Страница 3 из 13
– Ты кто? – мои озябшие ладони наткнулись на кувшин, холодную воду пить не хотелось, но пришлось.
– Как кто? Брат твой, Орлан, – удивился паренек, присаживаясь рядом. – Ты совсем холодная, – тонкие пальцы вцепились в мою руку. – Лилиан, твой муж сегодня не пришёл за тобой, – прошептал он. – Что же ты наделала?
– Самой интересно, может, расскажешь, Орлан, что со мной произошло, мне не верят, но я память потеряла, говорят, что я чуть не утонула.
– Ты правда память потеряла, сестрица? – совсем по детски спросил ребёнок и рассказал, что произошло в последнее время в этом странном месте.
Оказалось, что я Лилиан Блоссом, восемнадцати лет от роду, сирота, как и Орлан, которому всего лишь восемь лет. Семья, в которой я живу на правах служанки, хотя являюсь родственницей по крови, среднего достатка.
Огромный дом, в котором живут наши бабушка, дедушка и их потомки. Так как они старые и немощные, всем управляет старший сын престарелой четы, вот с женой этого дядюшки я и познакомилась совсем недавно. У дядюшки и тётушки есть сын, который учится в городе, и дочка, мечтающая выйти замуж за богатого и красивого молодого человека. Средний сын и его жена, то есть наши родители, погибли при странных обстоятельствах, где и когда мы жили, брат не помнит, был мал, но вот оказались мы в этом доме на птичьих правах. Я, Лилиан, мой брат Орлан и ещё один брат Свон, которому всего лишь шесть. Все трое, как ни удивительно, занимаемся домашними делами. На мой удивлённый вопрос, что в шесть лет можно делать, брат усмехнулся и по-взрослому ответил, что получать тумаки и затрещины. Я пребывала в шоке. Младший дядя был юн и не женат.
Старший дядя с распрекрасной женой каждый день попрекали сироток куском хлеба, отчего Лилиан всё больше работала и в шестнадцать лет, как все девушки, не мечтала выйти замуж из-за страха за младших братьев.
Только это не помогло, девушка, походившая на мать, даже не имея магических способностей, своей красотой привлекала внимание женихов и в шестнадцать, и даже в восемнадцать лет, поэтому двоюродная сестра изводила её, подставляла, что-нибудь разобьёт, а виноватой оставит сестру, которую с удовольствием била противная тётка. А в наказание морила голодом не только Лилиан, но и мальчишек.
Почему молчали дедушка и бабушка? Оказывается, в своё время сын, не спросив благословения, взял красивую, но бедную девушку в жёны, из-за чего был изгнан из семьи. Получается, что все терпели нелюбимых детей, стиснув зубы.
– Да, весело тут у вас, – прошептала я, протягивая руку к мальчишечьей голове, погладила спутанные волосы. – А у тебя или брата есть магия? – мне стало любопытно.
Оказывается, магия у мальчиков не проявилась, возможно, от недоедания.
На мой вопрос про императорский приказ Орлан пояснил, что в один из дней в их дом постучал староста, все важные решения, касающиеся деревни, принимал он. Получив гербовую бумагу, тот выбрал самый богатый дом в деревне. Ой как ругался дядька, он чуть волосы на голове не рвал, хотел старосте взятку дать, чтобы тот выбрал другой дом, да не смог, рядом гонец стоял, который зафиксировал, из какого дома поедет невеста.
Свадьба была проведена через неделю, в тот день уже тётка горевала, и не из-за того, что сбыла нелюбимую племянницу, а потому что потеряла хорошие рабочие руки, а ещё… Брат на мгновение замолчал, замешкался, пришлось уговаривать продолжить.
Оказалось, что он стеснялся повторять за взрослыми, по слухам, у «меня» был любимый человек, который обещал тётке хороший выкуп за Лилиан, а тут императорский указ.
Два дня назад провели свадьбу, ну как свадьбу, в деревенской книге оставили запись, Лилиан с мужем расписались и отправились в новый дом, из которого новоиспечённая жена к вечеру, как мужчине поплохело, и сбежала. Вот это поворот в деревенском сериале, подумала я и продолжила слушать.
