Страница 12 из 63
Насколько забавной вышла дорога, настолько же скучно и постно нас встречали хозяева поместья. Доминус Ерсус на этот раз был дома. Официальные приветствия, с чуть натянутой улыбкой, сухие, положенные по этикету вопросы и такие же ответы. Вероятно, ему уже кто-то доложил о моем поведении в прошлый визит, и теперь он активно демонстрирует неодобрение моим поведением. Мне, впрочем, было абсолютно плевать на недовольство патриарха.
Немного оживился он только после того, как мы начали готовить шар к подъему. Наблюдал внимательно, как домина Петра под присмотром Акулине и Керы проверяет крепления, как работает с горелкой.
— Своенравная девчонка, — буркнул доминус Ерсус, — Все уши мне прожужжала, что должна научиться управлять воздушным шаром. Вот зачем это женщине?
— Что ж по-вашему, женщина может интересоваться только тем, что удобно ее мужу? Рецептами и способами уборки?
— А, знаменитый либерализм Ортесов? — поморщился патриарх. — Дед ваш таким не был…
— Не могу поставить ему это в заслугу, — резко ответил я.
— Прости, парень. — Спохватился доминус Ерсус, — Не хотел тебя обидеть. Ты, может и прав. Эта ее газета вполне приличный доход приносит. Раскупают весь тираж как горячие пирожки. Я не думал, что у нее что-то получится, когда она бралась. Да только если б я не прикрывал ее от властей и церковников — давно бы закончила очищением. Женщины слишком подвержены эмоциям, и оттого никогда не смогут самостоятельно вести дела.
— А может, это мы стали слишком осторожны и путаем осторожность и рассудительность с приспособленчеством и трусостью, — ну, не тянуло меня соглашаться с Алейр. Уверен, он сейчас окончательно составит мнений о «младшем Ортесе» как о вздорном, несдержанном мальчишке. Честно говоря, мне плевать.
— Молодость, — хмыкнул собеседник, — Если с такими представлениями ты переживешь ближайшие пару лет, поумнеешь.
— Ну да, — согласился я, — Выжить — это ведь самое главное.
— Вот поэтому я и считаю глупостью все это новомодное «дети должны сами выбирать». — Доминус Ерсус сарказм явно услышал и начал горячиться, — Кого может выбрать такой молодой… непоседа с понятиями о чести вместо мозгов в голове? И пустить по ветру все, чего поколениями добивались предки. Нет уж, — покачал головой старик. — Только взрослый, умудренный опытом родитель может подобрать для своего отпрыска подходящую партию! Кого-нибудь, кто будет сдерживать дурные порывы глупого дитяти. В противном случае ты рискуешь не дождаться внуков только потому, что два юных идиота считают для себя важнее какую-нибудь эфемерную справедливость, чем благополучие своей семьи!
— Ну да. Делай то, что тебе говорят старшие товарищи, и все будет правильно. Может быть, не очень хорошо, зато правильно. Не вздумай решать сам за себя. Потом, когда постареешь, сможешь выйти из прокрустова ложа и уступить его своим детям. Вот тогда и сам властью сможешь насладиться.
— Власти тебе хочется? — хмыкнул доминус Ерсус. — Страшно представить, если подобные идеалисты окажутся у власти. Представляю, в какой кровавый хаос все скатится.
Ну тут ты, дядя подставился. Мне бы надо промолчать, нельзя такие разговоры с посторонними вести. Но сдержаться просто сил нет.
— Да куда уж больше крови, чем сейчас льется во славу нашего нового бога? Последний охотник в Винланде до колик смеется, когда слушает сплетни о том, сколько десятков тысяч собственных граждан скормила своему богу прежде великая империя. Этак, говорит, они сами себя перебьют, нам только опустевшие территории занять останется. Великолепный образчик взвешенной политики, готовности на компромиссы и заботы о своем благополучии!
Ого, как бы доминуса Ерсуса удар не хватил. Это ж надо, как он густо покраснел. И ведь нечего ответить. Остатков совести тебе не хватит, чтобы утверждать, что я лгу.
— Нос не дорос, чтобы о политике судить, — рявкнул он.
— Да боги упаси меня до нее вообще касаться, — открестился я. — Слишком грязное дело.
