Страница 5 из 10
Отлетев в кусты и прилично ободрав локти и колени, я было возмутилась столь грубому обращению, но потом смекнула, что так даже лучше, меня почти никто не видел, помочь в таком виде я вряд ли смогу. Поэтому тихонько выползла через кусты на задний двор и побежала к своему дому. Тапки и трусы так и остались лежать посреди улицы в траве. Ну и ладно. Мало ли, кто их потерял.
Глава 2. Детектив
Утром ночное приключение не казалось мне таким уж весёлым. Во-первых, сожгли дом ведьмы. Пожар перекинулся на два соседних дома так, что пострадали невинные люди. Во-вторых, на месте преступления остались мои вещи. И если пожар начнут расследовать, обязательно обратят на них внимание. Ну и, в-третьих, мне самой стало интересно, кто были те поджигатели. А поскольку делать мне всё равно было нечего, я решила заняться расследованием этого случая.
И начала я с местного магазинчика. В маленьких городках продавцы всегда были кладезем полезной информации. Ведь известно, что все дороги ведут в магазин. Заходя за хлебушком, обязательно перекинешься парой слов с посетителями или продавцом. Кто на ком женился, кого муж бросил, у кого дети приболели. Даже в век всемирной паутины в глубинке матушки Рассеи самая важная и нужная информация испокон века передавалась из уст в уста, и ни как иначе.
Маринка – местная продавщица, гордо докладывала всем собравшимся, как ночью взвыли серены пожарных машин, как «ейный мужик в одних труселях» спасал погорельцев, как она сама с утра собрала им кое-какие пожитки – чем богаты, мол.
Бабульки горестно кивали, поддакивали, что беда-беда, что это Нюрку бог наказал за её нечистые дела и ворожбу. Что батюшка Матвей с утра на службе отчитывал прихожан, которые, по его сведениям, хаживали к ведьме за разными зельями. Не ровён час, и на них господь ниспошлёт горести, поэтому нужно заказать сорокоуст и обязательно ежедневно молиться, прося прощения за идолопоклонство и чародейство.
Я тихонько прислонилась в углу магазинчика и внимательно слушала, стараясь ничего не пропустить. Хотя, это было весьма проблематично – покупатели устроили гвалт, споря о том, кто больше видел и слышал.
Увлёкшись, я не заметила, что за мной наблюдают. Лишь когда за рукав кто-то дёрнул, вздрогнула и про себя вызверилась. Только его мне тут не хватало!
Олег Евгеньевич хитро улыбнулся, пожевал травинку, торчащую из зубов, и склонился к моему уху.
– Что-нибудь интересное удалось подслушать?
Я мотнула головой:
– Вот ещё! Я за хлебом пришла!
– Ну да, – гоготнул хранитель музея, – за три квартала от дома? Магазин на Первомайской закрылся что ли?
Я вытаращила глаза и закашлялась. Откуда он знает, где мой дом?
Это я зря что ли полночи петляла от него?! Неужели выследил всё-таки?
Заметив мою реакцию, Олег широко улыбнулся и похлопал по спине:
– Ну-ну, осторожнее! Видимо, Вам действительно нужно чего-то поесть, не ровён час, захлебнётесь собственной слюной!
Я махнула рукой, отводя его руку, вздёрнула подбородок и гордо пошла на выход.
– Речная, 25, – донеслось мне в спину.
От неожиданности я запнулась о порожек на выходе и полетела носом в землю, прямо в ноги какой-то милой женщине. Больно конечно не было. Но обидно сильно. Даже вставать не хотелось. И если бы не сильные руки, рывком поставившие меня на ноги, я бы так и лежала, перекрывая вход в магазин.
– Василиса Игоревна! Ну что же Вы, так неаккуратно! Простите, ради бога, если я Вас обескуражил до такой степень, что Вы потеряли сознание. Честное слово, не хотел!
Я медленно повернулась и уставилась в наглые смеющиеся глаза. Почему-то представилось, что он мог видеть вчера моё голове привидение. Краска стыда ярко покрыла щёки. Однако, увидев моё лицо, Олег Евгеньевич вдруг нахмурился и присвистнул. Наносная бравада слетела вмиг.
– Вы разбили лицо! Разрешите мне Вам помочь? Я тут живу недалеко. Пойдёмте! – и, не дожидаясь разрешения, настойчиво потянул меня за собой.
