Страница 18 из 81
Существо мужского пола, не забывая на лету прославлять государя императора, всё так же стремительно пронеслось по этажу. Меня там ожидаемо не обнаружило и устремилось обратно к лестнице. Исследовав тем же способом второй и первый этажи и выяснив, что парадная дверь корпуса заперта, Джонатан вернулся на наш, четвёртый этаж. Убедился, что за время его отсутствия я в комнате не появился. Учинять погром не стал — ну, логично, нам тут ещё ночевать. И недолго думая устремился в комнату, где отдыхали наставники. На полном ходу вынес окно, а заодно опрокинул на пол едва успевший закипеть самовар.
Лужа вытекла аж в коридор, один из «дядек» её вытирал.
А на пороге моей комнаты топтался Гаврила. Он укоризненно покачал головой:
— Эх-х, ваше сиятельство! А я говорил — надобно эту тварюгу на цепь садить!
Он показал мне кожаный поводок — состоящий теперь из двух частей. Части выглядели так, будто по поводку, когда он был целым, долбили кузнечным молотом. Хотя, в общем-то, в каком-то смысле так и было.
Картина рисовалась простая и ясная: действие магического поводка закончилось раньше, чем я ожидал, всё-таки не силён пока в этом заклинании. Да и то сказать — едва успел его выучить. Джонатан почувствовал близость свободы и принялся долбить клювом по обычному поводку. Глушилка сработала как надо — стук никто не услышал. А поводок, судя по всему, долго не продержался.
Я посмотрел на могучий клюв Джонатана и всё-таки не выдержал — от души по нему щёлкнул.
— Государю императору — ура, — обиделся Джонатан.
— Пошёл вон, — приказал я.
Джонатан грустно протопал под парту — где и нахохлился, всем своим видом изображая оскорблённую невинность.
— Ишь ты, — покачал головой Гаврила. — Ишшо и обижается! — Но быстро проникся к этой заразе сочувствием. Предложил: — Может, ему подстилку какую притащить, ваше сиятельство? Была у меня где-то шинеля старая…
— По башке бы ему притащить, — буркнул я.
Но когда Гаврила принёс старую шинель, помог ему расстелить её под столом.
Курсанты затихли в своих комнатах, на этаже наступила тишина. Гаврила ушёл.
— Ну вот и что мне с тобой делать, а? — усевшись на кровать, спросил у Джонатана я. — Ей-богу, допрыгаешься — на кафедру естествознания отнесу! Сдам на опыты.
Джонатан зыркнул на меня хитрым круглым глазом и спрятал башку под крыло.
Ну да. Ему-то хорошо. Не ему, небось, штрафные баллы огребать.
Утром, проснувшись, я увидел на полу конверт — его подсунули под дверь.
Опасности я не чувствовал, но паранойя Капитана Чейна заставила сначала исследовать конверт на все возможные виды разной магической дряни, а уж потом взять в руки.
'За мной прiяхали. Попрощаться ужѣ не успѣямъ. Спасибо тѣбѣ за всё! Буду ждать.
Крiстина'
Конверт она, должно быть, передала с Гаврилой.
К себе в комнату, значит, вернулась без проблем, уже хорошо. А то, что пришлось уехать — грустно, конечно. Но такова уж судьба контрразведчика.
Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Поднял взгляд вверх и увидел Джонатана, сидящего на перегородке.
Вздохнул.
— Ты опять потащишься за мной, да?
— Государю императору — ура! — порадовал меня Джонатан.
— А если бы здесь была нормальная стена — ты бы пробил башкой её или дверь?
— Государю императору — ура!
— Господи! — закатил я глаза. — И за что мне такое счастье?
Однако счастье на этом и не думало заканчиваться. Поодаль хлопнула дверь другой комнаты, и я увидел вышедшего в коридор Жоржа Юсупова.