Страница 22 из 102
Только секунды через две, осознав, что «оно» ещё и визжит, и облизывает мне лицо, я понял, что это — Кьё. Собака здорово выросла, но радовалась мне со щенячьим энтузиазмом. А позади Келли топтался Логан с обрывком поводка в руках.
Наверное, Кьё могла бы лазать по деревьям — она так плотно уцепилась за меня лапами, что я не знал, как её снять, чтобы не сделать больно.
Сзади раздался надтреснутый смешок. Эрцог, похоже, тоже решил прогуляться к шлюзу.
Оживление с лиц моих бойцов сразу пропало. Я посмотрел на эрцога «их глазами» и увидел лысого типа, с холодным высокомерным лицом и брезгливо поджатыми губами.
Локьё тоже устал, и его, готовое вырваться раздражение плескалось уже где-то совсем рядом с горлом. Это чувствовалось. Его свитские маячили в самом конце приёмной камеры, стараясь не попадаться хозяину на глаза.
Только Кьё почти не отреагировала на эрцога. Она покосилась, но тут же отвернулась к объекту своего обожания и продолжала меня тщательно обслюнявливать. Собака в эрцоге врага не увидела.
А вот Келли набычился. Гарман… Гарман, скорее, растерялся. Взгляд его блуждал, перебегая с моего лица на выбритую до блеска физиономию Локьё и обратно. Рос улыбался, но в глазах застыло что-то нехорошее.
Только Ремьен и Джоб были наигранно спокойны. Они и не собирались размышлять на кого больше похож эрцог — на друга или на врага. Они следили за моим лицом и были готовы стрелять по малейшему знаку.
Ещё четверо наших встали с оружием у шлюза. Это была уже художественная самодеятельность. Я вообще велел охраны не брать. Но видимо, Келли уловил в моих распоряжениях какой-то подвох.
Он даже поздоровался только для формы и напряжённо ждал: вот сейчас я…
Но я улыбался и гладил собаку, дрожащую от головы до хвоста. Так, с собакой на руках, и пришлось идти в каюту, чтобы забрать вещи эрцога да ввести Келли и остальных в курс дела.
Кьё успокоилась, но с рук уходить решительно не желала, цепляясь за меня с судорожной, нервной силой. Я смирился. Сел вместе с ней за стол, слегка отодвинувшись. Алайские столы и без того для меня неудобны — слишком низкие. Вот на флагмане Локьё мне было в этом плане гораздо комфортнее.
Ситуацию я изложил максимально сухо. Времени размазывать не было.
Эрцог сразу кивнул. Но кивок заметил, оказывается, только я.
Внешность эрцога и его некоторая внутренняя «замороженность» действовали на моих людей плохо. Человека они в нём не видели совершенно. Келли эрцог пугал, Роса — настораживал, Гармана — отталкивал. И все они были готовы только к одному — стрелять.
Смотрели на чужого командующего, как на дикого зверя, посаженного за стол без намордника, и не очень-то верили, что этого зверя я смогу удержать.
Локьё оценивал моих людей адекватно ситуации, и глаза его ехидно блестели. Ехидство, скорее всего, тоже замечал только я.
Видел я и то, что черты лица эрцога заострились. Наверное, он тоже переживал происходящие и отсутствие нервов было чисто внешним.
Хэд! А ведь эрцог, пожалуй, ещё и эмоционально воспринимал, как к нему относятся мои парни.
И тем не менее экскурсии на «Ворон» он не боялся. Мне же нужно было пока оставаться на «Когте».
— Я бы тебе не советовал, — сказал Локьё, когда я это озвучил. У Келли от тыканья эрцога дёрнулась щека. — Я над Плайтой достаточно сегодня налетался. Это не полезно. Командуй с «Ворона».
— Не пойму твоей заботы, — парировал я. — Боишься, что увижу кое-что ещё? Колин намекал, что дело тут не только в заводах.
— Я и сам не пойму, чего я вдруг забочусь о тебе, хаго. Но относительность моя к тебе мало корыстна. Ничего ты там по глупости своей пока не заметишь. А даже если заметишь — не поймёшь, мал ещё. А вот нервы испортишь. Планета, она в каком-то роде тоже живая. Твои люди эмоционально тупее моих, мне будет даже интересно, сколько они там нахватают блох. А вот на тебя уже посмотрел. Тебе — хватит. Да и Пфайфер потребует переговоров, а кроме тебя — говорить тут не с кем.
Эрцог скривил губы в презрительной усмешке, но я уже читал его настоящие эмоции и видел, что он действительно озабочен.
А вот Келли не видел. Келли уже тащил из кобуры сенсорный, чтобы доставить эрцога на «Ворон» в менее ехидном состоянии.
— Отставить, капитан, — поморщился я. — Думаю, господин эрцог по доброте душевной даёт нам ценный совет.
Лицо Келли перекосилось от удивления, но тут дверь отползла, и в каюту шагнул Бризо с двумя своими боевиками за спиной. Боевики, впрочем, остались за дверью. Но Келли хватило и одной алайской рожи…
— Это!.. — сказал он. — Это!..
— Это Бризо, — представил я и вцепился в ошейник Кьё. Если бы не моя реакция, мы бы уже знали, съедобны ли для собак алайцы.
Я вспомнил, что эрцог велел Бризо доложиться ему сразу же, как того выпустят из медблока, вот он и припёрся.
Да… Не хотел я показывать Келли алайцев так близко.
— Садись, Бризо, — сказал эрцог. — Происходящее и тебя касается. Ты переходишь в подчинение к капитану Пайелу на время операции по Плайте. «Каменный ворон» возглавит то, что мы с тобой недоделали. Мы должны завершить всё в максимально сжатые сроки, а имперцы нам помогут. Если между вами возникнут какие-то личные трения — обратись ко мне. Ну а если ты свяжешься через мою голову с Пфайфером… — эрцог досказал фразу по-алайски, и Бризо позеленел.
Воцарилось абсолютное молчание. Мои парни с отвращением взирали на алайца, алаец пустыми глазами уставился на Локьё.
Я смотрел на пустой стакан. Мне хотелось пить. Да и есть тоже.
Эрцог повернул голову, поймал мой голодный взгляд, и сказал с усмешкой:
— Забавно. Грата заставляет меня помогать тебе, мальчишка, но я не чувствую ни гнева, ни раздражения. Напротив, мне кажется, что я отдаю старый долг. Ты знаешь, в чём тут собака порылась?
— Не знаю. — Я встал и спустил на пол Кьё. — Сроду не имел дела с эрцогами. Разве что до начала войны? Но тот случай — не в счёт.
— Какой такой случай? — лениво поинтересовался Локье, тоже поднимаясь.
Келли и остальные продолжали сидеть.
— Пошли, ребята, пошли. Времени в обрез! — приказал я. — Бризо, я с тобой сейчас через пульт свяжусь. Если что не так — шкуру сниму и на козла надену! Ты понял⁈
Бризо изумлённо кивнул.
Зрачки его начали расширяться. Это у алайцев бывает как от удовольствия, так и от ужаса. Испугался, что ли?
Мы пошли к шлюзу. Я вспомнил, что не ответил на вопрос Локьё.