Страница 3 из 5
– Что ты тут делаешь? – прохрипел он, открывая глаза. – Уходи… опасно.
– Я вылечу тебя, Роб! Держись.
Я нервно, боясь, что он умрет, достала из сумки флакончик с темно-зеленым настоем трав.
– Не надо. Заразишься. Уходи.
– Не заражусь! И не дам тебе умереть.
Я приподняла его голову и прислонила флакон к губам. Роб сделал несколько слабых глотков.
– Нужно выпить все, и тогда станет легче, – сказала я, мысленно приказывая слезам не выкатываться из глаз.
Роб допил все до дна, и я нежно поцеловала его в лоб.
– Любою тебя.
– И я…тебя…люблю, – прерывисто ответил он. – Прости меня.
Я снова взяла его руку и сжала. Ему было не за что извиняться. Роб стал моей единственной причиной просыпаться по утрам и улыбаться. Он словно вывел меня из мрачного, жестокого мира хоть и ненадолго. Но я была бесконечно благодарна ему за то, что появился в моей жизни, и не представляла, как я переживу его смерть, зная, что болезнь рано или поздно его все равно заберет. Слезы хлынули и скатились по щекам, капая на его бледную кожу.
С улицы послышались голоса и топот других охотников. Меня будто окатило холодной водой: я поняла, что в спешке забыла закрыть за собой дверь.
– Роб, все в порядке? Почему дверь от… – в спальню Роба зашел мужчина, один из охотников, и вперил свои глаза в меня, моментально узнавая мое лицо. – Здесь ведьма!
– Даже если я умру сегодня, моя любовь к тебе останется жить, – я успела прошептать эти слова на ухо Робу, прежде чем меня схватили.
***
– Ведьмы не тонут! – сказал один из охотников и снова с силой окунул мою голову под воду в большой бочке. Долго держал, наслаждаясь тем, как я брыкаюсь, а затем вытаскивал обратно за волосы.
Эти пытки в темном сыром помещении, похожем на подземелье, были не такими болезненными и устрашающими как неизвестность судьбы любимого человека. Жив ли Роб? Он занимал все мои мысли, даже когда в нос и рот затекала вода, перекрывая доступ к воздуху.
С детства опасности обходили меня стороной. Вот и сейчас вода не была моим врагом, она была союзником. И каждый раз, когда меня за волосы вытягивали на поверхность, я делала очередной жадный вдох.
– Неубиваемая! – занервничал уже уставший охотник. – Точно ведьма. Казнить ее!
Он ударил меня кулаком по лицу так сильно, что я упала на холодный, грязный, каменный пол и потеряла сознание.
Очнулась я прикованная цепями, царапавшими запястья, к столбу на площади города. Голова гудела от криков вокруг, свет слепил глаза, долго находящиеся в темном подвале. Священник читал свои проповеди, под мои ноги кидали сухую траву, а мне было все равно, важен лишь Роб. Словно услышав эту мысль, он появился среди ликующей толпы. Мой отвар поднял его на ноги! При виде его все такой же бледной кожи и пошатывающейся походки у меня защемило сердце.
Наши взгляды встретились. И у меня и у него заслезились глаза. Роб пытался бежать ко мне, кричал что-то другим охотникам и инквизиторам, но на него никто не обращал внимания. А огонь от брошенного факела тем временем разгорался, жаром окутывая мою кожу.
Я продолжала смотреть в зеленые и любимые глаза пока кричала от боли. Роб рвался ко мне из последних сил, расталкивая людей на своем пути. Его почти никто не пытался остановить и он, добравшись до меня, кинулся в огонь, пытаясь спасти.
Последнее, что я помню, прежде чем обезумела от огненных мучений и провалилась в темноту, из которой никогда больше не вернусь, это обгоревшее и неподвижное тело Роба.
Мы умерли вместе, от одних обстоятельств, от одного огня, до конца, до последнего вздоха, любя друг друга.
И я продолжу тебя любить, куда бы ни занесло мою горемычную душу.
Часть вторая
Германия, 19 век
Берт
Глава 5
– Берт! – позвал меня король, неотесанный старик с глубокими морщинами.
