Страница 38 из 237
В многовековой истории разведок фигурируют различные виды связи с засылавшимися во вражеские тылы агентами.
Когда правитель Сиракуз засылал своего курьера с тайным посланием, он записал его текст на бритой голове посланца. Когда волосы отросли, они скрыли секретный текст. Такая древняя форма конспирации пересылаемых сообщений давала известную гарантию надежности связи. Но если говорить о проникновении в такую линию связи, то она остается уязвимой, как и любая другая связь, основанная на живом носителе — человеке, который может выдать ее противнику.
Упомянутая выше электронная дискета может быть временно изъята у «задремавшего» курьера и скопирована ультрасовременными средствами. Есть способы копирования документов, защищенных от фотографирования, не говоря уже о преодолении светочувствительных упаковок. Как говорят, дело мастера боится.
Можно представить себе, на что способен человек, захотевший проникнуть в чужие тайны. Например, еще десять лет назад в США впервые были выявлены случаи вторжения, настоящего ТФП простых любителей в сверхсовременную систему электронных данных военного ведомства. В районе Милуоки они проникли в электронную систему военной лаборатории в Лос-Аламосе. Такие электронные воры стали за последнее десятилетие настоящим бедствием не только в США, где потребовалось принимать специальные законодательные меры, а контрразведывательной службе ФБР изыскивать способы защиты от этого нового вида проникновения в чужие секреты.
Как явствует из книги Леруа-Фэнвилля, во французской разведке существует специальная лаборатория, занимающаяся операциями ТФП. Такие же подразделения, где концентрируются мастера ТФП и разрабатываются необходимые для таких операций инструменты и приборы, имеются во всех крупных спецслужбах. Имелся такой специализированный отдел и в контрразведывательной службе КГБ, о чем изменник Носенко подробно доложил ЦРУ.
Своеобразным прообразом таких служб являлось в XIX веке в Англии Секретное бюро, официально именовавшееся Иностранной службой МИД. Это бюро занималось обработкой перехватываемой корреспонденции. С расширением Секретного бюро в нем был создан особый отдел, включавший эксперта по шифрам, переводчиков, специалистов по вскрытию корреспонденции без повреждения пакетов, граверов, умевших подделывать печати, химиков, знакомых с невидимыми чернилами, и различных мастеров по подделке писем и документов.
Кстати, вскрывать запечатанные конверты так, чтобы получатель не догадывался, что они побывали в чужих руках, научились уже во второй половине XVI века.
Представители специальных технических служб включаются в бригады, каждый раз формируемые под соответствующую операцию ТФП. Отдел технической поддержки Второго Главного управления КГБ, как его именует Д. Баррон со слов Ю.Носенко, выделял соответствующих специалистов, когда такая бригада выезжала в Польшу для проведения операций ТФП. Каждый раз я удивлялся не только приезжавшим специалистам и мастерам проникновения, но и разнообразным инструментам, которые они привозили с собой.
Теперь это были уже не те «королевские ключи», которые использовали в XIX веке в Шотландии королевские слуги, вламываясь в закрытые помещения и вскрывая чужие сундуки. На языке юристов того времени так назывались ломы и молоты, служившие достаточным инструментом для вскрытия дверей и замков во исполнение королевских указов.
В современной криминогенной ситуации даже гражданские службы и частные лица используют такие совершенные технические средства сигнализации и защиты, для преодоления которых требуются уже иные «королевские ключи». И все равно преступники не отступают, а, наоборот, расширяют диапазон своих противоправных действий, порою опережая своими средствами любые суперсовременные средства защиты.
В конце 1993 года обратило на себя внимание сообщение из Польши о таком своеобразном состязании. Польские торговцы средствами защиты и охраны (замки, сигнальные системы) в своей деловой деятельности вынуждены постоянно соревноваться с жуликами: только введут в охранные системы новые секреты, как взломщики и воры быстро разгадывают их. Тогда дельцы изобретают новые ухищрения.
Примерно такое же соревнование умов и изобретательской мысли идет и между спецслужбами, но на значительно более высоком научно-техническом уровне.
Любопытное сообщение появилось в ноябре 1994 года в английском журнале «Экономист» об изобретении тайваньским профессором Су миниатюрного аппарата автоматического опознания посетителей любого защищенного им помещения.
Автоматический дактилоскопический детектор размером меньше коробки для обуви действует практически моментально. Стоит поместить палец на небольшое отверстие в крышке аппарата, как внутренняя миниатюрная видеокамера, просканировав поверхность пальца, отбирает самое оптимальное изображение его. Далее, специальная электронная схема сжимает информацию до краткого цифрового кода, который передается на компьютер, контролирующий допуск. Сравнение с записанными в памяти компьютера эталонами отпечатков пальцев лиц, допущенных в помещение (или к другим охраняемым объектам), завершает проверку. Аппарат удобен для идентификации личностей и предотвращения несанкционированного доступа (Экономист. Лондон. 1994, ноябрь. 3а рубежом. 1994, 18–24 ноября).
В польских газетных сообщениях содержался любопытный материал о том, как защищаются почтальоны от воров, посягающих на их почтовые сумки, содержащие почтовые переводы и пенсии. Почтовые власти запланировали оборудовать почтовые сумки устройством, «кричащим благим матом» в случае поползновения на их содержимое посторонних лиц. При нажатии кнопки дистанционного управления почтальоном раздается сигнал тревоги, мощностью превышающий 140 децибел, то есть сильнее, чем звук, производимый сверхзвуковым самолетом «Конкорд» при взлете.
Вот я и представил, что произошло бы, если такие «устройства» охраняли почту, вскрываемую спецслужбой, конечно же, в более совершенном виде?
Но еще до введения в практическое применение подобных средств охраны спецслужбы уже знали бы об этом и еще быстрее, чем воры-одиночки, нашли бы способ их нейтрализации.