Страница 9 из 10
– Согласен. Бабы и так нас лижут и ноги расставляют, а брак это удел великой любви. Я тоже её ещё не почувствовал ни к кому. Пусть приведут мою ко мне.
Шерхостень свернул в сторону своих покоев, и вскоре привели Ширин в лёгком одеянии небесного оттенка.
Она бросила на него обеспокоенный взгляд. Мужчина сидел в кресле.
– Подойди и помоги мне раздеться.
Девушка подчинилась и помогла сначала снять обувь, а после всё остальное. На неё пахнуло мужским потом, и она немного отстранилась.
– Что? Воняю? Издержки боя. Но сейчас хочу, чтобы ты приняла меня в рот, а искупаюсь позже. На колени.
Она метнула на него огненный взгляд и замерла.
Шерхостень нахмурился.
– Я сказал на колени. – Голос стал грубым, а взгляд жестоким.
Девушка внезапно гордо подняла голову.
– Я – царская дочь, а не шлюха! Я и так уже готова на такие ласки, но не таким приказным тоном и когда ты искупаешься.
– Что? Ты… мелкая рабыня, смеешь противиться моей воле?
– Можешь убить меня и все мои мучения завершаться здесь и сейчас. И ты сам говорил, что я уже не рабыня, а твоя наложница, и надеюсь, хоть какого–то уважения достойна.
– Я уже не хотел тебя бить и насиловать, но ты не оставляешь мне выбора. – Он схватил её за волосы, намотал на кулак, разорвал красивый наряд, уложил животом себе на колени и начал бить по ягодицам. Волчица сначала молчала, но когда кожа побагровела, взвыла по–волчьи. А через миг ощутила его огромный член резко входящим во влагалище. Это было больно. Шерхостень насиловал жёстко, совершая глубокими и резкими толчками очередное наказание. Она скулила, и заскулила ещё сильнее, когда его руки сильно сжали грудь, умышленно причиняя боль. Хлопки тел заполнили комнату. Он не приходил к апогею, вышел, развернул девушку к себе, грубо всунул член ей в рот и, не ожидая ласк, притянул за затылок к себе, просто толкаясь в него, как в очередную дырку. Наконец–то, кончив, специально залив ей всё лицо спермой, оттолкнул и сел в кресло. Волчица осталась сидеть на полу, смотря в одну точку.
– Ты насильник и убийца… – процедила, чувствуя себя униженной и подавленной.
– А ты моя шлюха. И скажи спасибо, что я пока пользуюсь твоими двумя дырками, а третью ещё не тронул.
– Ненавижу.
Он неожиданно, встал, сгрёб её и снова положил бёдрами вверх себе на колени.
– Отпусти, ненавижу!
Его руки крепко держали. Одна за спину, не давая возможности пошевелиться, а вторая – раскрыла ягодицы, и средний палец вошёл в анус. Она вскрикнула. Шерхостень всунул его до отказа и стал совершать им половой акт. Спустя несколько минут он ожидал, что волчица расслабиться, как это было со всеми его наложницами. Но эта девка голосила и выла, продолжая сжиматься, что есть мочи и соответственно ей было больно.
– Отпусти! Это омерзительно.
Корад остановился, всё ещё держа палец до основания в ней.
– Отпущу и не трону сюда тебя членом, пока… если ты сейчас по собственной воле добьёшься моего семяизвержения в твой рот.
– Ты же уже залил мне всё лицо. Оно всё липкое и грязное. Что ещё надо?
– Хочу ещё и чтобы ты глотала мой сок. Тебе решать. Или я сейчас войду сюда или в рот. Тогда тебя надо серьёзнее подготовить. Подставил второй палец и надавил.
– Нет! Не надо… Я готова ласкать тебя ртом.
– Умница, девочка. – Развернул её и расставил ноги. – Принимайся. А яйца руками ласкай, и бёдра можешь поглаживать. Мне ещё приятнее будет. После я заставлю тебя кончить от моих пальцев.
Девушка хоть и не хотела всего этого унижения, но от воспоминаний о его пальцах и что они могут, ощутила мгновенное увлажнение внизу. Он заметил её содрогание.
– Темпераментная наложница. Это хорошо. Начинай и представляй, как ты расставишь передо мной ноги, и мои пальцы будут творить с твоей вагиной все, что пожелаю.
