Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 102

История двадцать третья. Всего два часа

Линкор Империи «Каменный ворон»

С самого утра капитан Пайел пребывал в крайне дурном расположении духа, но это не мешало Энрихе любоваться его работой.

Навигационные задачи мальчишка решал красиво и особо не задумываясь, только изредка перекидывал что-то навигатору. Руки его так и летали над пультом.

Но больше всего иннеркрайта забавляли разговоры капитана с навигатором и зампотехом. Привыкший к скупой и чёткой терминологии коллег, он не мог сдержать улыбки, услышав что-нибудь вроде.

Навигатор:

— А у тебя — белочка в седьмом квадрате скачет…

Капитан:

— К Хэду белочку.

Навигатор:

— Нельзя белочку обижать. Хвост провиснет.

Капитан:

— А плюс пять?

Навигатор:

— Да хоть плюс восемь.

Шпионы отдыхают, в общем. И это ещё, если не вклинивался зампотех.

Тот привносил в общую лингвистическую неразбериху жуткий акцент плюс какой-то экзотический жаргон.

Первый раз, услышав фразу: «Так площадки у генераторов ваших схрюкнулись», иннеркрайт чуть сам не захрюкал от сдерживаемого хохота.

Потом привык, время на это было: генераторы предстояло выровнять строго по точкам условной гравитационной сетки планеты. А точки эти только называются условными, на самом деле — на каждую условную координату приходится и реальная, но плавающая. В общем — та ещё задачка, но иннеркрайт видел, что, несмотря на схрюкнувшихся белочек, капитан и навигатор справляются.

Да плюс к этому левому зверью, в районе Плайты уже развернулось нешуточное противостояние своих и имперских судов.

Так что Энрихе, даже ожидая, не скучал.

Свои огня практически не открывали, ограничиваясь требованиями выдать его, Энрихе. Им иногда отвечали имперские вахтенные каким-нибудь крылатым солдатским хамством.

Имперское руководство не вмешивалось. Видимо, это была такая особая тактика? Захамить надутых экзотов?

Иннеркрайт не знал, что в это время руководство в лице лендслера и инспектора Его Императорского Величества инспектора Джастина плотно увязли на Аннхелле, а комкрыла сроду не мешал дежурным хамить, не в его привычках это было.

Энрихе подозревал, что «из своих», никто, кроме регента, не понял пока, что творится на орбите Плайты. Но, когда активируют «шнур» — поймут все, и стрельба начнётся нешуточная.

Это его пока мало волновало. Были более серьёзные раздражители.

Приближался момент, когда нужно будет спуститься на Плайту и проверить систему наведения с грунта.

Домато советовал ему смирить гордыню и попросить…

Энрихе взглянул на мрачное, осунувшееся лицо капитана Пайела — играет, или взаправду так сильно психует?

Это была не первая планета, с которой иннеркрайту предстояло работать методом «огненного шнура». И он не отводил места каким-то особым переживаниям.

Он и так достаточно рельефно ощущал агонию находящихся на Плайте людей. Но сделать для них ничего не мог. Потому не стоило и голову забивать. Будет с него и тех нервных реакций, которые возбуждаются помимо самоконтроля.

Однако мальчишке этого не объяснишь, он слишком мало ещё знает себя. В Империи вообще не развита психология самости, чувствительность у населения там ниже и проблема, видимо, ещё не стоит так остро, как в Содружестве.

— Готово, — сказал капитан Пайел, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза ладонью.

Поза выглядела демонстративной, но таковой не являлась. И иннеркрайт уже, в общем-то, привык к этой прорве чужих эмоций.

— Теперь я должен откорректировать настройку с планеты, — сказал Энрихе максимально безразлично. — Мы могли учесть не все помехи.

— То есть ты хочешь сесть на Плайту? — переспросил капитан и выпрямился. — А он нужен, такой риск?

— Нужен, — сказал Энрихе тоном, не допускающим вариантов. — И передоверить это я не могу никому. Оборудование уникальное, мне и так голову оторвут за то, что я УЖЕ вам показал.

— Ну, раз так… Пилотов?

— Я возьму алайских.

— Ещё какая-то помощь?

Энрихе открыл, было, рот, но гордость не поддалась, и он сжал челюсти и мотнул головой.

— Да, — обернулся он в дверях. — После я могу проследовать для дальнейшего наблюдения на «Хайор».

— После ты проследуешь для наблюдения сюда. Ты всё-таки заложник, — спокойно парировал капитан.

И непонятно было, считать эту фразу оскорблением, или нет.

Энрихе решил не считать, чтобы не портить себе настроения перед посадкой и буркнул, отшучиваясь:

— Как прикажешь, господин надзиратель.

И в первый раз за эти пять дней уловил в глазах имперского капитана какой-то интерес к собственной персоне. С чего бы, вдруг? Всё это время они общались, словно ходили по первому льду…

— Любит же тебя за что-то отец, — усмехнулся Энрихе. — Но я вернусь, ты не обольщайся.

Шутки капитан, однако, не понял, а в глазах у него застыло нешуточное беспокойство.

Плайта

Садились двумя шлюпками — в одной инженеры, которых прислали с «Леденящего», в другой — Энрихе с двумя алайскими пилотами (по совместительству — охранниками).

Пилотов прислали с «Хайора». К удивлению иннеркрайта, распоряжался и говорил с ним не Бризо, а его второй зам, Байгоро Одноухий. Сволочь, подхалим, интриган.

А одним из присланных оказался второй после капитана человек на «Хайоре» — Паклай, командующий основной группой десанта.

Выходило, что хитрый Бризо решил таким образом избавиться от одного из своих заместителей?

Первая посадка прошла, как запланировано, вторая — тоже. Оставалось свести координаты в последней контрольной точке, инженеры повеселели было… И вот тут — началось.

Сначала вышла из строя шлюпка с этими самыми инженерами. Случилось это, когда пытались стартовать из второй расчетной точки. Пришлось всем тесниться в алайской шлюпке, а там и без того места не густо.

Но стартовали. И тут же выяснилось, что стартовать мало, нужно ещё сесть там, где требуется, потому что приборы навигации начали показывать что-то фантастическое.

Место посадки пришлось выбирать наугад, по видимости. Метрах в пятистах от земли шлюпку вообще повело вдруг, и она потеряла управление.

— Не слушается, зараза! — беспомощно ругался пилот-алаец, пока их мотало в воздухе, а потом тащило по камням. — Всё, — сказал он после посадки. — Сдохла машина.

— Повреждения? — спросил Энрихе.

— Бортовой компьютер издох, гадло, даже воняет.

В шлюпке действительно стоял странный запах.