Страница 4 из 9
К столу подошёл Жар – крупный паук в чёрной атласной рубашке, удлинённом камзоле и широких брюках, управляющий всем в замке.
– Господин лис, я распорядился приготовить для вас уютные покои на втором этаже с видом на скалы.
Тот встал и изрядно захмелевший, поплёлся за ним. А Эванбайринг направился к Крис. Вошёл в гарем, безразлично оглядел стены, которые по его приказу пауки умеющие рисовать, недавно разрисовали мхами и соблазнительными паучихами в ярких открытых одеяниях. Вар появился перед ним как из–под земли.
– Повелитель. – Склонился в поклоне, заметно волнуясь приходу господина.
– Где она? – прогремел.
– В розовой комнате. – Промямлил, смотря под ноги на кожаные тапочки с мягкой подошвой, не царапающей каменные полы, натёртые до глянцевого блеска.
Он оттолкнул его и прошёл несколько комнат, где паучихи с надеждой поглядывали на него.
– Повелитель, вы к нам? – заворковали, выставляя напоказ полураздетые тела.
– Позже, зайду. – Пробурчал, даже не удостоив их взглядом, чем очень огорчил на всё готовых наложниц.
Прошёл в маленькую розовую комнату и увидел её, лежащую обнажённую на тахте. Она, похоже, спала. Тело горело: кровоподтеки, и синяки ярко выделялись на белоснежной коже. Он подсел и подсознательно провёл кончиками пальцев по округлым девичьим полушариям.
– Уйди, оставь меня в покое. – Простонала девушка, слабым голосом.
– Тебе больно? – его всегда грозный голос сейчас казался мягким с какой–то хрипотцой.
– Я хочу умереть.
– Ты пока не умрёшь. Я запрещаю это. В моём мире женщины умирают тоже только по моему желанию.
Она отвернулась. Тело так сильно болело, что и это, казалось бы, простое движение головой, сделать было больно. Появившаяся гримаса на лице явно дала ему это понять.
– Терпеть такую боль вместо блаженства, может только настоящая дура.
– Убирайся.
– Похоже, ты точно дура, если так и не поняла, что надо раскрывать рот только для одного дела. Вся его мягкость внезапно улетучилась, и он схватил её затылок с пушистой копной волос, опустил чёрные брюки на бёдра и, сжав ей щёки, впихнул член в рот. – Поняла, для чего тебе здесь нужен рот? – его лицо исказилось злостью.
Она, превозмогая боль во всём теле, вытаращила глаза, совсем не понимая, как вытолкнуть эту штуку изо рта. Язык попытался это сделать, и он простонал.
– Хорошо… оближи ещё.
Его член быстро увеличился в размерах и заполонил весь её рот. Крис напряглась каждой клеточкой тела. Паук начал двигаться, и она ощутила его в горле, одновременно задыхаясь.
– Дыши носом. – Заметил, как девушка позеленела от нехватки воздуха. – Я пьян и сейчас кончу тебе в рот, а завтра тебя исцелят. – Задвигался быстрее и вскоре оргазмировал. Его сперма вытекла изо рта девушки, и он отпустил её голову.
Она не в силах была кричать или что–то говорить.
– Правильно, поняла, что надо молчать?
В ответ тишина.
– Здесь твой брат гостит у меня. Послезавтра вы поговорите. А вечером тебя приведут ко мне. Если ты по доброй воле не отдашься, я убью его.
Крис распахнула глаза.
– Ненавижу. – Этот шёпот ударил в голову пьяному пауку и он, не сдержавшись, шлёпнул её по лицу, случайно разбив губу.
– Дура! Рыжая дура, лучше не зли меня. Она обратила внимание, как его огромные кулаки сжались, и приготовилась к побоям.
– Ты никогда не получишь меня по доброй воле. – Голос девушки на его удивление окреп.
Лицо паука побагровело. Он, забыв, что для начала хотел исцелить её, схватил за ноги и, подтащив к себе, развёл.
– Скотина! Сволочь! Бери меня и убирайся. Всё равно ты хочешь сделать из меня шлюху. Тогда давай делай, что хочешь и убирайся.
Паук, крепко держа стройные раскрытые ноги, осмотрел побитое тело. Взгляд задержался на нежной розовой плоти, так манящей в глубокую узкую щель.
– Если ты не перестанешь орать и оскорблять меня, я распоряжусь завтра тебе вырвать язык. Мой целитель исцелит твоё тело, но ты останешься без языка.
– Садист.
