Страница 229 из 237
Тогда сотрудничество не получило развития, поскольку мы были идеологическими противниками с Западом и, несмотря на военную коалицию, наши спецслужбы принадлежали к антагонистическим политическим системам.
Иное положение сложилось сейчас. По мере устранения в России коммунистической партии как единолично правящей силы, Запад, потеряв врага № 1, стал проявлять тенденцию к установлению партнерских отношений и по линии специальных служб. Правда, это стремление сводилось в основном к многообещающим заявлениям на словах, а на деле — к попыткам как можно больше получать информации о российских спецслужбах и как можно меньше раскрывать перед нами своих секретов.
Внешняя разведка с готовностью откликнулась на призыв к взаимодействию с западными разведками в борьбе с терроризмом, наркобизнесом, нелегальной торговлей оружием и прежде всего с опасностью распространения оружия массового уничтожения.
Такое плодотворное сотрудничество стало возможным и целесообразным. Рамки его, очевидно, должны определиться самим характером разведывательной деятельности каждой из сторон, при которой взаимодействующие разведки не могут до конца быть открытыми друг перед другом. Имеется в виду прежде всего наличие национальных интересов государств, которые они обязаны оберегать и обеспечивать, а также необходимость, в интересах безопасности сотрудничающих служб, сохранения в тайне оперативных и иных профессиональных секретов. Тем более на современном этапе отношений Запада с Россией, когда остаются серьезные проблемы и взаимные претензии, в том числе различный подход к обеспечению международной безопасности и к НАТО, в частности.
Нам приходится учитывать и тот факт, что, несмотря на смягчение международной обстановки, кардинальные изменения внутриполитического режима в России и улучшения российско-американских отношений, вокруг СНГ продолжают летать десятки иностранных самолетов-разведчиков, вдоль морских границ России снуют иностранные подлодки, а западные спецслужбы активизировали свою разведывательную работу на территории России.
Военное присутствие США у границ России остается и даже усиливается.
Именно поэтому, как считают российские военные, особенно моряки, «холодная война» пока полностью еще не закончилась (Огонек. № 29–30. 1992, 15 июня). К тому же военный бюджет США остается огромным. По данным на середину 1994 года он составлял почти столько же, сколько военные бюджеты всех остальных стран мира, вместе взятых (Нью-Йорк Таймс. 1994, июнь).
Процесс перестройки международных отношений, хотя «холодная война» уже объявлена законченной, еще далеко не завершился. От всех участников его требуется последовательное воплощение в жизнь нового подхода, свежего взгляда на все факторы, действующие в отношениях между государствами, в первую очередь, в области вооружения, действий военных сил и специальных служб. Ибо есть еще на Западе влиятельные силы, способные тормозить этот процесс, даже сорвать его, возвращая нас к прошлому пожару противостояния.
В этой связи мировая общественность не без тревоги наблюдает настроения наиболее радикальных республиканцев, которые пришли в конгресс США после крупной победы в 1994 году. Именно они грозятся многое пересмотреть теперь в отношениях США к России (Ньюсуик. 1994, декабрь).
Характерно в этом отношении заявление сенатора-республиканца Ричарда Лугара, выступившего в пользу выделения средств России, но только для реконверсии российских оборонных предприятий на производство народнохозяйственной продукции, в то время как о другой помощи республиканцы не желают и слышать. Республиканцы собирались помогать России, по словам Лугара, «чтобы выдернуть клыки советскому медведю» (Уолл-стрит Джорнал, Нью-Йорк. 1994, сентябрь).
Учитывая, что отношения России с Западом определяются прежде всего российско-американскими отношениями, которые не так давно формулировались американцами как отношения к «империи зла», взаимоотношения и российских спецслужб с западными также во многом зависят от отношения и позиций американских специальных служб. Поэтому целесообразно посмотреть на современное сотрудничество внешней разведки прежде всего с ЦРУ.
Поддержка со стороны ЦРУ идеи налаживания прямых связей разведок, выдвинутой директором внешней разведки Е. Примаковым, явилась, по словам «Уолл-стрит Джорнал», «резким поворотом в позиции этого ведомства». Исполнявший обязанности директора ЦРУ Ричард Керр говорил, что «до сих пор… управление в целом с крайней неохотой относилось к тому, чтобы начать с КГБ прямые контакты, контакты на равных». «Мы не хотели, — продолжает он, — поднимать КГБ до нашего уровня» (Известия. 1991, 8 октября).
Это подтвердил и Эймс уже из тюремной камеры, когда заявил, что в 1991 году в ЦРУ действовала специальная группа, в задачу которой было поставлено покончить с КГБ и подорвать позиции внешней разведки, добиваясь в России сокращения ассигнований на нее. Ясно, что последнего ЦРУ могло добиваться через агентурные возможности, в том числе через агентов влияния в российском парламенте.
Соответственно, поддерживая и развивая сотрудничество с западными спецслужбами и, естественно, в первую очередь с ЦРУ, как службой, задающей тон в западном разведывательном сообществе, внешняя разведка, очевидно, должна исходить из того, что ЦРУ, а за ним и другие ведущие западные разведки далеко не отказались от своих давних целей подрыва позиций внешней разведки.
Известно, что ЦРУ, как и сами США, считают себя вправе диктовать свою волю всему миру, навязывать свои методы и подход к сотрудничеству с российской внешней разведкой с позиций силы, что наиболее явно проявилось в связи с делом Эймса, когда США пытались показать России и ее разведке, что позволительно им и ЦРУ, в частности, в их действиях против России и что не позволительно внешней разведке в ее действиях против США и ЦРУ.
В 1992 году директор ЦРУ Д. Гейтс посетил Москву и встретился с Е. Примаковым для обсуждения проблем сотрудничества. В июне 1993 года Е. Примаков посетил ЦРУ, где в течение четырех дней провел переговоры с новым директором ЦРУ Д. Вулси. В августе того же года Примаков продолжил с Вулси, приехавшим в Москву, обсуждение проблем сотрудничества и возможности взаимодействия разведок по таким угрожающим всему миру явлениям, как терроризм, распространение оружия массового уничтожения, торговля наркотиками. Они исходили из того, что в условиях, когда дельцы международной организованной преступности становятся хозяевами целых стран, разведывательные службы превратятся в передовую линию обороны против этих возрастающих угроз.