вечером того же дня Виктор объявил общий сбор. На него пришли: я, Юрий и некоторые капитаны. В этот раз решил, что Майка можно и не звать. Не его это — сидеть в кабинете и рассуждать о военной тактике. Он, так скажем, полевой боец, пусть этим и занимается. Вообще, каждый должен заниматься своим делом, а потому женщин, детей и стариков никогда нельзя было увидеть на общих сборах Волгиных.
Я сказал «детей»? Ну, хорошо, для подростка, который перебил столько мразей и монстров сделали исключение. Уже третий раз, кажется.
— Общий сбор объявляется открытым… — не очень уверенно сказал Виктор и замялся.
Мы с Юрием посмотрели на него, и уже хотели было подсказать, как к нему наклонился Константин.
— Спасибо, — сказал Виктор. — Юрий, как идут дела в городе?
— Все жители в безопасности, диверсионные группы ликвидированы. Идут допросы, позже будут и суды.
— Ясно. Что думаете, господа, уже пора вернуть людей в их дома?
— Хороший вопрос, — ответил Юрий.
— Думаю, надо сначала решить, будем ли мы атаковать сами или ждать второго нападения, — объяснил я.
Константин снова наклонился к Виктору.