Я был его слугой, сколько себя помнил, еще с тех пор, когда мои родители были живы и тоже служили в этом замке. Король доверял мне, считал самым разумным и умелым, я был почти что его доверенным лицом. Мне позволялось сопровождать короля в его спальню и личные покои, я заботился о его одежде, помогал надеть или снять ее.
Я беспрекословно выполнял каждый приказ, исполнял каждую просьбу. Жизнь в этом огромном и безумно красивом замке, стоящем среди леса и гор недалеко от города, казалась мне ужасной. Мне не нравилось быть слугой, я ненавидел свою работу и в последнее время подумывал даже сбежать, но бежать было некуда и не к кому. Ради чего я живу? Буквально чувствую, как жизнь утекает сквозь пальцы, а я самое страшное – ничего не могу с этим поделать. Каменные стены, украшенные чуть ли не золотом, душили меня, весь этот блеск и роскошь сильно раздражали. Но среди всего этого настоящим украшением этого замка и моей скверной жизни была дочь короля, принцесса Даяна.
Я забывал дышать, когда она проходила мимо меня, застенчиво опуская глаза и смотря себе под ноги. Рыжеватые почти русые волосы всегда были уложены по последней моде, ей безумно шло любое платье, а взгляд серых глаз заставлял меня краснеть. Похоже, я безответно был влюблен, и это разочаровывало меня, потому что я помнил свое место, помнил кто я – всего лишь слуга. Мне далеко до нее, как и Земле до Солнца. Все что я могу – просто наблюдать и восхищаться.
Даяна была далеко не обычной девушкой. Ее практически не выпускали за пределы замка, боялись за ее безопасность и оберегали как зеницу ока из-за дара целительницы. Со всех уголков мира съезжались знатные персоны с различными болезнями и недугами, а кто-то и вовсе одной ногой в лапах смерти. Даяна прикладывала ладони к пораженному месту, и люди чувствовали, как боль покидает их тела. За это королю и принцессе в качестве платы преподносились всевозможные дары, золото и драгоценности. Тех, кто не мог оплатить, даже близко не подпускали к воротам замка. Чаще всего это были простые люди, горожане. Я видел, что Даяну это расстраивало, она много раз разговаривала об этом с отцом, но он оставался непоколебим, и она со слезами на ресницах убегала к себе в покои.
Однажды я бродил по оранжерее, любимому месту принцессы. Она любила воссоединяться с природой, хотя бы с малой ее частью, которая дозволялась ей в стенах замка. Я тоже полюбил все эти растения и сладкий запах цветов и стал навещать это место чаще. И среди ветвей я увидел ее образ и услышал шуршащее платье. Я стоял неподвижно, чтобы не напугать ее.
Она ахнула и наклонилась, поднимая что-то с ажурной плитки. Я чуть отодвинул ветви, рассматривая, что у нее в руках. Мертвая птица.
– Бедняжка. Вероятно, ударилась о стекло, – ее голос прозвучал ласково и тихо, Даяна провела тонкими пальцами по грудке птицы.
Птица встрепенулась в ее руках, вскакивая на лапки. Даяна подошла к окну и помогла ей взлететь, наблюдая как птица, хлопая крыльями, летит вдаль на фоне голубого безоблачного неба.
– Хоть кто-то может покинуть эти стены, – огорченно проговорила она и облокотилась о подоконник, все еще не замечая меня.
Глава 6
Мне выпало свободное время, и я решил скоротать его за чтением. Давно не доводилось заходить в библиотеку из-за большого количества работы, и мой мозг требовал срочного расслабления за книгой, а сознание желало переселиться в другие миры.
Я открыл тяжелые двери библиотеки и, раздумывая, что почитать на этот раз, прошелся вдоль бесконечных стеллажей. Солнечный свет, проникающий из больших окон, осветил корешки старых книг, и я пробежался глазами по авторам и названиям: «Разбойники» Фридрих Шиллер, «Эмилия Галотти» Готхольд Эфраим Лессинг, «Фауст» Иоганн Вольфганг фон Гете.
Я остановил свой выбор на Гете и протянул руку к книге, но вытащить ее не смог: кто-то держал эту же книгу с другой стороны стеллажа.
– Ой! – я узнал голос принцессы и позволил ей забрать книгу.
Я обошел стеллаж.