Страница 64 из 104
История шестнадцатая. «Прикладная магия»
Открытый космос в районе Кьясны, «Персефона»
Навигаторская. Видеозапись
— Можешь верить, можешь не верить, но мы тебя алайцам не заказывали, — сказал Дерен наследнику дома Аметиста, Эберхарду Имэ, крепко привязанному скотчем к креслу в навигаторской. — Попал ты сюда случайно, капитан пожалел.
Пацан уперся подбородком в грудину и созерцал собственные ноги. Русые волосы выбились из хвоста и прилипли к мокрому лбу, тени под глазами из синих стали почти чёрными, но спина была прямая.
— Не верит, — констатировал Неджел. — По причине самодовольной тупости. Думает, что крутой.
Подошёл Келли, закончивший переоборудовать карцер.
— Развязывайте этого, и, это… пусть в карцере посидит. Моя бы воля — ещё и спиной ответил бы.
— Так он же задницей отвечать привык, — усмехнулся Неджел. — Электробича ему не выдержать — голубая кровь, шёлковые нервы. Может, в оранжерею сходить?
— Сходи, — кивнул Дерен.
— А бить кто будет? Капитан узнает — мало не покажется. Пусть лучше посидит до его приезда.
— Я, — сказал Дерен.
— Чего — «я»? — изумился лейтенант. — В плане — я его не додушил, я и убью?
И расхохотался.
Действительно, насилие над наследником в навигаторской учинил Дерен.
Млич ушёл спать, сдав смену Келли, тот всё равно был вынужден контролировать работу техников.
Неджел от скуки составлял зампотеху компанию. Но то ли растерялись они, когда наследничек влетел в навигаторскую, то ли не сумели сразу преодолеть непривычное оцепенение, охватившее их, однако оба безропотно смотрели, как Эберхард расправляется с дежурным и сделать ничего не могли.
Дежурный тоже оцепенел, но застыл-то он у Имэ на пути, загораживая собой пульт. Ему и досталось больше всех.
Хотя и дежурному тоже повезло. Вообще-то, в такой поздний час в навигаторской дежурный остаётся один. Просто чтоб был. А тут столько народу.
А потом в дверях возник Рос, и Эберхарда буквально впечатало в стену. И непонятно было: пилот ли его отшвырнул, сам ли парень кинулся спиной в…
Много там всего было нужного и полезного. Единственный плюс, саму панель заменить несложно. Только осциллятор контроля превращения антивещества так просто не починишь. Ну так он и не нужен бывает, как правило.
Что было дальше, присутствующие в навигаторской вообще не запомнили.
Наследник барахтался в липких голографических крошках, куски навигационной панели летали под потолком…
Только когда следом за Росом ввалился Дерен, Эберхарда связали-таки подручными материалами. Скотчем для наружных и внутренних работ. У Келли такой всегда при себе.
Физически противник из пленника был символический.
Худощавый, бледный, сложенный ещё совсем по-мальчишески, в слегка потрёпанных аристократических тряпках, он вызывал у собравшихся в навигаторской офицеров и брезгливую жалость, и недоумение. Бед-то ведь натворил почище иного взрослого.
Вроде и снисхождения заслуживал за возраст и идиотское воспитание, не сам же себя воспитывал, но и давление на мозг от него тоже было приличное. Не капитанское, конечно, но…
— Что, прямо бить будешь? — поинтересовался Неджел, не понимая, в чём подвох.
Дерен в небоевой обстановке был человеком терпеливым и склонным прощать процентов семьдесят того, чего не прощают другие пилоты. А тут вдруг именно его реакция оказалась наиболее жёсткой.
Чё психовать-то? Все целы. И капитан почти не ругался.
Но Дерен был мрачен, и выражение лица у него сделалось нехорошее.
— Ну, ради такого зрелища… Чего нести? — Лейтенант Неджел встал, выражая шутовскую готовность отправиться в оранжерею, на кухню за пивом или вообще устроить пробежку на месте.
— В идеале — орешник, — сказал Дерен, едва разжимая зубы. — Не помню, есть он у нас?.. Не найдёшь — иву или березу.
— Вот прямо орешник? — Неджела веселила серьёзность пилота и само задуманное предприятие. Рискованное, да, но риск — дело благородное.
К тому же — офицерский карцер, считай, будет занят опасным выродком, а лишнее дежурство — дело не смертельное.
— Орешник — растение, олицетворяющее справедливость, — пояснил Дерен.
Эберхард вздрогнул.
Это была его первая реакция на окружающих, хотя он сегодня словил столько матерных слов… Но задела его почему-то только справедливость.
— Ну, говори? — предложил Дерен. — Скажи мне, что я неправ? И что я не могу говорить с тобой о справедливости?
Пленник сглотнул и ничего не ответил. Но его гордый непокорный вид в пояснениях не нуждался.
Судя по позе и надутой физиономии, Эберхард считал, что справедливость — удел слабых. Сильные устанавливают свои законы. И если он не сумел доказать это сейчас, докажет позднее. Нечего пугать его самодельными клетками.
Логика в его надутости была: пацан прекрасно видел, кто может ему противостоять психически. И это он ещё ослаб после алайских машин.
— Орешник используют также для ментальной защиты. Я виноват — мне следовало сделать это сразу, тогда он не причинил бы никому вреда, — продолжал Дерен задумчиво и отстранённо.
Воззрения на мир наследника дома Аметиста его совершенно не занимали.
— Вот ты это сейчас серьёзно? — поинтересовался Неджел.
По выражению лица Вальтера Дерена трудно было понять: шутит, издевается или пошёл воспитательный процесс.
— Совершенно, — словно бы издалека отозвался пилот. И тут же вскинул глаза, возвращаясь «на грешную землю». — Могу и тебе всыпать!
— Ой, — развеселился лейтенант. Дерена он побаивался только в доведённом до кипения состоянии, а чаще тот пребывал в жидком или газообразном. — Я тогда за палками пошёл, пока ты не передумал? То есть за ёлками. Ёлка не пойдёт, нет?
— Иди уже, — буркнул Келли. — Клоун, твою маму. — Он тоже был настроен совсем не юмористическим образом.
Зампотех был плохо знаком с техникой психического насилия, но привычку к нему, благодаря капитану, имел немалую. И теперь злился: не сообразил вовремя, что происходит.
Неджел хихикая удалился.
Эберхарда тем временем развязали и препроводили в карцер.
— Лежать до отбоя нельзя, только сидеть. Если войдёт дежурный — полагается встать смирно. Вернётся капитан — он решит, что с вами делать. Всё понятно? — проинструктировал пленника разбуженный поперёк смены, а потому мрачный Гарман.
Эберхард смерил его надменным взглядом. Дураков, вроде замполича, он бы душил, как котят.
Ничего, время вылечит, тогда не удержит и эта самодельная клетка.