Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 165 из 237



Действительно, многотысячный аппарат британского ШПС, работая с огромным напряжением сил все годы войны, как пишет П. Бизли, расшифровал 15 тысяч немецких радиограмм. А служба ЭР КГБ, благодаря деятельности одного агента и максимум двух десятков разведчиков, в течение 17 лет обеспечивали чтение без каких-либо затруднений более одного миллиона американских секретных депеш.

Правда, я не хочу упрощать задачу работы с такими агентами, как Прайм и, особенно, Уокер. Она требовала необычной четкости и учета сложнейших условий режима особой секретности, в котором действовали эти агенты. Но тем и достойнее заслуги сотрудников нашей службы, что они не допустили за долгие годы ни одного оперативного промаха.

В заключение добавлю: до 1969 года вся деятельность в области ЭР сосредоточивалась в 8-м ГУ, которое наряду с прочими задачами ведало перехватом и дешифрованием иностранных коммуникаций.

В 1969 году в КГБ было создано новое, 16-е управление, специально для ведения ЭР. Одновременно существовавшая в ПГУ спецгруппа по проблемам ТФП была преобразована в 16-й отдел, который подчинялся ПГУ и одновременно поддерживал тесную связь с 16-м управлением по всем вопросам добычи новых шифров и ведения ЭР.

Не желая подтверждать или опровергать связь этой реорганизации с делами Прайма и Уокера, полагаю, что поток ценных материалов от этих агентов потребовал значительного расширения соответствующих управлений.

Когда эта глава была написана, в американском журнале «Вашингтон Пост Мэгазин» появилось интервью бывшего резидента внешней разведки в Вашингтоне Бориса Александровича Соломатина (За рубежом. 1995, 2–8 июня). Б. Соломатин сыграл главную роль в вербовке Уокера, когда в октябре 1967 года он инициативно появился в посольстве СССР в Вашингтоне и предложил секреты ВМС США в области шифров. Соломатин пошел на риск и принял предложение. Если бы Уокер был провокатором, это дорого бы обошлось. В пользу искренности Уокера говорил наш опыт, люди, имеющие отношение к шифрам, не используются в качестве двойных агентов. Шифр и шифровальная техника слишком важны, чтобы рисковать их секретами, разумно посчитал резидент.

В интервью Соломатин высказал мнение, что «в истории шпионажа не было провала в области безопасности такого масштаба и такой продолжительности по времени». Что касается сроков, то это бесспорно, а в части масштаба, то, вероятно, операция Уокера вполне сравнима с операцией «Карфаген». Прав, по-моему, Соломатин, высказавший мнение, что «в определенной мере Уокер помог обеим странам избежать ядерной катастрофы». Действительно, информация Уокера и других источников позволяла принимать трезвые, взвешенные решения, а также профилактические меры против возможности внезапного нападения.

Охота за шифрами, как я уже неоднократно отмечал, из-за их особой роли в ознакомлении с «чужими» секретами, ведется всеми спецслужбами мира неустанно, с тех пор, как они появились и вошли в употребление в линиях связи секретного характера. Но наиболее совершенную форму разведывательные операции по добыче шифров приобрели сравнительно недавно.

Вот, например, в 1904 году всего за насколько недель до начала русско-японской войны, агент русской охранки Манасевич-Мануйлов, действуя под прикрытием журналиста, сумел раздобыть экземпляр шифра, которым пользовалось японское посольство в Гааге (Родан Р. Очерки секретной службы. Из истории разведок. СПб.: Логос-СПБ, 1996).





Другой случай изъятия и копирования английского шифра путем операции ТФП в британское посольство в Петербурге, о котором я уже упоминал, относится к 1906 г. Тогда английское посольство знало о фактах проникновения к их секретным архивам и хранилищам, но так и не смогло надежно защитить от этого свои помещения, поскольку агенты русской «охранки» имели своих агентов, работающих в посольстве.

Одной из ранних операций ТФП с целью добычи шифра была операция по изъятию шифра из китайского посольства в 20-х годах, проведенная Петром Леонидовичем Поповым, талантливым разведчиком-самоучкой, по профессии судовым механиком с канонерской лодки «Манджур», охранявшей в царское время рыбные промыслы в районе Камчатки. Об этом оставшемся малоизвестным российском разведчике, обладавшем аналитическим складом ума и необыкновенной смелостью, поднявшемся до уровня высококвалифицированного профессионала, подробно рассказал В. Гоголь.

Пользуясь завоеванным авторитетом у китайских властей и посла Китая в СССР Ли Тьяао, Попов получил свободный доступ в китайское посольство в Москве. Изучив обстановку там, он составил план получения слепков с ключей от сейфа, в котором находились шифрдокументы. Отключив отопление здания посольства перед очередным визитом туда, Попов по просьбе хозяев занялся проверкой всей отопительной системы и получил доступ в зону безопасности. Проверяя там отопительные батареи, он улучил момент и снял нужные слепки с ключей, лежавших на столе шифровальщика. Имея ключи от сейфа, изъятие шифра было осуществлено без затруднений (Гоголь В. Бомба для Сталина. М., 1996).

Другой замечательный советский разведчик-нелегал Дмитрий Александрович Быстролетов в 1930 году наладил регулярное снабжение Центра шифрами и кодами трех европейских государств.

Внешняя разведка в 1935 году в Голландии, в 1938 году в Австрии, в 1940 году в Швейцарии добывала английский дипломатический шифр, который позволил ей иметь доступ к секретной переписке МИД Англии и британской разведки. Благодаря этому внешняя разведка смогла своевременно информировать советское правительство о подготовке «мюнхенского сговора» Англии и Франции с Германией и Италией за спиной СССР (Гоголь В. Бомба для Сталина. М., 1996).

Позже, в преддверии и во время второй мировой войны, вскрытие иностранных шифров превратилось в важнейшую задачу специальных служб.

Еще в первую мировую войну в этой области особыми успехами могли похвалиться дешифровальщики Англии. Я упоминал о том, как они раскрыли немецкий шифр с помощью документов, добытых русскими водолазами с потопленного германского крейсера. Что отличало англичан в ту пору, так это умение оперативно использовать в свою пользу добывавшуюся путем дешифрования разведывательную информацию.