Страница 3 из 9
Почему Мичел – отец Энди не отреагировал? Почему не ушёл от столкновения? Эти вопросы так и остались без ответов, и каждый день они мучили, терзали душу Коркнейла. Эту и прочие тревоги он привык держать глубоко в себе, потому как не очень-то доверял людям – они слишком часто лгут.
Дорожно-транспортное происшествие отняло целых три жизни. За семь дней до нового года на двенадцатой миле трассы «А один» погибли Мичел Коркнейл, Эдит Коркнейл и Мистер Одонел – как выяснилось большой любитель собак, владелец домашнего приюта для четвероногих.
В самый разгар всеобщего веселья Коркнейл – младший, Финли и Айви Коркнейлы в сопровождении полицейских поехали в городской морг на опознание тел.
Если задуматься и задаться вопросом то, наверное, уже тогда Энди стал сыщиком, хотя и открыл своё агентство совсем недавно, буквально в конце прошлого месяца, вложив в это предприятие все деньги, вырученные от продажи квартиры, как говориться, пошёл ва-банк. Теперь офис – это, его дом, работа и единственное средство к существованию, буквально центр вселенной.
В тот день мальчик по имени Энди Коркнейл держался, как настоящий мужчина. Несмотря на, катящиеся из глаз, слёзы и дрожащий голос он ответил на все вопросы следователя, прикладывая все возможные усилия, чтобы утешить своих дедушку и бабушку. Так полицейские города узнали о существовании в Данкхейме такого смелого и рассудительного парня, как Энди. Служители порядка тогда сказали, что в полиции такие люди очень нужны, но как выяснилось через десять лет, это вовсе не так.
Для Коркнейла – младшего это был самый ужасный, по-настоящему морозный предновогодний день, день – он долго смотрел на расслабленные лица родителей, не хотел, но не мог оторваться от созерцания реальности и близости смерти. В тот день ему в одночасье пришлось стать взрослым, мужественным и сильным – нетривиальная задачка для двенадцатилетнего пацана.
На следующее утро с блокнотом, простым карандашом в руках и ластиком в кармане куртки в сопровождении дедушки Финли Энди поехал в местное отделение полиции, где устроил следователю настоящий допрос.
В деле столкновения на трассе «А один» на двенадцатой миле от города Данкхейм оставалось слишком много пустых пятен, и мальчик начал собственное расследование. Именно Коркнейл – младший, опрашивая очевидцев, выяснил причину почему автомобиль, убивший его родителей, так странно вёл себя на дороге и отчего он так и не сумел справится с управлением. Водитель седана, ударивший транспорт любителя собак, изначально проходил в деле свидетелем, потому как эта часть происшествия была довольно незначительная и следствием не замечена, но анализ тормозного пути, следы повреждений машины доказали причастность седана к ДТП.
Хотя водитель красного «Вольво» отделался штрафом, за аварию он получил три года условного наказания за сокрытие обстоятельств дела и собственную к нему причастность. Единственный вопрос в деле аварии на трассе «А один» на двенадцатой миле от города, на который так не смог ответить Коркнейл – младший так это почему отец не повернул руль, почему не попытался уйти от столкновения?!
Вопрос этот мучил Энди в двенадцать лет и продолжает мучить его в тридцать шесть. Гибель родителей сильно повлияла на него, как это ни удивительно в основном положительным образом. Коркнейл – младший даже сумел помириться с местными гопниками, достававшими его всё детство. Именно эти мальчишки и дали Энди прозвище Пуля.
«Жалость к себе убивает быстрее, чем пуля», – сказал кто-то из писателей и это чертовски верно. Энди получил своё прозвище совсем не за хлёсткие, вырубающие удары, тренировкам и спорту он предпочитал книги. В детстве он был мелким и щуплым, зато быстрым почти-что как гепард, никто не был способен его догнать. Такой хлюпок, как Коркнейл совершенно ничего не смог бы противопоставить гопникам со своего района, что всегда передвигались компанией минимум в четыре человека – никаких шансов.