— Ну-ну, чистоплюй. Правильно мне про тебя Криус говорил, а я-то все не верил. Дерзкий щенок без капли уважения к старшим! Хотел по-хорошему, да придется как есть. Вот что я тебе скажу: покажешь Петре, как с шаром работать, и чтобы больше я тебя здесь не видел. Такие как ты слишком опасны, мне такого для дочери не надо.
— Да я и сам к вам в гости не рвусь. Что касается опасности… вы бы поинтересовались, почему трижды счастливому вдовцу доминусу Кэмпилусу так сильно не нравится милый питомец домины Петры. И почему он требует держать его на голодном пайке? Может, не хочет, чтобы он вырос раньше времени? Простите, доминус Ерсус, что-то мы с вами заболтались. Смотрите, шар уже готов. Пожалуй, пора подниматься, не то как бы не пришлось откладывать полет на завтра. Ветер поднимается.
Я первым направился к шару, после небольшой паузы следом за мной доминус Ерсус. Подниматься предстояло нам с доминой Петрой. Папаше это явно претило, особенно после нашей милой беседы, но отправить в полет двух дам без присмотра мужчины было выше его сил, а обещание, что она сегодня полетает, Петра от отца заранее добилась. Безвыходное положение, так что доминус Ерсус скрепя сердце пустил ситуацию на самотек. Напрасно он так. Уж либо не стоило вести со мной столь откровенных разговоров, либо запретил бы нам с Петрой оставаться наедине. Зря он напомнил мне, что осторожность далеко не всегда приводит к наилучшему результату. Зря разозлил. Я еще не знал, чем все закончится, но то, что сдерживаться я больше не стану был уверен.
— На самом деле, все самое сложное вы уже проделали самостоятельно, — искренне улыбнулся я слегка побледневшей домине Петре, когда она спросила, что нужно будет делать дальше. — Так что сейчас можно просто наслаждаться новыми впечатлениями. Ну и вовремя добавлять горячего воздуха, чтобы держать высоту.
— Я не боюсь, — тихо, чтобы не слышал доминус Ерсус, прошептала девушка, — Просто немного неуютно.
Покрутил немного ручку насоса, чтобы добавить жара. Шар подпрыгнул, коснулся земли, снова подскочил и довольно быстро начал подниматься в небо. Несколько секунд и мы, как из колодца поднялись из внутреннего дворика.
— Криус едет, указала Петра на подъезжающий к поместью локомобиль. Вовремя мы успели. Он не пустил бы.
— Ваш отец тоже не хотел отпускать, но вы его уговорили, — сказал я только чтобы что-нибудь сказать.
Мы еще немного помолчали.
— Как тебе удалось выжить, Диего Кровавый? — наконец решилась Петра. — Я сама видела, как пули рвут твое тело. Как ты упал на камни.
— Манн помог. Я был готов к расстрелу. Правда, потом меня чуть не сожгли в крематории, но домина Ева помогла.
— Неужели нельзя было как-то дать мне знать? — спросила девушка. — Или тебе было все равно?
— Опасно. Слишком опасно. Для меня и для тебя. Я бы и здесь не стал с тобой встречаться, если бы знал.
Странный у нас разговор выходит. Вроде, не обвиняет она меня, а обида все равно есть.
— Красиво, — сказала Петра. — Как будто я птица. Только на привязи. — Она погладила пальцами веревку, что связывала корзину с землей. — Знаешь, за что меня продал любимый папочка?
— За что? — спросил я.
— Криус единственный, кто сохранил торговые связи с внешними государствами после прихода чистого. Если мы породнимся, он будет передавать сведения, которые получит у соседей. Даже обещал купить кого-то из высших чиновников мадхусов. Республику пока не трогают, но очень тщательно следят. Ждут, когда достаточно ослабнем. Да и бога чистого соседи не любят. Опасаются. А у республики и разведки больше нет. После переворота агентов кого вернули, а кто там остался, но с родиной связи порвал. «Так что республика в опасности. Ты, как истинная дочь своего народа должна руководствоваться не чувством, но долгом перед своей страной!» Так мне говорил отец.
— Должно быть, Криус действительно влюблен, раз готов так потрудиться.
Акулине посмотрела на меня как на идиота.
— Может быть. А может, его привлекает дюжина морских портов в разных областях республики, которые пойдут со мной в приданое.