Ширин открыла рот и засосала член. Она ещё плохо это делала, но ласки руками помогли и шерхостень недолго её мучил, взорвавшись через минут десять. После заставил расставить ноги, натянуть правой рукой лобок на себя, и так легко обнажилась самая чувствительная точка, которой и занялся, периодически спускаясь ко входу и возвращаясь обратно.
– Открой рот и не закрывай. Хочу видеть обе твои сладостные дырки готовыми принять меня в любой момент. Если б у меня было два члена, вошёл одновременно в обе.
Девушка не могла справиться с собственным телом и под апогей уже подмахивала бёдрами этим проворным и наглым пальцам. Его грязные слова, как назло не отталкивали, а наоборот возбуждали, развращали.
– Хочу, чтобы ты облизала мои пальцы. – Всунул их ей в рот. – Засасывай.
Она сделала, что он хотел. Это не было противно. В голове помутилось. И тут его другая рука продолжила теребить раскрытую уже полностью влажную плоть. Мужчина убрал пальцы изо рта и положил руку на её правое бедро изнутри, придавливая к постели сильнее.
Стоны вырвались из всё ещё открытого рта, когда он вошёл в неё как по маслу и плавно привёл и себя к очередному оргазму.
– Хороша… а теперь, завернись в простыню и позови слуг. Пусть принесут сюда ванну. Будем купаться. И на рассвете переселимся отсюда. На этот раз вернёмся домой. Хочу показать остров и свои владения юному бармиду. А после переселимся в мир людей, возможно, с ними. Что–то мне подсказывает, что парнишка не так прост, как кажется. На языке правильные и добрые слова, а во взгляде ненависть и злоба. Меня не проведёшь. Надо понаблюдать за ним.
Думаю, я всё выполнил в этом мире, что должен был и пещера в следующий раз переселит нас в мир людей. Хочу пожрать человеческого мяса и трахнуть их женщин.
Она встала, пошатываясь, чувствуя, как из неё вытекает его сперма, смешанная с её обильным внутренним соком. Внутри всё пульсировало и казалось, что хочется ещё и ещё, можно и в других позах. Как угодно ему. На всё сейчас согласна, кроме одного, только не в зад. Это страшно и противно. Изо рта вырвалось:
– Люди могут не выдержать твоего натиска.
– Насрать, сдохнут подо мной, зато получу новые ощущения. Тебе было хорошо?
Девушка молча укуталась в простыню.
– Не смей игнорировать мои вопросы!
– Да! – оглянулась. – Глаза метали молнии. – Так хорошо, что я уже как шлюха на всё согласна с тобой!
– И даже туда? – в его глазах мелькнула ухмылка.
– Нет. Только не туда.
– Хорошо. Пока не трону. Не волнуйся. Меня ещё эти две твои дырки возбуждают. И твоя красивая грудь. Безумно… и, кстати, откуда ты знаешь какие они?
– Кто?
– Люди.
– Ты не один такой начитанный. Читала в наших рукописях обо всех мирах. И знаю о жестокости воронов, сколопендр, и… даже бармидов.
– Ты читала и о них? А у нас ничего нет об их мире и клане.
– В наших рукописях написано, что они порождение зла. Туманные озёра много столетий назад поглотили целый город каких–то оборотней и постоянно поглощали, кто к ним приближался. А потом из этой чёрной энергии появились бармиды.
– Странно, они не показались мне такими уж злюками, да и мирный договор заключили со скорпионами.
Девушка пожала плечами.
– Очень сомневаюсь, что для них существует понятие чести и соблюдение договоров.
Шерхостень нахмурился.
– Поживём, увидим, а ты не дура. Не ожидал. С умными женщинами впервые сталкиваюсь.
– А разве твои наложницы не умны?
– Нет, красивые тела и не больше. Они даже читать не умеют.
– И тигрица?
Он кивнул.
Она вышла, заметив до того как завернулась в простыню, что на груди образовались синяки и даже вокруг сосков, которые он умышленно сжимал до боли, образовалась лёгкая синева.
«Садист. Но почему моё тело отвлекается на его ласки, и я уже хочу его как шлюха? Я – царская дочь, а, даже, облизывая член поганого шерхостня, начинаю и сама испытывать удовольствие, чувствуя как ему приятно, и он еле сдерживается, чтобы не застонать. Железный шерхостень».
Глава 3. Мир шерхостней
На рассвете Корад и Ширин встретили Марида и Камира у пещеры.