Я больше не твоя, бывший

Старик помахал ей рукой:

— Наденька, испереживалась вся?

— Конечно! Ты должен хорошо следить за своим здоровьем, иначе все о тебе будут беспокоиться, — кивнула девушка.

— Ладно, ладно.

Пока у вас с Толей все хорошо, и мне, дряхлому старику, будет спокойно.

Та в ответ лишь молчаливо улыбнулась и, не моргая, устремила взгляд на дедушку. Ощутив некую робость и некую долю угрызений совести, Константин Никитич второпях перевел тему:

— Ты, должно быть, не завтракала еще, раз в такую рань пришла? Давай, сходи с Ксюшей и перекуси.

— Не переживай, дедуль, я не голодна. Просто лишь хочу побыть с тобой.

— Тогда поболтай пока с дедушкой, а мы с Матвеем сходим и возьмем тебе что-нибудь из еды, — встав, мягко спросила Глухова.

— Хорошо, спасибо вам.

— Ах, да к чему вся это вежливость? Одна семья все-таки, — женщина улыбнулась, и Надя ответила тем же.

Как только те рука об руку вышли из палаты, девушка посмотрела на Ефимова старшего и притворно серьезно спросила:

— Ты же обманываешь меня, не так ли?

В тот момент старик отвел взгляд и произнес:

— Наденька, я с приходом старости совсем уж глух стал, совсем тебя не слышу. Ай-ай, да что с этой головой не так? Почему все вокруг резко кругом пошло?

Сказав, Константин Никитич повернулся боком, стараясь не встречаться с Надеждой взглядами. Такой его донельзя капризный вид, словно у настоящего дитя, вызвал у девушки приступ смеха.

Если честно, то и сама девушка ощущала некую странность, не понимая, почему же так привязана к этому старику. С тех пор как ее дедушка умер, пожилой мужчина относился к ней, как к собственному ребенку, и, несмотря ни на что, в первую очередь всегда думал о ней.

Только от одной мысли об этом сердце Лебедевой сжалось от тягостных чувств. Она прошептала:

— Дедушка, больше не шути так. Я очень хочу, чтобы ты был здоров и невредим.

В ту секунду старик расчувствовался и, якобы заверяя Надю, легонько похлопал ее по руке:

— Ладно, я был не прав, дашь мне еще шанс реабилитироваться?

Затем они просто обменялись улыбками, забыв о той истории. Однако Ефимов старший все же наставил:

— Не говори ничего об этом Толе, достаточно того, что уже и ты знаешь.

Лебедева согласилась. Все-таки старик такими своими действиями просто лишь пытался вызвать беспокойство в душе внука. Затем он поинтересовался:

— Он уже успел поиздеваться над тобой за эти дни?