Если Энди случайно встречался с гопотой, то делал единственное, что давало ему шанс на спасение – бежал. Коркнейл бегал невероятно быстро, за что к нему немедленно прилипло прозвище Пуля. Детская обидная кличка стала второй кожей, чертой характера, частью души, Пуля бережно заполнила пустоту в сердце Энди.
– Да что не так с этим городом! – резко поднявшись из кресла, задал вопрос детектив Энди, пока что единственный сотрудник лучшего в Данкхейме, а быть может и во всём мире сыскного агентства «Гарант». Но выцветшие старые обои, белая плитка пола, шкафы, даже матово-чёрный телефонный аппарат ничто не намекало на ответ. Но это только с одной стороны, с другой – ответы лежали на поверхности, с этим городом всё в высшей мере не так!
Двадцать четвёртого декабря тысяча девятьсот семидесятого года, всего за семь дней до конца месяца, квартала и, что логично, года, ровно в пятнадцать минут третьего, за девять тысяч пятьсот пятьдесят пять минут до краха в двери офиса раздался, быстро повторившийся, стук.
Энди торопливо вернулся за стол, бросил короткий взгляд в зеркало напротив – отражение не подвело. Детектив внушал доверие и выглядел вполне представительно, один последний штрих: Коркнейл взял в руки папку с бумагами.
– Входите. – попросил Энди, старательно делая вид, что вчитывается в документы некого абстрактного дела чрезвычайной важности. Люди гораздо больше доверяют тому, кто не располагает свободным временем.
По мнению большинства – праздность удел дураков. Мало кто задумается над тем, что именно эта вот праздность двигала, двигает и будет двигать человечество вперёд. Да-да, безусловно, общество едет на плечах работяг, но им неведомо куда идти, для это-то и нужны бездельники. Ничего неделанье само по себе совершенно положительное занятие. Но разве объяснишь это каждому, да каждый и не поймёт, проще одеть маску и вести себя так, как принято.
Круглая ручка двери повернулась по часовой стрелке, что не являлось верным движением. Дверь дёрнулась, задребезжало стекло, затем ручка повернулась в обратном направлении и после этого в офис ввалился мужчина. Энди мельком взглянул на гостя, проводя первичный анализ: «Двадцать семь, нет двадцать девять лет, офисный клерк. Не женат. Плохое питание, судя по движениям занимается какой-нибудь йогой, наверняка веган, ещё и сыроед небось. Достаток ниже среднего, жаль. Нервничает… парень, похоже в шоке. В глазах блеск и истерическая фанатичность… дело пахнет любовью».
– З-здравствуйте, вы? – дрожащим голосом выдал вошедший. Хотя вопрос и прозвучал странно, но Энди понял его и, поприветствовав неизвестного, подтвердил предположение:
– Я.
После чего предложил гостю присесть. Коркнейл закрыл папку с инструкцией к водяному кулеру и обратил всё своё внимание к человеку по другую сторону большого стола из чёрного морёного дуба. Эта самое дорогое имущество ныне во владении Коркнейла, кроме, пожалуй, что самого офиса.
– Да-а? – вновь задал нестандартный вопрос неизвестный клерк двадцати девяти лет с карими, почти чёрными щенячьими глазами, крючковатым носом и легкой залысиной, расползающейся от темени словно лавина, нисходящая с горного склона, ломая и погребая под собой вековой лес, оставив лишь, блестящую на солнце, безжизненную пустошь. Лес на голове лысеющего гостя, имел рыжеватый, пожалуй, даже медный оттенок. Рыжими были брови и коротенькая, пятидневная щетина на лице неизвестного. Морщинки на лице парня говорили, что улыбается он не часто, жизнь его, несомненно, не слаще головки репчатого лука. В руках гость сжимал поношенный чёрный кожаный портфель.
Детектив Энди начал располагать к себе, вне всяких сомнений, первого клиента лучшего в Данкхейме сыскного агентства «Гарант».
– Да. – твердо, словно застывший армированный бетон, замешанный из речного песка, мелкого щебня и цемента марки «М пятьсот», заявил детектив Коркнейл. Ответ вселил немного уверенности в парня и позволил ему, хотя бы чуточку расслабиться. Пальцы, стискивающие бока портфеля перестали белеть от нажима, зато теперь в них появилась лёгкая дрожь.