Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 76

Повинуясь указаниям Родерика, мы свернули в один из проходов и вошли в коридор, комнаты которого закрывались тяжелыми дубовыми дверями и запирались на замок. Остановившись перед одной, воин открыл ее и втолкнул меня внутрь. Не успел он захлопнуть ее, как я опередил его и сказал с заговорщицким видом:

— Друг мой, Родерик, ты можешь привести ко мне кого-нибудь из моих слуг? Мне надо поговорить с ним, хотя бы недолго.

— Не велено, — пробурчал медведь, но я продолжал настаивать.

— Послушай, если ты приведешь одного из них хотя бы ненадолго, я постараюсь решить твою заботу о невыплаченном долге Севера.

Родерик заинтересовался. Тяжелые черты лица дрогнули, выразили живейшее любопытство.

— Это как? — спросил он. — Поговоришь с хозяином?

Я, конечно же, подразумевал нечто совсем иное, например, прямой его подкуп, но что поделать, раз у него так мало воображения. Вздохнув, я кивнул.

— Конечно, и это тоже. У меня, как у императора, много возможностей, как ты понимаешь, даже несмотря на то, что я заперт в четырех стенах. Так мы с тобой договорились?

Родерик некоторое время неподвижно глядел на меня. У меня мелькнула мысль, что он просто вытащит свой меч и снесет мне голову с плеч, слишком уж сердитым было лицо. Я постарался изобразить самую обаятельную улыбку, на которую был способен. Не хватало еще, чтобы меня зарезали в первый же день моего пребывания в новом обличье.

Но затем солдат отвернулся и захлопнул дверь, так и не сказав ни слова. Затем задвинул засов снаружи, заперев меня. Кажется, он неподкупный и сейчас побежит все рассказывать владельцу виллы. Ну ничего, должен же я был хотя бы попытаться.

Прислушиваясь к его удаляющейся размеренной поступи, я осмотрелся. Куда это я попал? Обычная комната без окон, освещенная единственным светильником. Стены каменные, от них веяло прохладой. У одной стоял столик, на нем кувшин с водой и тарелка с засохшей лепешкой и финиками. У другой стены ложе на всю ширину, сверху застелено покрывалом. Дверь, кстати, изнутри тоже запиралась на засов.

Первым делом я перекусил и попил воды. Не знаю, как вы, но у меня в стрессовой ситуации аппетит никуда не пропадает, а даже наоборот, усиливается. Желудок немного успокоился и перестал выпрашивать пищу. Я лег на ложе и начал размышлять.

Долго раздумывать мне не дали. Дверь снова распахнулась и в комнату влетел взъерошенный Парсаний. Затем Родерик заглянул на мгновение, посмотрел на меня и проворчал:

— Только недолго! — и захлопнул дверь, заперев нас в комнате.

Слуга огляделся и сокрушенно покачал головой.

— Я сожалею, господин, что вы угодили в лапы этих разбойников. Кто бы подумал, что прасины, партия «зеленых», которых всегда поддерживал император, когда-нибудь выступит против него! Эх, мы живем во время скончания миров, скоро небо упадет на землю и Юпитер сожжет грешников своими молниями!

Причитая, тем не менее, он пристально рассматривал меня, пытаясь разобраться, чего я от него хочу. Да, этот пройдоха тот, что мне нужен в данный момент, без него не обойтись. Попробуем его запугать, показав, что сотрудничать со мной гораздо выгоднее, чем враждовать и обманывать.

— Где мой кошель с деньгами? — строго спросил я, нахмурив брови и повысив голос. — Куда ты его девал?

Парсаний удивленно покачал головой.

— Что вы, доминус, у меня и в мыслях не было брать ваш кошель. Он всегда находился у Евсения.





— Ты хочешь сказать, что я совсем стал сумасшедшим дурачком? — закричал я. — Я знаю, что он у тебя, быстро отдай его мне! Или я назову тебя вором и попрошу Севера отрубить тебе голову. Ему сейчас не хватает развлечений и он с радостью выполнит мою просьбу, понял?

Парсаний горько вздохнул, покопался у себя за поясом и достал маленький, но тугой кошелек. Услышав внутри звон монет, я радостно замер от предвкушения будущих проделок, которые я могу устроить на эти средства. Вообще-то я и в самом деле не знал, находятся ли мои средства у слуги, но предполагал, что деньги должны быть у них. Блеф прошел на ура, честное слово.

