Страница 6 из 7
Свежий ветер залива трепал волосы, раздувал парус – словно оживляя своим дуновением мечты Кейрена. И мальчишка, проворно бегая от одного борта к другому, всё смотрел на искрящиеся на солнце гребешки волн, на бескрайний простор ясных, высоких небес, слушал скрип мачты и корпуса корабля, плеск и шум воды – и нежной, и сильной, влекущей их судно к уже заметной на горизонте полосе берега.
К полудню путешественники уже сошли в порту Таустена, и Кейрен вмиг понял, что рядом с этим прибрежным городом портовый городок Аурентерны, его родной провинции, больше был похож на простую рыбацкую деревеньку. Всего за полчаса, проведенные на причале в Таустене паренёк быстро осознал, что на него тут смотрят, как на пустое место. Дети в порту – или простые попрошайки, или бездельники, которым никто не поручит серьёзную работу, да и покупателей толковых из них не выйдет – только путаются под ногами старших. Но не только поэтому Кей скоро и сам себе начал казаться будто бы не существующим: кораблей и лодок у этой пристани было больше, городские стены – выше, а народу – просто тьма!
– По сторонам не зевай! – Гилар схватил сына за шиворот, и поволок за собой по мосткам. – Корабль ждать не будет!
Кейрэн и опомниться не успел, как очутился уже на второй палубе за этот день. Новый корабль, хольк «Ладный», был куда больше первого – и мачты у него было две, и груза он вёз больше, и пассажиров. И были они вовсе не такими приветливыми, как те, что отбывали вместе с ними из Крелейна. Важничали, отворачивались да посмеивались – словно сами все были не простыми купцами, а большими господами.
Хольк, поймав время отлива, отошел от пристани, и устремился вдоль высоких крутых берегов пролива Гратт-Эскапьён в сторону столицы всей империи эледов. Шли медленно, ловя парусами лёгкий бриз и преодолевая береговые волны. Судно на них сильно качало, и Кею быстро сделалось нехорошо.
– Это ты его, никак, юнгой на флот устроить хотел? – с ухмылкой просил у Гилара один из купцов в длинном синем жилете с вышитым воротом, глядя, как мальчишка бледной тенью прилипает к борту, отчаянно цепляясь руками за перегородку.
– Нет, – кузнец устало посмотрел на сына, – в столичную Академию.
– О, брат, – протянул второй купец, в одежде чуть попроще первого, – уже ли в Вент де Россу надумали? Кто туда возьмёт такого? В нём вон, жизнь еле держится.
– Да что жизнь, – махнул рукой первый, – Ты скажи лучше, он читать-то умеет у тебя?
– Умеет.
– Ой ли! А пусть докажет. Медный фелхольд ставлю, что не осилит!
– Проверим, – буркнул Гилар, и, прошагав к сыну, в один рывок поставил его на ноги.
Кейрэн, зелёный, как волны за бортом, поднял на отца мутный взгляд.
– Читать будешь, – приказал тот.
– Сейчас?..
– Когда скажут.
Ноги не слушались, подгибаясь при каждом шаге, но тяжёлая рука отца, поддерживающая за плечо, заставляла бороться со слабостью.
– Не опозорь!
Подошли к большой бочке, у которой собрались купцы, раздобывшие уже книгу. Компания их увеличилась. Все смеялись, балагурили, кидая свои ставки – может Кейрэн читать или нет?
– Да он у тебя совсем дохлый, – махнул рукой кто-то, показавшийся Кею рябым пятном, из-за которого мальчишку снова замутило. – Я верное средство от этой болезни знаю! Сам лечусь каждый раз, когда на воду выхожу! Вот оно – настоечка из блошницы!
И он достал из своей сумки тёмную, оплетённую полосками кожи, бутыль.
– Ты, брат, сразу признайся, что не то, что на воду – ты и за ворота-то собственные без неё носа не кажешь!
– Врать не буду, – рябой прижал руку к сердцу, словно клялся. – Но раз мне помогает – так и малому поможет!
– Вот ещё – спаивать парня перед чтением, – возразил ему другой купец, в берете с тонким пером фазана. – Ты специально это, чтобы он, и без того болезный, совсем букв различить не мог! Стыдно! Стыдно! А ты вот, держи-ка. Пожуй.
Он протянул Кейрэну горсть сушеных кусочков имбирного корня. Мальчишка послушно отправил в рот несколько, зажмурившись, разжевал и с усилием проглотил. Стало легче.
