Фукидид, 4.32: «…На заре и все остальное войско, кроме гребцов нижнего ряда, высадилось на остров с 70 или немного большим числом кораблей, с разного рода оружием: всего было 800 лучников, столько же пельтастов, вспомогательные отряды мессенян и все отряды, стоявшие еще под Пилосом, кроме воинов гарнизона, охранявших укрепления. По приказу Демосфена афиняне разделились на отряды по 200 человек и более (а иногда и с меньшим числом воинов) и заняли самые высокие пункты на острове, чтобы неприятель, взятый со всех сторон в кольцо, оказался в безвыходном положении, не зная, против кого обратиться. Если бы враги стали отражать нападение с фронта, то их обстреливали бы с тыла, если же — с одного фланга, то каждый раз подвергались бы обстрелу с другого. Куда бы лакедемоняне ни обратились, всюду в тылу у них должны были оставаться афинские легковооруженные воины. Это были именно те воины, против которых труднее всего было бороться, так как их сила была в том, что они поражали врага издали, стреляя из луков и пращей и бросая дротики. При попытке к ним приблизиться они отходили, получая преимущество, и были еще опаснее, поражая отступающих врагов. Таков был план высадки, задуманный Демосфеном еще раньше, который ныне был приведен в исполнение.»
Фукидид утверждает, что спартиатов и их союзников на острове было ровно 425 (но это без илотов).
Дальше Фукидид рисует почти кинематографическую картину боя спартанцев и их союзников, среди затянутых дымом от горящего леса теснин, где гоплиты не только терпят, но и пытаются контратаковать. Без особого успеха. Упоминаются некие «войлочные» панцири спартанцев, которые пробиваются стрелами, но дротики о них ломаются. В конце концов, гоплиты изнемогают под постоянным обстрелом легкой пехоты:
Фукидид 4.35: «Наконец, когда множество воинов уже получило ранения, так как борьба происходила все время на одном и том же узком пространстве, лакедемоняне, сомкнувшись, начали отступать к ближайшему укреплению на самой крайней оконечности острова и к своим постам. Легковооруженные афинские воины, осмелев, стали с громким кличем еще сильнее теснить врагов отступающих и убивать каждого захваченного при отходе лакедемонянина. Большинству лакедемонян все же удалось благополучно достичь укрепления, соединиться с его гарнизоном и занять все наиболее уязвимые пункты. Преследуя лакедемонян, афиняне не могли окружить их вследствие естественной неприступности укрепления и пытались яростной лобовой атакой выбить врага из крепости. Долгое время, почти целый день, противники выдерживали тяготы битвы, страдая от жажды под палящими лучами солнца: одни стремились при этом вытеснить противников с холма, а другие — удержать позицию. Все же лакедемонянам уже было легче защищаться, так как им не грозило нападение с флангов.»
Тут бой зашел в тактический тупик. Однако, союзники Афин, некие мессенцы, уверяют, что смогут обойти укрепление и подняться по кажущимся неприступными утесам. Им выделяются лучники в поддержку, и они вполне справляются со своей задачей — снова оказавшись под обстрелом с двух сторон, спартанцы, в конце концов, сдаются.
Обратите внимание, фаланга хорошо терпит обстрел с фронта. И достаточно часто гоплиты отходят, а то и сдаются, оказавшись под обстрелом с разных сторон.
Уже Диодор пишет: 12.63 «Из сдавшихся: 120 были спартиатами, 180 — их союзниками.»
Как видите, бой совсем не укладывается в «легконогие пельтасты закидывали спартанцев кизяком и убегали от неповоротливых гоплитов, пока, наконец, те не расплакались от бессилия и не сдались».
Этот эпизод говорит скорее о резко скакнувшем вверх управлении войсками. Ранее распланированная операция, которая в общих чертах была реализована. Афинские силы демонстрируют множество взаимодействующих отрядов, чьи инициативные командиры ставят не на лобовое столкновение, но на обходы и фланговые атаки. Но и сами пельтасты ко времени этой битвы, судя по всему, перестают быть такими уж голозадыми — судя по археологическим (в основном, конечно, изобразительным, ну уж чем богаты) уже некоторое пехотинцы с метательным оружием и маленькими щитами начинают обрастать броней и оружием, превращаясь, скорее, в среднюю пехоту. А вот гоплиты, по крайней мере, Спарты, явно становятся вооружены все хуже и хуже. Вплоть до того, что вместо шлема у них была войлочная шапка.