— Теперь иди и позови сюда охранника, — приказал я.

Когда опечаленный слуга вышел, я заглянул в кошелек. Золотые и серебряные монеты, на одной стороне отчеканены профили императоров или богов, а на другой различные надписи. В тусклом свете масляной лампы я разглядел, что золотые монеты назывались солидами, а серебряные — милиарисиями.

За дверью послышались шаги и я быстро спрятал кошель за спину. Но вместо Родерика и Парсания в мою комнату заглянула брюнетка, та самая дочь Севера. То-то я смотрю, шаги были совсем легкие, невесомые.

Оглянувшись, девушка захлопнула дверь и закрыла на засов. Однако, это становится интересным. Я глядел на ее манипуляции с улыбкой, пока не увидел, как она достала из-под полы плаща короткий меч.

— Оу, спокойно, красавица! — сказал я встревоженно, приподнимаясь с ложа. — Давай забудем все, что наговорили друг другу. Мы ведь взрослые люди, в конце концов. И не забывай к тому же, что я твой император.

Лицо девушки светилось неприкрытой яростью и было от этого еще прекраснее. Ей не надо было использовать никаких кремов или подводок, на которые были горазды местные дамы, как я успел заметить. Бывают ведь такие девушки, красота которых видна даже без косметики.

Однако сейчас меня куда больше красоты беспокоил острый меч в ее руках. Судя по тому, как она свободно владела им, ей уже приходилось вспарывать брюхо назойливым поклонникам.

— Ты оскорбил меня, мерзкий похотливый ублюдок, — процедила девушка и выставила меч острием перед собой. — От кого только я не ожидала услышать оскорбления, но только не такого жалкого недоноска, как ты.

— Подожди, красавица, — сказал я, взбираясь на ложе и пятясь на нем назад к стене. — Я же говорю, что готов извиниться перед тобой. Хотя, даже сейчас, под страхом смерти, должен признаться, что все равно готов оттрахать тебя так сильно, чтобы ты вопила, позабыв обо всем.

Это было последней каплей, которая окончательно взбесила мою противницу. Завизжав от бешенства, девушка бросилась на меня, размахивая мечом. Когда она взбиралась на ложе, я наклонился и подхватил покрывало, затем швырнул его девушке в лицо. Бросок получился удачный, покрывало полностью накрыло ее с головой и на мгновение моя оскорбленная красавица ослепла.

Не теряя времени, я бросился к ней, схватил руку с мечом и толкнул плечом с ложа. Мы грохнулись с него одновременно, причем так получилось, что она оказалась снизу. Меч выпал из ее руки и зазвенел по каменному полу. Застонав, девушка замерла на мгновение, а я продолжал держать ее за руки, прижимая своим весом к полу. Покрывало так и покоилось на ее голове, обмотав верхнюю часть тела.

Чтобы она не задохнулась, я отпустил одну ее руку и стащил покрывало с головы. Что-то она совсем неподвижна, не разбила ли себе голову? Хорошо, что на полу есть подобие коврика, хоть как-то смягчающего падение.

Когда я снял покрывало, то с удивлением обнаружил, что девушка, оказывается, ничуть не пострадала и продолжает смотреть на меня сверкающими от ярости глазами, как пойманная в клетку пантера. Заглянув в эти томные глаза, даже сейчас сохранившие особую прелесть благодаря густым и длинным ресницам, я улыбнулся и спросил:

— Может быть, теперь мы можем поговорить о членах и том, как их лучше отрезать?

Девушка взревела от ярости и попыталась освободиться. Я продолжал удерживать ее своим весом, хотя это давалось мне с большим трудом. Мы боролись на полу и в процессе схватки покрывало полностью сползло с ее тела, прихватив при этом верхнюю часть туники. Ее большая грудь обнажилась и я вдруг заметил, что прямо передо мной находятся ее розовые соски.

Девушка тоже увидела это и посмотрела на меня, тяжело дыша. Мне показалось или нет, что она сопротивляется мне теперь как-то по-иному, все также с отчаянным придыханием, но при этом поглядывая мне в глаза с неким странным выражением?

— Как тебя зовут? — спросил я, в очередной раз обездвижив ее.