Страница 218 из 237
Можно добавить к этому, что теоретическое обоснование «холодной войны» заложил Уинстон Черчилль своей речью в Фултоне в марте 1946 года.
Для меня, разведчика-профессионала, абсолютно достаточно для определения инициаторов «холодной войны» военных фактов. Сразу после окончания второй мировой войны, американцы стали готовить планы атомного нападения на Советский Союз. Меморандум Объединенного разведывательного комитета (ОРК) Объединенного комитета начальников штабов США был составлен 4 сентября 1945 года, то есть на следующий день после официального окончания войны. За ним следовали уточняющие документы. Во всех них намечались «пока только» 20 целей для атомных ударов на территории СССР. Ясно, что появление таких документов могло явиться результатом работы американских милитаристов, проводившейся еще в ходе войны, когда Красная Армия помогала американцам в войне против Японии. Понятно также, что такие замыслы вынашивались ими не без ведома президента Трумэна.
В 1946 году появился уже план «Пинчер», в 1947 — план «Бройлер». В 1948 году Генштаб США имел целых восемь разработок (планы «Граббер», «Эразер», «Даблстар», «Лафмин», «Фролик», «Интермеццо», «Флитвуд», «Сиззл»). 1949 год родил мрачные планы тотального ядерного уничтожения нашей родины — «Дропшот», «Оффтэкл». И каждый план, каждая новая разработка сценария внезапного нападения США на СССР увеличивали число целей, предназначавшихся к такому уничтожению.
Кто же после этого поверит в то, что американцы были не заинтересованы не только в «холодной войне», но и в превращении ее в «горячую», к грани которой мир не раз подходил вплотную: во время корейской войны в 50-е годы, берлинского кризиса конца 50-х — начала 60-х годов, карибского кризиса в 1962 году. Тогда в правительстве США серьезно обсуждалось и готовилось применение атомного оружия.
Сейчас можно с уверенностью утверждать: спасло мир от атомной катастрофы то, что Советский Союз смог, мобилизовав все силы, достичь с США ядерного паритета, создал реальную угрозу непременного сокрушительного возмездия в случае нанесения американцами ядерного удара.
Говоря об этом, я отнюдь не собираюсь утверждать, что советское руководство своей политикой и действиями не давало Западу поводов для подозрений в возможных враждебных замыслах против него. Далеко не всегда оправданной и адекватной была реакция СССР на провокационные действия западных союзников.
Более того, я убежден, что в 70-е — 80-е годы руководство СССР допустило грубый стратегический просчет, позволив Западу втянуть нашу страну в неоправданную гонку ядерных вооружений. Так же, как гитлеровская Германия, совершая нападение на СССР, не учла мощных внутренних ресурсов нашей страны и обрекла себя на поражение, так и мы, не считаясь с превосходящими экономическими возможностями Запада и США, в частности, переходя в области вооружения границу достаточности, слепо следовали за гонкой этой мощной державы. Вот только сейчас, когда многое из нерасчетливо накопленного вооружения приходится уничтожать, видна вся неразумность наличия многих тысяч ядерных зарядов, когда для соответствующего ответа было бы достаточно в десятки раз меньшее количество их.
Или, например, размещение ядерных ракет на Кубе без достаточного предварительного обеспечения этой акции в политическом плане, просто по инициативе Н. Хрущева, действовавшего, опираясь на вполне обоснованный принцип: в ответ на размещение американских ракетных баз вблизи границ СССР.
К чести Д. Кеннеди и самого Н. Хрущева, они нашли мирный вариант разрешения кризиса на компромиссной основе. И все же этот импульсивный шаг Хрущева, безусловно, опасный и в целом неоправданный, имел тот положительный эффект, что сдержал американских экстремистов от дальнейших попыток повторить авантюру с высадкой в Заливе свиней, оградив Кубу от угрозы открытой агрессии США. То, что такая возможность была реальной, показало наглое нападение американцев в 1983 году на суверенное государство — остров Гренаду — под вымышленными предлогами, выдвинутыми президентом Р. Рейганом и высмеянными самой американской прессой (Ньюсуик, 1983, 16 апреля).
Движимое недоверием к замыслам Сталина как в Европе, так и Азии, правительство Трумэна сделало главной целью своей политики всемерное противодействие всеми возможными средствами советской экспансии. Для своих спецслужб Трумэн поставил в качестве цели проведение тайных операций и психологической войны против Советского Союза и его союзников, активизацию сбора разведывательной информации об их позициях, действиях, планах и намерениях.
Более того, в условиях развернутой «холодной войны» правительство США предоставило в их распоряжение возможности использования своих военных сил, фактически сняв какие-либо ограничения в этом, а такие огромные ассигнования для осуществления тайных операций.
Приход в администрацию США нового президента Р. Рейгана в 1980 году обозначил новый резкий виток «холодной войны», после определенного смягчения международной напряженности. Теперь Рейган определил нас как «империю зла», а следовательно, с его «христианских» позиций в борьбе против зла можно было применять любые средства. Возобладала концепция «с позиции силы», в которую логически вписалась активизация разведывательной деятельности ЦРУ.
Для того чтобы яснее понять провокационную роль американцев в «холодной войне», достаточно напомнить, как на всем ее протяжении они периодически совершали агрессивные выпады против нашей страны.
Вот только один пример. 1 мая I960 года в один из самых значительных праздников нашего народа разведывательный самолет У-2 пересек советскую границу и вел разведку, пока не был сбит советской ракетой. Американские власти, не зная, что пилот Пауэрс остался жив и дает показания, в течение целой недели пытались отпираться, уверяя, что нарушение границы было не преднамеренным, а случайным. Потом, перед лицом неопровержимых доказательств, сначала 9 мая госсекретарь Гертер, затем 11 мая президент Эйзенхауэр и 15 мая вице-президент Никсон, признали факт шпионажа и причастность к нему правительства США. Так они пытались испортить наш праздник (Велихов Л. Дважды испорченный американцами Первомай и другие даты. Сегодня. 1994, 2 апреля). Таких примеров было много: это и попытка вторжения на Кубу, оккупация Доминиканской Республики, захват Гренады и так далее.