Страница 8 из 10
– Здравствуйте, чем могу вам помочь? ― узнав в посетителе главу парламента, Меллори почтительно склонила голову.
– Добрый день, я бы хотел получить список фолиантов времён написания манускрипта, ― Лавий встал, протянул руку для приветствия, поймав себя на мысли, что перед ним женщина, резко убрал руку, стеснительно потерев ладонь о мантию.
– У вас очень интересный запрос, ― улыбнувшись, библиотекарь зашла за стойку, открыв каталог книг. ― Из тех, что сохранились у нас, есть только запрещённые научным советом книги о драконах. Официально они изъяты из каталога… Но так уж сложилось, что я такая забывчивая, ― Меллори подмигнула, ― и просто не успела их уничтожить. Не люблю вандализм.
– Вандалмизм, ― произнёс Лавий, вспоминая разговор накануне с дочерью. ― Я так понимаю вы Меллори?
– Да, забыла представиться, я ‒ Меллори, дочь Азура.
– Соболезную вашей утрате, ваш отец был невероятно мудр и талантлив.
– Благодарю вас! Это приятно слышать от человека, сделавшего так много для Вершины Творцов, ― девушка посмотрела в глаза Лавия, в них мужчина увидел восхищение, которое необходимо было ему. Когда казалось, что все его труды во благо народа разрушены сплетнями и интригами игр во власть.
– Даю слово, я не расскажу никому о том, что вы ослушались учебный совет. Взамен на ваше согласие позволить мне изучить фолианты.
– По рукам, ― протянув руку, Меллори, улыбнулась какой-то простой, без оттенка разницы статусов улыбкой, словно возвращая главу парламента во времена юношества.
– По рукам, ― протянул в ответ руку, коснувшись женской ладони, с невероятно гладкой кожей.
В историческом зале, проход, сокрытый за объёмным шкафом, вёл в потайную комнату. Вдохновлённый Лавий поднял пылающие ладони, освещая узкий коридор. Такого прилива энергии он не испытывал давно. Виной этому определённо была пробуждённая в нём юношеская непосредственность. Ему не стоило замыкаться в собственных покоях, отвергая книжный мир. Глава парламента насыщался силой от древних фолиантов и близости к манускрипту. Он на верном пути. Прародители благоволят его идеям. Задуматься о том, что причина его бодрости в другом, мужчина даже не смел.
Тайное хранилище ‒ тесная комната, в которой рядом со столом и двумя стульями располагались старинные деревянные шкафы с книгами.
– Меллори, скажите, почему вы доверились мне? ― потерев свои ладони, мужчина коснулся настольного минерала, наполняя его свечением. Встряхнул резко кисти рук, прервав поток света из них. Минерал равномерно осветил комнату.
– Отец много мне рассказывал о вас. Я всегда надеялась, что вы придёте! ― Девушка открыла дверцу шкафа, подтягивая на себя с верхней полки увесистые фолианты. Лавий, подошёл сзади, в стремлении помочь ей, приблизившись, ощутил трепетное волнение, с жаром пробежавшее по телу.
– Позвольте, я вам помогу? ― сняв рукописи с полок, расположил их на столе. ― Скажите, кроме темы драконов, какие ещё фолианты научный совет рекомендовал скрыть из общего доступа?
– На самом деле, процедура изъятия из библиотечного фонда информации ‒ это явление редкое, всегда требует сопроводительных документов, которые хранятся в отдельной папке в архиве. Там указана причина изъятия и протокол заседания с подписями заседателей, ― Меллори раскрыла кожаный переплёт одной из книг, задумчиво проведя ладонью по странице. ― Но есть небольшая проблема….
– Какая? ― заинтересованно посмотрел на девушку.
– После смерти моего отца из папки исчезла часть протоколов. До своего ухода в мир иной, отец передал мне лично ключи от тайной комнаты, запретив допускать кого-либо из научного совета к фолиантам. Систематизирование книг по тематике не производилось, для этого их необходимо исследовать человеку, обладающему достаточными знаниями в области истории, политологии и дипломатии. А насколько вы понимаете, времени на это у служителей библиотеки нет. Наше отсутствие в общем зале может вызвать подозрения и поиски этого помещения, ― Меллори глубоко вздохнула, ― приступая к исполнению своих обязанностей, мы становимся хранителями книг. Поэтому уничтожать древние записи не имеем права, даже, если это идёт вразрез с мнением современного учёного совета. Меняется отношение к истории, но не меняется сама история.