– Ты доводишь до этого. Ни одной наложнице в моём замке не вырывали языка. – Отпустил, как бы оттолкнув, и надел брюки.
Девушка быстро свела ноги, простонав от боли.
Он вышел и хлопнул маленькой резной дверью с колыхающейся тонкой розовой занавесью.
Вар опять оказался перед ним, склонив кучерявую голову.
– Всыпать ей десять плетей.
Евнух боязливо поднял взгляд.
– Повелитель, простите… но это может убить её. Она же вся изранена.
– Не убьёт, эта лиса сильнее чем, кажется. Я решил, что её брату лучше в таком виде увидеть сестру. Быстрее нужные слова подберёт. – Пошёл через гарем на выход, однако паучихи не дали ему выйти и обступили кругом.
– Повелитель…
Он остановился, посмотрел на них и снял брюки с всё ещё стоящим членом. Одна из них кинулась к нему, как голодная гарпия, и сразу засосала.
– Разденьтесь и покажите, как вы кончаете только от вида меня.
Паучихи быстро разделись и начали себя ласкать.
– Повелитель, возьмите меня.
– Лучше меня.
– Заткнитесь, я любимая наложница. – Проорала самая яркая из них.
Он так сильно отрахал рот той, что сосала, что она чуть не захлебнулась его спермой. После взял любимую паучиху с огромными чёрными глазами, развернул задом, растянул ягодицы и вошёл в широкое отверстие ануса.
– Сколько я имел тебя в зад, что он даже уже не узкий, а твое другое корыто меня вообще не возбуждает. – Побился немного в ней и, оттолкнув, взял другую, толкнув на пол. Подсел, расставил ноги и резко вдолбился.
– Как же вы мне надоели. Раздолбанные развратные шлюхи. – Кончил в ней и встал.
– Повелитель. Вы же нас любите каждую ночь уже очень много лет. Мы ваши любимые наложницы и на всё готовы.
Эванбайринг вышел и буркнул:
– Вот именно, что на всё, а я хочу чистую наивную девочку, которую буду обучать всем прелестям плотской любви.
Вар снова был тут как тут.
– Повелитель. Я исполнил ваш приказ. Она потеряла сознание от боли.
– Хорошо. Хочу взглянуть на неё. – Снова вошёл к ней. Девушка уже вся покрылась багровыми рубцами от жесткой кожаной плётки. Дыхание было слабым. Он прослушал пульс на шее. – Вар! – проорал.
– Я здесь, повелитель.
– Она умирает! Целителя сюда, срочно! И передай ему, если не спасёт её, казню его на рассвете. Я же приказал отлупить, а не убить!
– Простите, повелитель, но она уже до этой порки была очень слаба.
– Твою мать, лечите. – Эванбайринг выскочил из гарема и понёсся на выход из замка, по ходу обращаясь в истинную суть.
«Дурная девка с острым языком. Если отец нагрянет и услышит её оскорбления, я не смогу спасти эту дуру от казни и насилия при всех. Дура. Рыжая идиотка. Что же с ней делать? Как воспитать?» – прополз мимо покоев лиса и тот услышал шорох по полу его мохнатых лап. Встал, вышел и прокрался по коридору на третий этаж, где находился гарем. Здесь заметил суетящихся пауков и одного в чёрном балахоне, очень похожего на колдуна. «Сестра… что здесь происходит?»
– Я дал ей целебный отвар, он поддержит сердце, но тело мне надо лечить в моём озере за домом. Несите девушку ко мне, быстрее. Она еле дышит.
– Повелитель, приказал исцелить её любым образом, иначе казнит тебя на рассвете.
– Да? Я не бог. Зачем было так бить это дитя и насиловать?
– Повелитель не изнасиловал её.
– Да? А почему же на ней немерено его спермы? Что своих шлюх мало? Зачем нужна была здесь лиса?
– Колдун, много на себя берёшь. – Пробурчал Вар.
– Нормально! Сначала делает что хочет, а потом спаси, иначе казню.
Крис вынесли на носилках и пронесли мимо лиса, спрятавшегося в углу. Он увидел, в каком плачевном виде сестра и ужаснулся.
«Зверь. Ненавижу его. Что он сделал с ней? Зачем? Неужели она так оскорбила его, что подверглась такому избиению? Маленькая моя сестричка, только не умирай. Я заберу тебя. Держись».
Он тихо двинулся за ними, растворяясь в тёмных углах как тень. А Эванбайринг рвал на части хорьков и мутированных землероек, выращенных на людской химии, которую отец получал в мире людей и распространял по всей обширной паучьей долине.