– Оживает, – подтвердил купец в берете с пером. – Теперь всё будет честно.
– Вы сухарей ему принесите с солью, – сказал кто-то. – А то не ровен час кувыркнётся опять с бочки, да головой за борт повиснет вместо чтения. Надолго ли хватит того имбиря? Сухари-то надёжней помогают.
– Ладно вам, подождут сухари! Пускай уже читает! Я два серебряных сильганта поставил!
Кейрэну выдали незнакомую потёртую книгу, отлистали страницы наугад, и ткнули пальцем в одну из строк:
– Отсюда читай, малец!
Кей сосредоточился на слегка плывущих перед глазами строках, и начал:
– Дабы суп наваристый бобовый приготовить, возьми бобов высушенных да лущёных одну меру, грудинки подкопчённой лота три, колбаску охотничью, луковую головку, да трав ароматных, с солью намешанных, щепоть…
– Хорош! Это что хоть?
– Поварская книжица семейная, – рябой купец погладил себя по крутому животу. – Бабка моя по ней ещё готовила. Я эту книгу везде и всегда с собой вожу – уж больно там кушанья замечательно расписаны!
– Достаточно вам, господа хорошие? – спросил Гилар, перекрывая поднявшийся гвалт. – Или ещё пусть читает?
– Мне – достаточно! – махнул рукой купец в берете с фазаном.
– Да уж конечно! Ты же ведь и ставил на то, что он справится! Пусть ещё читает!
– Зачем же? И так ведь ясно, что может!
– На языке эледов-то может. А ну как пусть на общем почитает чего! – не желая мириться с проигрышем, предложил тот, что был в вышитом жилете.
– Не было такого уговора! Проиграл два серебряных – так гони монету, и не отпирайся!
– Да я ещё один сверху поставлю, если сдюжит!
– Ну смотри, за кошель тебя никто не тянул!
– Да бросьте! – рябой толстяк сделал плаксивое лицо. – По мне так всё уже понятно.
– Я буду читать, – неожиданно даже для самого себя вдруг сказал Кейрэн, словно устав от жужжания чужих голосов. – Давайте книгу.
– Ну… Погоди.
Пока один из купцов пошел за книгой, отпечатанной на общем языке, Кей почувствовал, что трусит. На общем разговаривали не только образованные люди в империи эледов между собой, на нём общались и с другими народами мира. На этом языке писались научные труды и книги, прекрасные стихи и баллады, и пошел-то он из самого города Вдохновения – светлого Киннара, а в незапамятные времена, говорят, с его помощью общались между собой разные народности Высших – великие магические расы… Кейрэн же, по точному выражению преподобного Ренана, общее наречие знал «сколько-то». И то – не все слова произносил правильно. Но ему очень нравилось слушать, когда учитель читал ему вслух стихи и отрывки повестей, написанных на этом красивом языке. И сейчас, когда ему принесут какую-то неизвестную книгу, половину слов в ней он, скорее всего, даже не сможет прочесть – даже если буквы будут ему знакомыми.
Мальчишка беспомощно посмотрел на отца. Тот, словно поняв его неуверенные мысли, нахмурился. Что же делать? Если Кей не сможет прочитать предложенные тексты – он опозорит родителя, и кузнец в сердцах того и гляди вышвырнет нерадивого сына за борт. Тошнота снова поднялась к горлу – теперь уже от страха.
– Ну вот и мы! – купец в синем жилете тем временем вернулся с книгой. – Читать будешь вот это. Стихи. Супруга моя к стихам весьма неравнодушна – всегда в дорогу мне выдаёт эту книжицу. Чтобы не забывал о ней, говорит. Ну да что я о пустом? Читай!
Он сунул Кейрэну в руки книгу. Слова заплясали у него перед глазами. Буквы вроде бы знает, а что написано угадывается с трудом…
– За… за гр…грань обед… обыденной… За грань обыденной весёлой… ох…
Вокруг послышались смешки, и разочарованные возгласы, а улыбающийся хозяин книги уже протянул руку, чтобы отобрать её у неумелого чтеца. И тут Кейрэн вспомнил – ведь именно это стихотворение ему много раз читал святой отец Ренан. И отдельные слова, начертание которых он понимал, это только подтверждали. Вот это повезло так повезло! Ловко увернувшись от тянущейся к нему ладони, мальчишка, глядя на раскрытые страницы, чтобы никто не догадался, что он рассказывает стихи по памяти, Кейрэн звонко продолжил: