Страница 8 из 9
Холодно. Жёстко. Ветрено.
Словно запутавшись между сном и явью, мозг продолжал выдавать какие-то обрывочные сведения. Однако боль в лопатках и пальцы, замёрзшие настолько, что с трудом подчинялись – все эти ощущения были слишком реальны. Глазам потребовалось некоторое время, прежде чем удалось что-то разглядеть в ночной темени, вязкой и осязаемой, как кисель. Он на крыше и, судя по ноющей спине, пролежал здесь не один час. С губ сорвалось облачко пара, тут же истаяв без следа. Странный, нарастающий гул над головой смешался со стуком зубов. Неужели здесь всегда ночами так низко падает температура?
Теодорик поднялся на ноги, поморщившись от соприкосновения босых ступней с заледеневшей каменной крышей. Обхватив себя руками для сохранения хотя бы жалких остатков тепла, вампир огляделся. Ни намёка на люк или лестницу. Как его сюда вообще занесло? Может, лестница найдётся у стены здания? Ещё раз оглядевшись, парень нехотя приблизился к краю, однако вместо ожидаемых улиц и фонарей он не увидел ничего, кроме клубящегося внизу синеватого тумана. Казалось, сквозь его полупрозрачный покров можно было угадать силуэты людей и улиц, но, скорее всего, это была лишь игра света и тени. Ещё больше его удивила высота. Он точно помнил, что здание трёхэтажное, но сейчас от земли его отделяло как минимум десять этажей. Голова вдруг закружилась от осознания, как близко он стоит к краю. Одно неловкое движение, порыв ветра и… Теодорик поспешно отшатнулся, едва удерживаясь, чтобы не опуститься на четвереньки для большей устойчивости. Тёмно-синее небо над головой сплошь было усеяно звёздами в неумеренном количестве, но крыши окрестных домов всё равно утопали во мраке, напоминая вырезанные из картона декорации. Стоит на них упасть лучу света и сразу станет понятно, что за фасадом ничего нет.
– Неужели вампир боится высоты?
Теодорик замер, не сразу обернувшись на звук. Этот голос он слышал много раз, но не думал, что ему ещё раз доведётся это сделать.
– Поверь, я видел высоту и побольше, – наконец отозвался парень и, сделав над собой усилие, обернулся.
Девушка едва улыбнулась, однако глаза остались такими же серьёзными. Их ярко-синий цвет приковывал не меньше внимания, чем внушительный шрам, рассекающий бровь и чудом минующий веко.
– Я думал, что ты погибла, Руна.
– Так оно и есть. Вопрос в том, что ты здесь забыл? Не в курсе, что Нексус делает с теми, кто ему подвернулся? Он словно сорняк разрастается в твоём мозгу и в какой-то момент… – Руна звонко щёлкнула пальцами. – …ты исчезаешь.
– Я ищу ему нового Хранителя, так что Цветку нет смысла меня убивать.
– А что, если ему не нужен новый? – Девушка вдруг встряхнула головой, тут же перебив саму себя: – как бы то ни было, Нексус начал к тебе присматриваться, а значит остаётся только принять его правила игры. Для начала прыгни вниз.
Теодорик с сомнением покосился на клубящийся внизу туман, только теперь вдруг осознав, что именно оттуда и доносился всё это время странный гул. Что это? Сон или Руна каким-то образом решила связаться с ним с помощью Нексуса?
– Что ж, пока ты ожиданий не оправдываешь.
Не успел вампир отметить тот миг, когда Руна оказалась у него за спиной, как его тут же столкнули вниз. Успев только бессмысленно взмахнуть руками, словно в нелепой попытке взлететь, парень рухнул вниз. Однако падения не было. Не успел он вскрикнуть, как вновь обрёл почву под ногами. На сей раз вокруг не было ничего, кроме простирающейся во все стороны темноты, настолько плотной, что не удавалось даже разглядеть собственных рук. Теодорика помимо воли передёрнуло. Ощущение бестелесности очень напоминало то время, когда он был элементалью.
– Эй! – крикнул он. Точнее, попытался это сделать, но не смог произнести и звука. Горло сковал спазм, как бывает, когда вместо того, чтобы сказать что-то во сне, говоришь это на самом деле и тут же просыпаешься. Разница в том, что на этот раз вырваться из объятий сновидений оказалось не так-то просто.
