Страница 222 из 237
«Чем сильнее у одной стороны действительные позиции, тем меньше она нуждается в том, чтобы усиливать унижение другой. Очень редко бывает разумным сопровождать отступление дополнительными оскорблениями. Важным аспектом искусства дипломатии является то, чтобы делать то, что необходимо, без создания мотивов для ответных мер, оставляя открытым выбор для будущего сотрудничества» (Тайм. 1982, 15 марта).
Тем более что потерпевшая поражение сторона может располагать или подготовить в перспективе достойные меры ответа. Как Россия, например.
Этот совет видного американского дипломата и политика хорошо иллюстрируется позицией США по проблеме НАТО. Так определила эту позицию газета «Ойропеише Зихерхайт» в феврале 1995 года: «Москва восприняла бы как угрозу, если бы Восточная и Центральная Европа принадлежали к иной системе безопасности, нежели Россия».
«Россия, как великая держава, должна принадлежать к одной системе безопасности с Восточной и Центральной Европой» (За рубежом. 1995, № 8).
Однако определение «Восточная Европа» в географической терминологии американского госдепартамента исчезла, вновь появилась «Центральная Европа». И это не просто манипулирование словами, а стремление выделить этот регион Европы под знаком скорейшего его вовлечения в НАТО.
Расширение НАТО на восток воспринимается не только в России, но и многими на Западе негативно, исходя из того, что этот проект никак не будет содействовать укреплению безопасности в Европе. Но администрация Клинтона ухватилась за него, как за средство сохранить этот альянс после окончания «холодной войны», как удобный для них рычаг их влияния в Европе, поставив перед ним такую задачу.
Однако, как отмечают американские СМИ, этот маневр лишь наглядно свидетельствует о том, что Запад оказался неспособным в новых условиях найти пути вовлечения России в новую структуру безопасности в Европе. А ключом к такой безопасности как раз и является Россия (За рубежом. № 52. 1996, декабрь).
США ставят задачу скорейшей консолидации путем военной интеграции, а не какими-то соображениями безопасности государств бывшей Восточной Европы, якобы оказавшихся в вакууме после распада ОВД. Причем США спешат, «пока Россия еще находится в состоянии разброда и шатаний, изолировать ее на Европейском континенте» (За рубежом, 1995, № 36, 8-14 сентября).
Об этом трубят на разные голоса СМИ США и вторят им в странах бывшей Восточной Европы и Прибалтики, исходя из того, что членство в НАТО дало бы восточным европейцам «необычайно важную связь с Соединенными Штатами».
Вот и известный специалист по Восточной Европе, американский поляк, бывший помощник президента США по национальной безопасности Збигнев Бжезинский включился в агитацию за расширение НАТО на восток, заявляя: «НАТО: расширение или смерть», критикуя американскую администрацию за нерешительность, а Европу — за робость перед Россией (Нью-Йорк Таймс. 1995, февраль).
Но раздаются и трезвые голоса. Авторитетный специалист в области международной безопасности, главный редактор бюллетеня «Интернешнл секьюрити» Майкл Браун, анализируя выдвигаемые аргументы за расширение НАТО, убедительно опровергает их, заключая: «Иными словами, неопровержимых стратегических или политических аргументов в пользу расширения НАТО в данный момент не существует» (За рубежом. 1995. № 5, февраль).
Останавливаюсь на проблеме НАТО потому, что она является одной из наиболее злободневных тем польско-российских отношений, активно используемых враждебными нам силами в Польше.
В июле 1994 года в интервью журналу «Ньюсуик» перед визитом Клинтона в Польшу президент Л. Валенса, ратуя за скорейший прием Польши в НАТО, предельно ясно дал понять, что это было бы гарантом против возвращения коммунистов к власти в странах Восточной Европы. «Одного того факта, что мы разрушили Советский Союз, — заявил он, — и покончили с коммунизмом, достаточно, чтобы удовлетворить Запад» (Ньюсуик. 1994, июль).
В сентябре 1994 года в связи с первыми маневрами в рамках «Партнерства во имя мира» под эгидой НАТО на территории Польши тогдашний военный министр Петр Колодзейчик поспешил объявить это важным шагом в сторону НАТО, что «НАТО открылось для Восточной Европы». В этих маневрах под названием «Мост сотрудничества — 94» участвовали и немцы, сто вооруженных военных, которые впервые ступили на польскую землю после окончания войны.
Польша первая среди бывших наших восточноевропейских союзников приступила к практической перестройке своего оборонительного комплекса с ориентацией на Запад. Начата разработка нового поколения вооружения, многие узлы и агрегаты которых будут закупаться на Западе. Уже готовится к выпуску собственный танк «Горилла» (Селиванов Ю. Сегодня. 1994, 21 октября).
В 1995 году Валенса дал предварительное согласие своей страны на размещение на ее территории в случае необходимости натовского ядерного оружия (Красная звезда. 1996, 16 мая).
В мае 1996 года польская газета «Курьер польский» со ссылкой на Генштаб вооруженных сил Польши утверждала, что после вступления Польши в НАТО командование этого блока намерено разместить ядерное оружие и средства доставки его у восточных границ Польши.
Вновь избранный президент Польши А. Квасьневский во время визита в Москву в апреле 1996 г., объясняя позицию Польши, говорил: «Мы стремимся в НАТО не потому, что боимся чего-то, а потому, что для Польши это естественный процесс интеграции в Европу».
В то же время он заявил, что «восточная политика Польши должна быть не менее активной, чем ее стремление интегрироваться в европейские структуры». Эти слова создают благоприятную перспективу для развития действительно добрососедских отношений России с ее в недавнем прошлом ближайшим союзником.
Однако совсем недавнее прошлое из периода президенства Валенсы было удручающим.
Враждебные России силы в Польше в постперестроечный период использовали любую возможность для запугивания поляков «угрозой» с Востока.
В 1995 году по всей Польше прошло празднование 75-летия «Чуда на Висле», как поляки называют отступление Красной Армии от Варшавы в ходе войны 1919–1920 гг. Вокруг этой даты и были сосредоточены антироссийские выступления, в том числе и президента Леха Валенсы, полностью игнорируя тот факт, что именно Польша, поддерживаемая Антантой, первой начала эту войну. Валенса же утверждал, что Пилсудский якобы своим нападением лишь упредил неизбежное. По убеждению начальника государства Юзефа Пилсудского, по словам Валенсы, лучшей гарантией безопасности Польши было разрушение вечно враждебной им империи и участием Польши в борьбе за независимую Украину. Это объяснение звучит как попытка оживить доктрину Пилсудского, намеревавшегося создать буферную зону из Литвы, Белоруссии и Украины между Польшей и Россией (Новости разведки и контрразведки. 1995, № 17–18).