Страница 16 из 121
От уведенного захотелось ругаться. То, что он увидел сейчас, было мало похоже на то, как он пострадал при инициации. В тот раз, неготовые к многократно увеличившемуся потоку магии, его каналы растрескались, а кое где и вовсе полопались от переизбытка энергии. Сейчас же, от увиденного складывалось ощущение, что юноша очень болен. Среди переплетения его каналов были видны тусклые, едва функционирующие, на некоторые было больно смотреть, столько заплаток из чужеродной энергии на них было, часть каналов и вовсе были продублированы искусственно и исходили они не из его истока, а были запитаны на заклинание с не таким уж и большим резервом. Заклинаний таких Брон не проходил, но в том, что видит перед собой странно-модернизированный конструкт для создания нежити не сомневался. Магистры, понимая, что тусклый, истощенный до невозможности исток, просто не справится со здоровым телом, продублировали систему, дабы организм не начал помирать от недостатка энергии.
С истоком и правда была беда, Брон привык к тому, вечно дарующему теплу пламени, что бушевало в его груди, сейчас же там была лишь россыпь тлеющих углей. Это даже на исток обычного человека походило мало и юноша испугался. Не того, что умрет, так и не сумев поправиться, а того, что на всю жизнь останется инвалидом, которому не доступна магия. Он так дорожил этим даром, так стремился развивать его и так удручающе легко чуть его же и не уничтожил. Вспомнив, о причинах всего произошедшего, юноша открыл глаза и раздраженно дернул щекой. Он должен был Идару жизнь, и без сомнения отдал бы ее, не подведи его слабость организма. Сейчас лишь оставалось узнать, сумел ли он спасти друга, не были ли его жертвы напрасными. Сил подняться для того, чтобы найти искать правду, у парня не было и подумав, он решил, что это подождет. Получись у него и причин торопиться не будет, а если нет, то спешить уж тем более некуда. Вместо этого Брон задумался над причинами покушения на самого себя. То, что это было именно покушения, сомнений не вызывало, да и сами головорезы признали это, пусть и косвенно. Только вот кому это было нужно? Врагов у Брона не было, точнее он так думал. Сын покойного виконта не имел причин мстить именно ему, а сынок герцога Белой Гавани просто не выбирался из академии, дабы успеть сделать заказ на его голову, да и действовать он мог по другому, просто дал бы команду Корфину и тот упокоил бы парня без особых проблем. Единственное, что приходило в голову, это была месть того придворного аристократа, которого он уложил на глазах у остальной знати. Или за всем этим стоит герцог Белой Гавани. Нет, как то слишком мелко и непрофессионально, для столь могущественного человека, похоже все таки придворный лизоблюд расстарался.
«Черт, а ведь у них действительно почти получилось» — раздраженно подумал парень. С ним могло быть покончено одним точным выстрелом, он мог не обернуться и не увидеть врагов, заходящих со спины, да и не появись Идар, арбалетчик бы не оставил Брону и шанса. Да, если бы нападающему не повезло с удачным броском ножа, ту двоицу бы Брон сумел разделать и сам, но юношу не устраивали расклады, основывающиеся на благосклонности к нему богов.
Прощать такое Брон был не намерен и даже то, что дворянам он еще не противник, его не останавливало.
«Жизнь долгая, случай подвернётся » — подумал он, дав себе слово, что кто бы то ни стоял за покушением, он пожалеет о таком своем решении. Для любого обычного рыцаря, эта мысль была бы дурацкой, это было подобно тому, чтобы грозить богам валяясь при этом на дне выгребной ямы, Брон же точно знал, время для его мести когда-нибудь точно настанет.
Боли мучали парня, мешая даже думать, а потому, решив, что обмозговать все он еще успеет, он решил больше не держаться за эту реальность и зашарил по комнате взглядом, в поисках зелья. Того, как назло, не было, а может просто темнота играла с парнем плохую шутку, но порыскав по комнате глазами, зелья парень не нашел. Это окончательно испортило настроение рыцарю, лежать и мучатся он не хотел и сейчас костерил всю родословную тех, кто допустил такую промашку. Лежать и ничего не делать было чертовски неприятно, мысли не могли отвлечь от боли, а потому, подумав, Брон решил пошевелиться. Первым делом он, прислушиваясь к себе, принял-таки положение сидя. Руки дрожали от напряжения, перед глазами все плыло, а в голове застучала кровь. Вновь начала подниматься тошнота, но, замерев сидя, Брон добился того, что все вернулось из положения очень хреновое, к положению просто хренового. Осторожно приоткрыв глаза, которые он прикрыл в борьбе с головокружением, Брон вновь осмотрелся. Ничего нового он в комнате не увидел. Он лежал в небольшой одиночной палате, рядом с кроватью стояла небольшая лавка и маленький столик, к сожалению, пустой. Тут в темноте взгляд Брона зацепился за собственные ноги.
До отвратительного бледные ноги выглядели странно, сильно выпирали кости и коленные чашечки, но при этом кожа совсем не скрывала бугрящихся мышц. Складывалось ощущение, что Брон резко похудел, избавившись от всего, кроме мышц. Но похудеть до такого состояния было просто невозможно, да и незачем. Красотой ТАКОЕ назвать бы язык не повернулся.
Осторожно ощупав свои ноги, Брон не заметил ничего странного, жесткие мышцы, подтянутая кожа и ни малейших следов подкожного жира. Руки выглядели похуже, точнее хуже выглядели кисти рук. Во первых они стали заметно мельче, пальцы казались более тонкими и длинными, ногтей не было, словно они отвалились, образ чего-то нечеловеческого дополняла вязь вен сильно выпирающая из под кожи.
Нехорошие мысли полезли в голову парня, и он начал медленно ощупывать тело, все ближе подбираясь к лицу. На ощупь, однако все было не так страшно. Сильно выпирал подбородок, скулы словно заострились, а полосы лицевых мышц непривычно проступали сквозь кожу.