Теодорик сделал робкий шаг вперёд, затем ещё один. Стоп, а это ещё что? Вампир сощурился, пытаясь понять не начались ли у него галлюцинации. Нет, определённо, впереди что-то светится. Не видя других вариантов, он направился к слабому огоньку вдалеке, ощущая себя мотыльком, летящим к опаляющему огню. Вначале Теодорик преступал осторожно, затем незаметно для себя ускорил шаг, однако огонёк как был призрачной точкой где-то на горизонте, так и остался. По ощущениям вампира, он шёл в ускоренном темпе уже минут тридцать, но при этом словно топтался на месте. Не выдержав, он перешёл на бег, однако в какой-то момент огонёк вдруг мигнул, а затем и вовсе погас.
«Что за издевательство?!»
После пробежки Теодорик с трудом переводил дыхание, но почему-то здесь не был слышен даже этот звук. Только сердце, казалось, так отчаянно колотится о рёбра, что его стук эхом разносится по бескрайней тёмной комнате.
Разозлившись, он решил усесться прямо на пол, рассудив, что рано или поздно всё закончится, но, едва развернувшись, парень едва не наступил на цветок прямо под ногами. Тонкие, полупрозрачные синие лепестки образовывали пышный многослойный шарик, который смотрелся особенно громоздко, если взглянуть на неестественно тонкий, укороченный стебелёк. Мягкое сияние так притягивало взгляд, а рука помимо воли потянулась сорвать красивый цветок. Опустившись на колени, Теодорик коснулся было стебелька, но тут же замер, глядя, как синие отсветы расползаются по руке.
– А как тебя звали? Не всегда же ты был Угольком, да?
Вампир вздрогнул от неожиданности, резко вскочив на ноги. Откуда это? К собственному удивлению, он тут же услышал знакомый, по-детски звенящий голосок. Таким был голос элементали.
– Ты первая, кто спросил меня об этом за столько лет. Теодорик Акэль Корбиниан тен Леруа.
– Ого, так ты, получается, благородных кровей? Может, если тебя поцеловать, ты превратишься обратно в принца? Кстати, как тебя тогда звать? Его Высочество тен Леруа?
Это ведь его воспоминания! Тот разговор с Руной… Как же давно это было. Но как же хорошо он его помнит. Склонив голову, вампир прошептал слова вслед за элементалью:
– Я – Уголёк! Теодорик Акэль Корбиниан умер несколько сотен лет назад, его больше нет!
Внезапно уши заложило от какого-то жуткого рёва и, отшатнувшись назад, Теодорик распахнул глаза. Первые несколько секунд он шарил взглядом по белёному потолку и свисающей по углам паутине. Тем временем рёв повторился. Проклятье, это оказалась всего лишь обычная труба! Теодорик запрокинул голову, увидев край окна и алеющее предрассветное небо. И кому вздумалось?..
– Смена караула! – пророкотал чей-то зычный голос, не уступающий по силе недавно гудящей трубе.
Застонав, Теодорик забрался было с головой под подушку, но тут же понял сразу две вещи: во-первых, спать без кислорода очень неудобно, во-вторых, после всего этого шума сон как рукой сняло. Кстати, о снах…
– Ну и свинья же ты! – в сердцах прошипел Теодорик, стиснув в руке крест. Он был бы рад в отместку швырнуть Нексус в стену, но не был уверен, что вещь такого уровня не прибегнет к мгновенной мести.
Вновь уставившись в потолок, вампир начал размышлять. Сейчас, на свежую голову, он прекрасно понимал, что и Руна, и весь последующий спектакль с бесконечным бегом и воспоминаниями были созданы Цветком. Словно в насмешку, он сам признал, что намерен «пустить корни» в его мозгу, что и немедленно продемонстрировал. Тогда предупреждение Руны о том, что в какой-то момент Нексус просто сломит его пополам уже звучит не как размытая угроза, а как самое настоящее предупреждение. Знал ли об этом Принц? Наверняка! Думается, что Его Высочество сейчас с интересом наблюдает, к чему приведёт его очередной метод борьбы со скукой.
Усевшись на кровати, Теодорик снял с шеи амулет.
– Я действую в твоих интересах. Тебе ведь нужен новый Хранитель?
Нексус как всегда не подал никакого знака.
– Что, при свете дня ты не такой разговорчивый?