Я судорожно искала повод отказаться, как тут мне на выручку пришла та самая женщина, к ногам которой я пала.
– Да вот он – мой дом, лучше давайте ко мне. У меня и перекись есть, и свинцовая вода.
Я радостное закивала и ухватила её под руку.
– Ну, как угодно, – чуть обиженно протянул хранитель, – надеюсь, сами справитесь, провожать не нужно?
– Всенепременно, – ехидно улыбнулась я.
Он ещё раз смерил моё лицо критичным взглядом, нахмурился и сделал странный жест рукой, словно смахивая паутину.
– Ну и славно, увидимся! – и потопал обратно в магазин.
– Не дай бог! – прошептала я чуть слышно, но моя спутница всё же скосила взгляд и ухмыльнулась. Уж не знаю, какие выводы она сделала, но мне было всё равно. Внутри росло раздражение. Из-за этого напыщенного индюка я потеряла возможность послушать новости в магазине.
– А я тебя знаю, – вдруг проговорила женщина и сжала мою ладонь, – ты учительница русского и литературы.
Я кивнула и улыбнулась:
– У Вас дети, наверное, учатся в нашей школе?
– Сын. В седьмом классе. Может быть знаете? Серёжа Ивушкин.
– Ну надо же! – искренне удивилась я, – Но в школу Вы не ходите? Я Вас там ни разу не видела…
– Отец ходит, – как-то уклончиво ответила она, – у мужа своё воспитание, меня не пускает в этот процесс…
– Серёжа – хороший мальчик, ответственный, побольше бы таких детей…
Мы помолчали, входя в дом, и уже на кухне, пока она оттирала мои ссадины перекисью водорода, вдруг неожиданно спросила:
– Мне показалось, или ты его боишься?
– Серёжу? – удивилась я.
– Нет, того мужчину, в магазине.
Я хмыкнула и скривилась.
– Скажем так: опасаюсь, слишком часто встречается мне в последнее время.
– Ой, я же не представилась! Меня Светой зовут! – её улыбка была такая светлая, имя ей очень шло. Но я, почему-то, нахмурилась. Вина из прошлого затопила всё внутри.
– Мне пора идти. Извините за беспокойство, – буркнула я и подскочила к выходу.
Светлана удивлённо вскинула брови и пожала плечами:
– Как угодно. Но, может быть попьём чайку?
Я помотала головой и вылетела на воздух. Миллион раз зарекалась заводить с кем-либо дружбу. Я не имею права рисковать жизнями других людей. Поэтому домой почти бежала, хотя понимала, что сбежать пытаюсь от самой себя.
Баба Настя увидела моё лицо и ахнула, шлёпнувшись на табурет.
– Господи, боже ты мой! Что с тобой, Васенька?!
– Упала, Ба, не переживай, пройдёт, – отмахнулась я.
Брэк выполз из-под кровати и взвизгнул.
– Да, Брэк, твоя хозяйка совсем головы лишилась, – бабуля потрепала его по холке и тяжко вздохнула, – ты же учитель, Василиса! Какой пример дети будут с тебя брать?
Я посмотрелась в зеркало и хихикнула. Хорошо, что ещё три недели отпуска. А то пришлось бы брать больничный. Негоже педагогу с таким лицом появляться в школе.
– Ну, и где ты так приложилась?
– В магазине. О порожек нечаянно споткнулась.
– Не слышала там про пожар чего? Соседи говорят, три дома сгорело где-то.
– Слышала. Говорят, поджог. А ты что знаешь?
– Только то, что сказала. Да, ещё Брэк ночью пришёл грязный, вон, до сих пор костром воняет.
Я наклонилась к собаке и потянула носом.
– Действительно! Очень странно! Обычно звери огня боятся… Ну, дружок, рассказывай, где был ночью?
Брэк посмотрел на меня и смачно лизнул в лицо, покрыв его весь своим широким языком. Я фыркнула и отстранилась.
– Не подлизывайся! Лучше покажи мне, где ты вчера был?
Но Брэк развернулся и вполз обратно под кровать.
– Вредина…, – махнула на него рукой.
Так, если в магазине толком ничего не удалось узнать, нужно попробовать сунуться к нашему участковому. По поду своей деятельности я уже не раз сталкивалась с ним, и успела заметить, что нравлюсь ему. Настало время воспользоваться этим обстоятельством в корыстных целях.