Слуга, что следил на всякий случай за Лилиан, бросился за ней да не успел: то ли она оступилась, то ли на самом деле собиралась топиться…
– Получается, что я уже замужем? – поёжившись, прошептала себе под нос. – Орлан, иди спать, спасибо за воду.
Мальчик в темноте клюнул меня в щёку и прошептал:
– Лилиан, умоляю, забери нас с братом с собой, Свон совсем слаб, сегодня в комнату вернулся с ссадиной на боку, над ним вновь издевались дети прислуги, – его голос задрожал, он своими тонкими ручками пытался обхватить меня за талию. – Мы будем работать, есть станем совсем мало, только забери, уговори своего мужа, молю. Он нас даже видеть не будет.
Сердце сжалось от жалости. У меня никогда не было младших братьев, двое старших, Иван да Вася, которые сестру в обиду не дадут.
– Заберу, обязательно заберу, – прошептала я, давясь слезами. Разве могла я подумать в тот момент, чем обернётся мне это обещание?
Глава 4. Самая сильная эмоция
Под утро от холода меня накрыла лихорадка, поднялась температура, свернувшись клубочком, я стонала, лёжа на тонкой подстилке, мысли путались, и в какой-то момент меня накрыла чужая память, в голове промелькнули картинки. В ужасе до меня дошло, что это - не похищение и не кома, а настоящее перемещение во времени и пространстве в чужой магический мир.
Нет, я не узнала про всю жизнь Лилиан, чужие воспоминания, словно слайды, то появлялись, то исчезали. Было грустно и страшно, неужели я больше не увижу родителей, братьев, бабушек и дедушек? Почему так произошло? Стоило мне так подумать, как в голове появились кадры.
Лилиан стоит под дверью и подслушивает разговор дядюшки и тётушки. Женщина в тот момент трясла приказом перед лицом мужа и уговаривала супруга вместо одарённой магией дочки, как приказано, отдать за бедняка племянницу, не обладающую магией.
«Дорогой, да кто же узнает о маленьком отступлении? Гонец давно уехал, а староста и не помнит толком, что тут написано. Соглашайся, – увещевала тётка. – Или ты не любишь дочь и желаешь ей горькую участь? Быть женой болеющего бедняка. Ты видел его дом? Даже снаружи он кажется непригодным для жизни. А его болезнь, которую невозможно вылечить? Пожалей, пощади кровиночку!»
Злой родственнице с лёгкостью удалось уговорить мужа.
Следующий кадр был наполнен страхом. Лилиан, тихо глотая слёзы, идёт за высоким плечистым мужчиной по дороге, похоже, они уже расписались у старосты. В душе у девушки полный раздрай, она боится мужа, даже ненавидит, в её душе и сердце живёт другой человек.
Постанывая от головной боли, пытаюсь повернуться на бок, и в этот момент кадр вновь меняется.
Вечером Ренгелю, мужу Лилиан, стало неожиданно плохо, он, не говоря и слова, закрыв двери, упал на кровать. Этим и воспользовалась Лилиан, решила бежать от ненавистного ей человека к любимому Хогсу. Наивная девушка, не знавшая жизни за воротами отчего дома, думала, что бывший жених ждёт её и примет, а потом они заберут к себе в счастливую жизнь и братьев.
По темноте бежать было трудно, она то и дело спотыкалась, а добравшись до моста через реку, и вовсе не удержалась на ногах, поскользнувшись на мокрой доске, полетела в воду.
Застонав, я подумала: «Получается, Лилиан топиться не собиралась, всё это был несчастный случай. Интересно, она сейчас в моём теле? Если да, то как себя ведёт? Если кричит «демоны», то плохо дело. Оказавшись дома, как я буду доказывать, что вменяемая? Главное — вернуться в свой мир, а там посмотрим».
Немного разобравшись в произошедшем, подуспокоилась. Остаётся найти способ, как вернуться в свой мир и тело. Этот мир магический, а значит, способ должен быть. А пока стоит осмотреться и затихнуть.
С этими мыслями я провалилась в беспокойный сон.
Утро началось с криков.
– Вновь придётся тратить магическую пилюлю на эту мерзавку, – до боли знакомый тётушкин голос надрывался над ухом. Застонав, попыталась оттолкнуть руку, сжимающую мой подбородок. – Глотай, мерзавка, и убирайся домой к мужу, – в мой рот пропихнули круглую пилюлю и дали запить воды.