Страница 64 из 74
Сам жест я не особо понял – согнутые все пальцы, кроме среднего и безымянного, опущенные вниз, и то, что он был неприличный, я понял лишь по реакции полуорчихи. Надо будет как-нибудь выяснить, что же он может обозначать, и узнать, какие тут вообще жесты в ходу…
Но сейчас было совсем не до этого, потому все мысли об этом сразу вылетели из головы, ведь я стал протискиваться через щель, уверенно оставляя на камнях и земле капли крови, что текла с уха. Не очень лёгкое это было дело, скажу сразу, но в итоге мне это удалось и я стал ждать, когда меня догонят мои женщины, первой из которых была Катрин.
Она даже в какой-то момент застряла, из-за немаленькой груди, отчего вернулась обратно, чтобы снять куртку из комплекта, и затем с трудом сумела-таки вылезти ко мне, сохраняя такое невероятное спокойствие, что я просто не мог не гордиться ей!
Сам-то я уже давно бы устроил панику, если бы застрял в таком узком лазе…
Когда мы все, наконец, были в более широком туннеле, я отдал Катрин свой меч, потому что от её двуручника тут не будет пользы, слишком большой, а сам перевесил щит на правую руку, чтобы им отбиваться. Отбирать кинжал у Милены не хотелось, да и пришла мысль, что нужно будет купить ещё парочку подобных, чтобы быть вооружёнными до зубов.
И чего я сразу об этом не подумал, спрашивается?!
…Не могу сказать точно, сколько времени мы прошагали во тьме туннеля, освещаемого лишь тусклым светом факела, который становился то больше, то меньше, из-за чего нам пришлось снова ползти, но в скором времени мы наткнулись на дыру, что вела вниз. Вернее, даже яму, ведь посветив факелом, склонившись в неё, я увидел в паре метров под нами каменный пол пещеры. Плохо, что сейчас мы не могли говорить, ведь Катрин то и дело зажимала себе рот ладонью, а то я бы хотел узнать, насколько велик шанс, что мы вообще сможем выбраться обратно, но не успел я этого сделать, как полуорчиха уже сиганула вниз, приземлившись без какого-либо шума.
А, я понял почему – она сапоги сняла, и тут же стала одевать их, и естественно, мы с Миленой повторили за ней все те же действия!
И когда я очутился внизу, я тут же с силой зажал себе рот, испуганно став оглядываться по сторонам, выпучив от страха глаза, и едва не получив инфаркт. А вот Милена же, едва не выдала нас, приземлившись рядом со мной, но Катрин вовремя среагировала, не позволив шатенке закричать от ужаса, ведь в каверне, где мы очутились, находились около десятка монстров!
С кожей земляного цвета, без каких-либо признаков глаз, но с большими ушами, эти твари небольшого роста, с кривыми до невозможности конечностями, сидели как на камнях, так и висели на потолке, аки летучие мыши, вниз головой, и вряд от времени поддёргивались, словно бы в судорогах, или по ним пробегали электрические разряды.
Меня так и порывало спросить Катрин, какова теперь наша цель, чего я не делал, лишь молча, стараясь не издавать ни звука, делал всё так же, как и она. Сначала натянул на ноги свои сапоги, а затем двинулся за ней, поправив рюкзак, сползающий со спины, у которого лямка немного ослабла. Пришлось поправлять, но мои движения не были бесшумными – несколько тварей недовольно и злобно дёрнули головами, прислушиваясь, заставив всех нас замереть и задержать дыхание, насколько это вообще возможно.
- «Потуши факел!» - вдруг одними губами и жестами произнесла Катрин, обращаясь к Милене, заставив ту удивлённо захлопать глазами. И так как что-либо объяснять сейчас не было возможности, полуорчиха сама дотянулась до факела и потушила его, просто прикрыв руками, сморщившись от боли.
Мы оказались в кромешной темноте… хотел бы сказать, я, но это было не так! Откуда-то спереди, где-то в районе пола, исходило странное багряное свечение, что в свете факела до этого сливалось с ним, но сейчас чётко прослеживалось.
Это было нам только на руку, ведь теперь у Милены были свободны обе руки, и она тут же, сжимая в левой руке кинжал, поравнялась со мной, и схватила за левую руку, крепко сжав её, всем своим видом показывая, что ей очень сильно не по себе.
