Страница 183 из 237
Поскольку обо всех подготовительных мероприятиях вокруг объекта и внутри него подробно и с хорошим знанием дела описал в своих воспоминаниях наш контрразведчик В. Удилов (Удилов В. Записки контрразведчика. М., 1994), а также Леруа-Фэнвилль, я не буду останавливаться на этом. Эти мероприятия уже были тщательно отработаны польскими коллегами. Они подробно ознакомили представительство КГБ с проделанной ими работой по обеспечению безопасности операции ТФП.
Об этом было доложено в Центр вместе с просьбой польских коллег прислать специалиста по сейфовым замкам. Я присовокупил свое заключение о том, что в предлагаемой операции не вижу особого риска и уверен в надежности принимаемых поляками мер обеспечения безопасности операции.
Согласие Центра было получено, и примерно через месяц, в указанный поляками срок, к нам прибыл специалист, который без особых трудностей вскрыл сейф, в котором действительно оказались так нужные нам шифрдокументы.
Для закрепления достигнутого в совместной операции успеха я внес еще одно сравнительно несложное предложение предпринять операцию ТФП в культурный центр одной из европейских стран, который по данным польской контрразведки, являлся прикрытием для разведывательной резидентуры этой страны.
Как информировали меня польские коллеги, их контрразведка давно вела разработку резидента «Була», который занимал пост руководителя культурного центра, а некоторые сотрудники являлись его подчиненными по линии иностранной спецслужбы. Поляки установили, что «Бул», по всей вероятности, имел свой шифр, независимо от шифра службы в посольстве его страны. Они зафиксировали отправление им через польский телеграф зашифрованных телеграмм. Как им удалось установить, «Бул» большей частью работал в культурном центре и редко заглядывал в свое посольство. С ним работали только граждане его страны, за исключением сторожа у входа в здание в ночное время.
Поляки располагали планом центра и тщательно изучили все подходы к объекту. Теперь наступила очередь подготовки плана операции ТФП.
Объект размещался в многоквартирном жилом доме, на втором этаже. Вход в дом был общим, на второй этаж можно было подняться по лестнице или на лифте. Далее было небольшое помещение, похожее на прихожую, а из него вход в центр и отдельно в квартиру «Була». Входная дверь в центр была металлической со специальным сложным замком.
При входе с одной стороны находилась приемная, обставленная удобной мебелью, с другой — служебное помещение. Подробностей о внутреннем убранстве помещений и, в частности, рабочего кабинета «Була» и расположении возможного сейфа резидента поляки пока не имели.
Поскольку для постановки задач нашему специалисту необходимо было знать эти подробности, мы договорились, что поляки осуществят предварительную операцию ТФП самостоятельно, что не представляло для них особых сложностей.
Через несколько недель поляки проинформировали, что они обнаружили специальное хорошо защищенное помещение с хитрым электронным замком, не поддавшимся вскрытию. Следовательно, возникла необходимость в приезде нашего специалиста по сейфовым замкам, исходя из того, что за указанной дверью мог находиться кабинет «Була» и его сейф.
Подготовленное поляками подробное описание центра вместе с моим заключением о целесообразности удовлетворения просьбы о выезде специалиста было направлено в центр.
К материалам прилагалась справка о «Буле», об имевшихся подозрениях о его разведывательной деятельности и описание всех мероприятий по обеспечению безопасности операции ТФП, осуществляемых польскими спецслужбами.
Положительный ответ был получен на этот раз незамедлительно.
Когда прибыл наш специалист, он был доставлен до двери в кабинет «Була», замок которой был им открыт после расшифровки его кода при помощи привезенного устройства. За дверью действительно находился рабочий кабинет и размещался сейф.
Поскольку время не позволяло сразу же заняться расшифровкой сейфового замка, было решено повторить операцию на другой день, когда, по сведениям поляков, «Бул» будет отсутствовать в столице.
Бегло проведенный осмотр кабинета Була и его письменного стола с тщательно закрытыми на ключ ящиками подтвердил, что «Бул» очень аккуратен в обращении с документами и только содержание его сейфа может раскрыть его секреты.
На следующую ночь сейф был вскрыт, его содержимое оправдало ожидания поляков. Там находился шифр со всеми инструкциями к нему, а также ряд документов, касающихся деятельности в Польше разведслужбы, резидентом которой являлся «Бул».
Конкретное содержание этих документов перед нами поляки не раскрывали, а копию добытого шифра вместе с благодарностью поляков за оказанную помощь я с удовольствием направил в Центр.
После второй успешной операции я мог быть уверен в готовности Центра принять участие в дальнейших более ответственных операциях ТФП, связанных с входом в иностранные посольства.
Эта операция во многом являлась решающей для последующего взаимодействия с поляками по осуществлению операций ТФП в дипломатические и консульские представительства иностранных держав в Польше.
Правда, успешное в оперативно-техническом отношении ТФП в данном случае наткнулось на такое непредвиденное препятствие, которое чуть не нанесло фатальный удар по всем моим планам в этой области. Об этом скажу ниже.
А пока несколько слов об объекте.
Речь шла о посольстве европейской страны, члене НАТО, правда, страны не очень крупной, имевшей сравнительно небольшое по дипломатическому составу представительство в Варшаве.
Посольство размещалось в многоэтажном здании, в котором занимало третий и частично четвертый этажи. Зона безопасности размещалась на третьем, где находились основные служебные помещения, а на четвертом — квартиры посла и советника.