Страница 27 из 102
— Можешь считать и так, — усмехнулся эрцог. — Но историю с камнем ты мне сегодня расскажешь. Домато позаботится, чтобы для твоей психики это обошлось с минимальными потерями. И обещанное наказание я тебе тоже устрою. Нахальный ты всё же — до невозможности.
— Можешь не пугать. Чем меня только не били, — огрызнулся я.
— Оно и видно. Терпения у меня осталось ровно на полчашки. Я допиваю йилан и зову охрану и медиков.
Я посмотрел в чашку. Потом на Локье, прикидывая расстояние… И услышал, как открывается дверная мембрана.
Он почувствовал, что я сейчас сделаю. И предупредил это, вызвав охрану. Глаза его смеялись.
— Ну вот, — сказал он. — Даже допить не дал, хаго. Вечно с тобой так. Доволен?
Я спиной ощущал, что сзади вооружённые люди. Однако стрелять в корабле они вряд ли решатся, даже из сенсорных. Корабль — это корабль, вокруг столько энерговводов…
— Не трепыхайся, — предупредил эрцог. — А то помнут.
— Да?
Я развернулся и, быстрее, чем охрана успела вскинуть оружие, прыгнул вперёд…
И тут же какое-то излучение сетью упало на меня сверху, стягивая в тугой кокон.
Я, наверное, испугался. Ни с чем таким я раньше не сталкивался. Дёрнулся раз, другой…
Но, чем сильнее я бился, тем сильнее давили на меня невидимые нити.
В каюту тем временем вплыло медицинское кресло, вошли три медика: Домато и двое незнакомых. Вполне понятно, ЧТО они собирались со мной делать.
Незнакомое поле просто немилосердно резало мышцы. Я рванулся изо всех сил и от боли на пару секунд потерял над собой контроль.
Мышцы болели так, словно меня уже резало на куски этой сетью, и меня выбило, как выбивает предохранительное реле на системах энергообеспечения.
Сердце рванулось из груди, в глазах потемнело, что-то с жутким треском лопнуло и… поле ослабло.
Я рухнул на пол.
Перед глазами по-прежнему было темно. С потолка за шиворот сыпалась что-то сухое. Мышцы и кости болели.
Я поднялся наощупь и стал тереть глаза.
— А ты говорил, что резервный генератор выдержит! — услышал я весёлый голос эрцога.
Свет мигнул, и я понял, что это не я ослеп — освещение вырубилось. И аварийное никак не могут запустить, хоть и готовы, получается, были к такому повороту событий. Гады.
Ещё раз мигнуло. Загорелось, наконец.
— Живой? — спросил эрцог. И повернулся к Домато. — Вот такое чудовище. Не могут быть у него показатели мозга в норме. Так что ты поразмышляй сегодня на досуге, чего мы ещё не проверили!
Я понял, что Локьё всё это время нарочно выводил меня из себя. Чтобы продемонстрировать, что я могу натворить.
Ну и продемонстрировал, в общем-то. Весь пол был усыпан пластиковой крошкой — это осыпались светоотражающие панели на потолке и стенах. Часть кресел тоже потеряла своё нарядное покрытие.
Но особенно меня поразил лопнувший пополам стол. Огромный литой пластиковый монстр был почти пополам рассечён уродливой трещиной. Это как же меня так угораздило-то?
Один из охранников тоже пострадал — его до сих пор не могли привести в чувство.
Я открыл рот и закрыл. Слишком много было народу, чтобы сказать Локьё, что я о нём думаю.
Отвернулся к стене и стал ждать, пока вынесут стол или выпрут меня.
Но меня не выперли. Наоборот, эрцог разогнал ординарцев, охрану, техников и сел в одно из уцелевших кресел.
Я разглядывал карту. Когда дверь закрылась — повернулся к нему.
Но злость уже, в общем-то, схлынула. И боль прошла. Мышцы покалывало немного, но это было уже вроде щекотки.
Эрцог кивком пригласил меня сесть рядом, за этот самый обезображенный стол.
— А ведь ты знаешь, кто дал мне камень, — сказал я. — Меня допрашивали во сне? В процессе обследования?
Он спокойно кивнул.
— А комедию разыграли, чтобы показать медику?
— Дай-ка сюда сапфир, — попросил эрцог.
Я достал камень и протянул ему.
Локьё встал, открыл сейф и вынул инкрустированную бриллиантами коробочку. Камень вошёл туда идеально, зависнув на силовой подушке.
Эрцог закрыл коробочку и протянул мне.
— Возьми. На контейнере внизу дарственная надпись, чтобы никто не посчитал тебя вором. Это действительно один из родовых камней дома Сапфира, и просто так хранить его может быть опасно для тебя, хаго.
Наверное, я захлопал глазами, потому что он рассмеялся.
— Это тебе за то, что ты испортил веками культивируемую теорию о чистоте крови и прочей светской дряни. Мы провели все возможные генетические сравнения — в тебе нет ни капли от великих домов. Тем не менее — что имеем, то имеем. Сердишься на меня?
— Сам не знаю. Нет, не сержусь. Хотя надо бы. Экспериментаторы хэдовы…
— Ты знаешь, сколько у меня сыновей? — неожиданно спросил эрцог. — Восемнадцать. Но ни к одному я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе, хаго. Будь хотя бы немного осторожней? Мне будет очень жаль, если с тобой что-то случится.
Я хотел спросить, что значит «хаго», но экран связи в каюте вдруг ожил.
Я посмотрел на эрцога, и он кивнул:
— Это тебя.
На экране возникло лицо инспектора Джастина.
— У тебя всё в порядке, Агжей? — спросил он вместо приветствия. — Почему тебя нет в сети?
Я не знал, что отвечать. Тем более что в углу экрана загорелся ещё один дальний сигнал. С Аннхелла.
На Аннхелле — Дьюп и Мерис. «Стучится», скорее всего — Дьюп, нужен я Мерису, как же.
— Вроде в порядке, — кивнул я и взмахнул рукой, вводя в разговор и Дьюпа тоже. Экран разделился пополам.
Локьё не возражал. Скорее всего, он сам и разрешил этот сеанс связи. Ему ничего не мешало иметь банальный наушник для сообщений дежурного связиста.
— Минут двадцать назад я ощутил что-то странное, — сказал инспектор Джастин. — А потом со мной связался лендслер. Почему ты был не в сети всё это время?
Дьюп молча смотрел на меня с экрана.
— Недоразумение, — сказал я честно. — У меня забрали браслет.
— А двадцать минут назад ты что делал?
— Произошло что-то вроде короткого замыкания, — я развернул экран, чтобы было видно, какой разгром в каюте Локьё.
Дьюп нахмурился. Он мне не поверил. Он меня знал.
— Я правда нечаянно, — оправдываться было глупо, но как ещё объяснить случившееся?
— Что у вас произошло, Аний? — спросил инспектор. — Этот малый опять что-то натворил?
Эрцог оглядел меня и вздохнул.