Страница 16 из 63
Дурацкие размышления. Практически бесполезные сейчас, не нужные. Все потому, что работа никак не начнется. Как всегда, перед боем в голове начинают гулять посторонние мысли. Пулемет у нападавших оказался крайне неприятным сюрпризом.
Впрочем, у нас для них тоже хороший. Четыре картечницы на треногах в небольших таких окопчиках, обшитых изнутри деревом. Еще и накрытых теми же досками и замаскированными дерном. Над землей конечно выдаются, но не сильно. Сантиметров на тридцать. Нападавших не насторожило.
По пастбищу перед фермой уже бегут аж сто пятьдесят человек. Довольно редкой цепочкой, берегутся. Винтовками их не остановишь, даже если бы нашелся кто-нибудь, рискнувший высунуться под таким огнем. Крепко они за нас взялись. Ну же, почему доминус Флавий до сих пор молчит?
Будто в ответ на мои мысли, где-то справа застрекотал пулемет, и бегущие тут же начали падать. Я тоже старательно закрутил ручку. Капонир мой сразу заполнился дымом — хрень эта моя кустарная вентиляция. Никакого от нее толку, как оказалось. Уже через несколько секунд я молотил «Куда-то туда», даже не пытаясь толком прицелиться. Нет. Так дело не пойдет. Я остановился, принялся размахивать руками, пытаясь разогнать клубы едкого дыма. Мокрая повязка на лице особо не спасает, так что еще и с кашлем бороться приходится.
— Давай я! — Азартно крикнула Кера, хватаясь за рукоять. — Я чую!
Картечница снова загрохотала, я встал на место богини. Идиот! Сразу нужно было так делать! Еще через несколько секунд Кера остановилась.
— Есть живые, но они лежат, и боятся, — прокричала богиня.
— Тогда вылазим из этой душегубки! — проорал я, и шагнул к лесенке, ведущей наверх. Но тут же остановился. Вот точно, идиот. Пулемет-то у них остался. Сейчас стоит только высунуться… Нет уж.
— Ты чувствуешь расчет картечницы?
— Далеко и неточно. Не могу понять, убежали они или затаились.
— Ладно. Тогда я пополз.
Можно было не торопиться, но не хотелось упустить кого-то из нападавших. Сейчас это не критично, но лучше бы, чтобы никто к Криусу не вернулся. Нам же потом будет проще. Оставлять нападение без ответа было бы совсем глупо.
Выполз. Вздохнул, наконец, полной грудью. Сзади толкнула Кера — она, конечно же, тоже не захотела сидеть в окопе.
Впереди, на поле, было тихо. Отличить, где труп, а где тот, кто только притворяется на расстоянии не получится. Но это не главное — главное сейчас пулемет.
Что ж, тогда ползем дальше. Трава на пастбище за последние декады подросла, потому что овцы ее больше не выгрызают, но все равно страшно. И еще, как представлю, сколько нужно проползти — кисло становится. Рядом зашуршала Кера.
— Зачем ты туда ползешь? — спросила девушка.
— Хочу добить или догнать тех, кто остался в роще, но боюсь, что как только поднимусь, они меня из пулемета скосят, — объяснил я очевидное.
— Так прокляни пулемет! — удивленно глянула на меня богиня.
— Как я его прокляну, если не вижу где он?
— Вы, смертные, совсем что ли слепые⁈ — недовольно возмутилась Кера. — Вон, смотри — она указала своим тонким пальчиком куда-то в сторону рощицы. — Видишь, блестит?
Мучительно вглядываюсь вдаль. Действительно. Блестит между деревьев. Как она его углядела? Далековато, конечно, но теперь я хотя бы его вижу.
— Ладно. Тогда я его сломаю, а ты постарайся захватить живыми пулеметчиков. Сможешь сделать это быстро?
Кера в ответ только фыркнула и напружинилась.
Медленно поднимаюсь на ноги. Да, я его чувствую. Сзади что-то кричат — кажется, доминус Флавий недоволен моим поведением. Вижу, в той стороне вспышки пламени, которые тут же гаснут. Заклинило.
— Да, это было стремно, — бормочу я. Проклясть-то мне его удалось, да вот сработало мое проклятие не с первого выстрела. Хорошо хоть промахнулись. Кера уже несется стремительной, неестественно быстрой тенью к картечнице… Все, дальше можно особо не беспокоиться.
