Страница 75 из 121
— Замош не поможет, — отрицательно покачал головой парень, — она лишь отводит гадость всю из легких. Лучше отвар из морши ему давайте, она чуть-чуть, но успокоит, — Брон поглядел на энергетическую структуру старосты, — но и оно не сильно поможет. Стар ты стал, энергии организм почти не вырабатывает, от того и с болезнями бороться не хочет. Не было бы дома детей, так и вовсе бы помер уже, это от них энергия рассеивается, а ты чуть подпитываешься. Я могу амулет сделать, энергии туда залить, чтоб чуть подпитывала тебя, но надолго его не хватит, неделя, может две. Если за это время отвары не помогут, то… — Брон замолчал, все и так все поняли.
— Чего тебе для амулета надо? — спросил Брона Туний.
— Энергия жизни лучше всего хранится в том, где она и раньше была, дерево или кость. И чем больше энергии при жизни было, тем лучше она там храниться будет. Лучше подойдет бычья, или коня какого, что при жизни крепок и силен был, ну или человеческая.
На последних словах староста вздрогнул, рукой сотворив знак отгоняющий зло. Перспектива носить с собой человеческие кости, его явно не прельщала.
— И много тех костей надо? — вновь встряла в разговор жена старосты.
— Да не много, — пожал плечами Брон, — пару крупных костей.
— Сейчас принесу, — старушка довольно проворно для своих лет покинула дом.
За столом царило молчание, но Брон, зная, что впереди предстоит работа, пододвинул к себе миску с супом и, стащив латные перчатки, заработал ложкой. Барон, чуть помедлив, тоже переключился на еду, а староста лишь сидел на своем стуле, смотря перед собой ничего не видящим взглядом.
Не успел Брон ополовинить тарелку, как на пороге появилась бабка, притащившая в дом здоровенный конский череп. Брон взглянув на нее, одобрительно кивнул.
Когда с едой было покончено, он, поблагодарив хозяев, подхватил череп и вышел на улицу. Ему требовалось сконцентрироваться, а в доме ему бы явно мешало всеобщее внимание. Выбравшись на свежий воздух, он глубоко вздохнул и присев на крыльцо, покрепче ухватил голыми руками череп. Он уже практиковался с изменением материи в академии, но тогда он просто чуть увеличивал прочность предметов, чуть увеличивая плотность, сейчас же ему надо было превратить череп в какой-то предмет обихода, который бы старый крестьянин носил всегда при себе и не имел возможности где-нибудь забыть. Идею сделать трость, Брон сразу откинул, наверняка староста её будет постоянно забывать. Сделать подобие нагрудника, так наверняка на ночь снимать будет, потому что спать неудобно. Самой оптимальной Брон выбрал идею парных браслетов.
Манипуляция настоящим, а не намагниченным веществом требовала довольно много энергии, но кость в этом отношении была куда приятнее, чем камень. Если уж на землянку сил Брона хватало, то и на десяток таких браслетов должно было хватить. Разве что землянка была собрана и скомбинирована в заклинание, а тут ему продеться идти путем простых манипуляций. Брон начал потихоньку сантиметр за сантиметром обрабатывать кость, чуть сжимая её, для увеличения её накопительной способности, а заодно и для придания ему формы.
Сколько он в итоге провозился, парень не знал. Но в итоге вроде все получилось. Идеальной конечно работу было не назвать, все же он был не гончар и не ремесленник, и вышло немного непропорционально и ушло гораздо больше энергии, чем планировалось. Все же коэффициент у кости, тем более при ее сжатии, оказался куда больше чем у земли, но результат есть, а это главное. Влив остатки энергии в свою первую подделку, которую язык бы не повернулся назвать артефактом, Брон торжественно вручил её крестьянину.
— Если будет болтаться, обвяжи тряпьем, она передаче энергии не помешает, а так постарайся даже спать с ними, — выдав столь краткий ликбез, Брон, скинув доспехи завалился спать. Работа с энергией не слабо его вымотала.
Поутру на старосту было приятно смотреть. Он был все так же болен и постоянно кашлял, но в целом был куда как жизнерадостнее себя вчерашнего. Прилив жизненной энергии позитивно сказался на истощенном организме. Это Брон в свои юные года не чувствует разницу меж концентрациями жизненной энергии в организме, а в старосте она ощутима как небо и земля.
Староста под впечатлением, даже присоединился к баронским людям, помогая собирать провизию у крестьян. На удивление проблем не возникало, видимо присутствие самого барона положительно сказывалось как на крестьянах, так и на солдатах и чуть позже обеда, со сборами провианта было покончено и две из четырех телег вместе с десятком солдат барона двинулись в обратный путь. Сам же барон Туний, в компании Брона и оставшихся солдат отправились к следующей деревне, несмотря на то, что староста зазывал их погостить подольше.
— Если он выживет, то считай у тебя в деревне появился свой, надежный человек, — заметил барон.
— Ага, — безразлично кивнул Брон, он не стал объяснять, что делал это не ради хороших отношений, а просто потому что мог помочь человеку.
До Малых предгорий добрались тоже без происшествий, чего нельзя сказать о сборе провианта.
Началось все нормально. Они так же переночевали в деревне, так же спокойно начали собирать провизию, но потом все пошло не по плану.
Брон мирно стоял на улице, обсуждая с местным старостой дела деревни, как с одной из улиц раздались крики. Брон мельком оглянулся на барона и поспешил на звуки.
Там творилось что-то непонятное. Ко двору, из которого раздавались крики, уже сбилась не малая толпа крестьян и туда же спешили солдаты от соседних домов. По шуму, который издавала толпа Брон ничего не разобрал. Так какие-то обрывки. Сумел разобрать только имя Чернуж и фразу про слабоумного.
Не успел Брон добраться до толпы, как она сама расступилась, пропуская пяток солдат. Пара из них вытащила клинки, грозно покачивая ими, но агрессии к крестьянам видно не было. Еще двое солдат, один из которых оказался Торфом тащили под руки какого-то мужика. Тот лишь хныкал, да изредка пытался дергаться, но вырваться из хватки двух дюжих парней не сумел.
— Какого хрена происходит? — гаркнул Брон, встав на пути у воинов.
— Сир, тут юродивый Клауха порезал! — ответил ему один из солдат, шагавших с мечами.
— Сильно? — только и спросил Брон, как в калитке показался и сам раненный. Его вел Фин, а сам раненный шел чуть пригнувшись, прижав одну руку к лицу. Рукава его рубахи почти по локоть уже пропитались кровью.