- «В угол и не двигаться!» - как я мог понять по жестам полуорчихи, приказала она, выходя вперёд, едва ли не на центр каверны, тогда как мы с Миленой, отошли влево, прижавшись к камням. Я прямо всем телом ощущал, как трясло шатенку, и мне даже хотелось как-нибудь утешить её, но сейчас было не до этого.
Катрин вдруг негромко свистнула, после того, как одним взмахом едва не отделила голову ближайшей твари от туловища…
Началась просто невероятная, едва ли не беззвучная вакханалия, тишину которой нарушил лишь мой меч в руках Катрин, когда с шумом разрезал воздух, или предсмертные хрипы почти безголосых тварей, что не издавали никаких звуков.
Они просто стали быстро прыгать с места на место, время от времени набрасываясь на Катрин, продолжавшую свистеть, и нам с Миленой пришлось вообще присесть, чтобы ни один из монстров случайно не зацепил нас своими когтями, или попросту не наткнулся в прыжке.
Не знаю, как им вообще удавалось, но сами они не врезались друг в друга, или ещё во что-нибудь, прыгая очень слаженно, словно бы изучили тут каждый закуток наизусть. Ответ, на самом деле, был довольно прост – когда одна из тварей проползла по земле прямо перед нами, отчего Милена съёжилась ещё сильнее, поджав ноги и закрыв глаза, я услышал странный стрекот, исходящий от монстра, у которого немного дёргалась челюсть.
Прямо летучие мыши, блин…
Но тем временем, Катрин продолжала показывать мастер-класс по истреблению этих чудищ, только так размахивая мечом и крутясь на месте, и как бы искусно это ни было, она всё равно умудрилась получить повреждения, ведь нескольким тварям удалось добраться до неё. Укусили в щёку, порвали правое ухо, расцарапали макушку, отчего волосы полуорчихи стали липкими, что я ощущал, просто глядя на них…
Но всё же, Катрин не терялась, и потому в скором времени, опустив острие меча вниз, устало вздохнула, схватившись за ухо, для начала вытерев струйку крови со лба, что норовила попасть в глаза.
- Милена, по… - начал было я, но Катрин тут же шикнула, сама подходя к нам, и став кивать головой, мол, что ещё нельзя издавать лишних звуков, показывая в сторону, откуда исходил багряный свет.
И это было верно, ведь не успела Милена залечить хотя бы её голову, чтобы остановить кровь, как с той стороны, по стенам и потолку, к нам снова полезли гнарлы, бесшумно передвигаясь по камням, цепляясь к ним своими кривыми пальцами. Это зрелище, нужно сказать, было не менее жуткое, чем то, когда я только увидел их, спустившись сюда, ведь гнарлы то и дело крутили головой во все стороны, видимо ультразвуком проверяя, что вокруг них.
И словно у треклятых сов, их головы крутились едва ли не на сто восемьдесят градусов!
Подскочив на ноги, Катрин вновь стала следовать прежнему методу – свистеть и размахивать мечом – а я же, уже боясь чуть меньше, решил немного разведать место, откуда они приходят. И потому на коленях пополз туда, оставив рюкзак Милене, уже тоже успокоившейся.
Добраться до туннеля, откуда ползли твари, и откуда исходил багряный свет, было не так уж и сложно. Гнарлы почти не спускались на пол, так что нужно было лишь держать голову ниже и следить за тем, чтобы держаться подальше от Катрин, которая хоть и старалась находиться в центре каверны, но время от времени всё же отступала то в одну сторону, то в другую.
Пробираясь, уже в самом туннеле едва не на животе, всё дальше, я вскоре добрался до крутого спуска вниз, по которому без особых проблем поднимались гнарлы, и несколько раз увернувшись от них, пропустив мимо себя, затаив дыхание, сумел узнать, что находилось внизу.
А находился там просто невероятного размера грот, освещённый жутким багряным светом, что исходил от каких-то алых камней, тут и там торчащих как из земли, так и из стен!
В этом же гроте, как я мог видеть отсюда, росли и странные грибы, неизвестные мне растения, с круглым бутоном на кончике стебля, что был коричневого цвета, и ползали насекомые, напоминающие гусениц, только размером с руку Катрин, если не больше… Ну, и про гнарлов забывать тоже не стоит, ведь они, как я сумел заметить, лезли из очередной дырки на потолке, и тут же ползли в мою сторону, в очень уж большом количестве.