Стоило мне так подумать, раздался выстрел и мне обожгло руку. Я снова упал. Вот сволочи! Я осмотрел рану. Повезло, только чуть-чуть задело. Вот только больно зверски, потому что очень неожиданно. Снова загрохотала картечница. Наша картечница. Правильно, ну их к Гекатонхейрам. Пленного Кера уже захватила, так что эти, которые лежат там на поле, вроде как и не нужны. Только возиться с ними, а могут и еще кого-нибудь кроме меня подстрелить.
Доминус Флавий все не мог успокоиться, так и продолжал перепахивать картечницей поле — только поэтому я не заметил, как ко мне зашли сзади. Почувствовал, что на меня кто-то навалился, задергался, пытаясь сбросить с себя врага. Кто это такой шустрый и наглый⁈
— Боги, живой! Диего, успокойся! Куда тебя ранили?
Захотелось грязно выругаться. Ну вот кто так подкрадывается! Выпустил из рук револьвер. Чуть ведь не прикончил «нападающего»!
Доминус Маркус не поверил, что ничего опасного со мной не произошло, пока не осмотрел рану лично. Потом заставил сползти обратно в окоп, а потом еще устроил головомойку с подробным описанием какой я идиот и как безалаберно поступаю. При этом он вполне профессионально перетянул мне рану — видимо не раз прежде доводилось.
— Вот зачем ты полез из окопа, да еще и встал в полный рост⁈
— Ну дядя, как будто ты сам не знаешь! — возмутился я. — Пулемет надо было заткнуть. Кера, конечно, очень быстра, но от пулеметной очереди даже она может не увернуться!
— Мы могли бы вообще без вашей помощи со всем справиться. Не спорю, эти твои пулеметные гнезда по флангам — отличная придумка. И именно поэтому можно было прекрасно обойтись без лишнего героизма! И великую можно было не посылать одну в рощу. Как ты думаешь, что будет, если там их окажется больше, чем тебе представляется?
— Кера же чувствует разумных, — пожал я плечами. — Кроме некоторых разновидностей чистых. Но их тут быть точно не должно.
— Ты не можешь знать наверняка, — буркнул дядя, — «Разновидностей», тоже мне!
Пока мы выясняли отношения, наша картечница тоже умолкла.
— Маркус, что там? — донеслось оттуда.
— Жив! — крикнул дядя. — Помощь не требуется.
— Выдай ему там подзатыльник еще и от меня!
Дядя с удовольствием выполнил просьбу своего начальника охраны. Да, неловко получилось. Выстрел, потом я падаю. Они ж подумали, что меня наповал уложили.
Дальше было скучно. Кера привела закошмареных до полной невменяемости пленных, по дороге добив тех нападающих на поле, кто ухитрился пережить гнев доминуса Флавия. Подсчет наших потерь — обошлось, в общем-то. Даже раненых не было, кроме меня. Ну а я действительно сам виноват — подставился. Все-таки бессонная ночь и нервы сказываются, действовал я глупо. Меня, как пострадавшего, отстранили от руководства и отправили лечиться под присмотр домины Аккелии. Тетя тоже высказала мне свое фи, причем обошлась всего несколькими ехидными фразами. Однако застыдила она меня — куда там дяде и доминусу Флавию. Кажется, я впервые за долгое время покраснел от стыда.
Затем меня и вовсе отправили спать. Был порыв возразить — не хотелось отдыхать, пока остальные разгребают последствия. Но я представил себе, что на это скажет домина Аккелия, вздрогнул от ужаса, и послушно отправился в свободную келью. Как раз соседнюю с Петрой и Акулине. Хорошо, что они проспали все действие, а то мне еще и от них бы досталось.
Проснулся от того, что меня гладят по голове. Было так приятно, что даже глаза открывать не хотелось. Но пришлось — не вечно же мне так лежать. Петра сидит у изголовья, и осторожно перебирает мне волосы. С другой стороны от кровати Акулине, немного ревниво наблюдает за процессом. За столом — Кера. Богиня с аппетитом завтракает, поочередно откусывая от помидора, лепешки, куска ветчины и сыра.
— Прости, что разбудила. Это доминус Маркус попросил, — объяснила девушка. — Велел завтракать и приходить на семейный совет.
— Угу, — кивнул я, неохотно поднимаясь. Уж больно приятный способ побудки. — Сколько времени прошло?
— Полночь. Ты всего два часа спал. Я не хотела тебя будить, но доминус Маркус сказал, что нужны все.