– Я попробую вам помочь в изучении этого достояния. Если вы не возражаете, ― Лавий положил руку на страницу книги, от его прикосновения шрифты замерцали, вырисовывая ранее невидимые строки. ― Я так понимаю, тут есть то, что хотели тщательно скрыть, только зачем… ― всматриваясь в бегущие строки, сел на стул. ― Вам стоит вернуться в общий зал.
– Редкий дар ‒ читать между строк. Желаю вам успехов, будьте осторожны! ― в глазах Меллори отразилась ведомая только ей причина для волнений за главу парламента.
– Не волнуйтесь, я сделаю максимум, что от меня зависит, ― не отрывая взгляда от фолианта, Лавий ушёл в концентрацию на чтении рукописей.
Дружба
Лаверия прислушалась к советам отца, и уже через неделю обучения, девочка обрела новых друзей и подруг. Но Николас по-прежнему избегал общения с ней, иногда поглядывая со стороны, как Лави проникалась доверием к каждому, кто проявлял к ней интерес. Она слишком была поглощена идеей завоевать всеобщее признание, отвлекаясь от учебного процесса в ущерб собственным знаниям. Возможно, её увлекали беседы с отцом на вечерних прогулках, и она ждала их гораздо больше, чем лекций магистров. Со стороны казалось, что малышка стала полноценной частью группы сверстников, но в глубине души, она часто замечала как знания, которые даёт ей отец, отдаляют её от желания прислушиваться к наставникам. Девочка всегда пыталась проявить доброту, милосердие, протянуть руку помощи отстающим. С каждым днём её благие намерения постепенно превращали учебный процесс в ношу решения чужих задач.
Шли недели. Дети привыкли считать обязанностью Лаверии участие в их успехах. Успеваемость же самой Лави от этого неизбежно снижалась. Отвлекаясь на помощь другим, она последняя сдавала свои проверочные работы, зачастую оставшись лишь с негодными для поделок материалами и тёмными красками в картинах. Магистры, принимая очередную работу от дочери главы парламента, недовольно покачивали головой, считая неказистость исполнения задачи ‒ отсутствием талантов. Общаясь между собой, наставники пытались понять: как могло оказаться так, что представительница таких сильных династий отстаёт в развитии. По городу поползли слухи о недостаточном воспитании Лаверии в семье.
Родители перестали встречать своих детей после обучения, позволив им возвращаться самостоятельно. Но горожане в беседах всегда упоминали, что за период обучения девочки и в праздничный день посвящения, ни мать, ни отец не явились в храм науки сопроводить дочь.
Лаверия вышла из здания магистратуры, мечтательно засмотревшись на полёт стаи птиц. Летний ветерок игриво раздувал полы её атласного платья. Неторопливо направилась в сторону дома, рассматривая прохожих по пути.
– Лави, подожди, ― окрикнул кто-то сзади. Девочка оглянулась, увидев Ника.
– Привет, ― удивлённая такой неожиданностью, смущённо улыбнулась.
– Ты обещала мне показать, как ты лазишь по деревьям, ― забавно почесав за ухом, выпалил Николас.
– Обещала, но я думала, ты никогда больше со мной не заговоришь.
– Ну вот, я заговорил. По пути есть дерево, на которое я сам залезть не могу, спорим, ты тоже не сможешь? ― мальчик взял Лави за руку, ― идём, тут недалеко.
– Почему я должна с тобой идти? ― одёрнув руку, девочка возмутилась.
– Перестань, на нас смотрят, нам надо поговорить!
На берегу прозрачного озера возвышались огромные деревья со стройными стволами, без веток в нижней части ствола. Лави озадаченно посмотрела снизу вверх в синеющий небосвод, между раскачивающейся от ветра листвой.
– Ты специально нашёл такие, чтобы я не смогла залезть? ― раздосадовано отметила, хлопнув ладонью по стволу.
– Нет, Лави, дело не в этом. Мне нужно было найти место, где нас никто не услышит. И это подходит идеально, ― Ник посмотрел на девочку сурово. ― Зачем ты так себя ведёшь?