Страница 23 из 53
«И на кой черт он меня сюда притащил?».
Я задавал себе этот вопрос, пока мы шли через бар. Складывая в одну картинку разговоры с Аароном, его вопросы, оценивающие взгляды, обилие черных браслетов и тот факт, что мужчина, идущий передо мной, дротиком разнимал выпивших, готовых сцепиться, мужиков, я догадывался, о каком шансе могла идти речь.
Кажется, мне предстояло собеседование.
В центре комнаты стоял круглый стол и два стула. Плавным жестом Джексон указал мне на один из них. И этот жест выглядел не как приглашение, а как приказ.
Я нервно улыбнулся и прошел к столу. Пока я садился на стул, Джексон повернулся к официантке, застывшей у двери, и показал ей два пальца. Таким же отточенным, скупым жестом.
– Скотч.
Она кивнула и выскочила за дверь. И снова мне показалось, что она побаивается.
Джексон опустился на стул напротив меня и сложил руки на груди. И я отметил кое-что интересное – правая рука легла поверх левой.
«Он же левша…».
– Издалека начнем или сразу к делу?
– Я не уверен, что понимаю, о чем ты хочешь поговорить.
Мужчина приподнял бровь.
– Аарон сказал, что тебе нужна работа.
Отчего-то засосало под ложечкой. Взбесившееся нутро вопило бежать.
«Во что ты меня впутываешь, Таппер?!».
Я с сомнением покачал головой, искоса поглядывая на черный браслет с гравировкой.
– Я даже не знаю, кто вы такие и чем занимаетесь…
– Что-то мне подсказывает, что ты кривишь душой, Дэниел. Сомневаюсь, что Аарон СОВСЕМ ничего тебе не рассказал, и ты ни до чего не дошел своим умом.
Я озадаченно нахмурился и повел плечом, пытаясь отогнать боль, но сделал только хуже.
– А что, если мне было не слишком интересно об этом думать?
– Когда ты ищешь работу в военном секторе? Сомневаюсь.
– Я не знаю, с чего Аарон взял, что я…
Джексон тяжело вздохнул.
– Подумай дважды, прежде чем ответить. Мое время мне дорого. И я не намерен тратить его на незаинтересованного в беседе человека. Или притворяющегося незаинтересованным непонятно для чего. Цену набиваешь?
Я моментально заткнулся, словно язык проглотил.
Мужчина, сидящий напротив меня, казался потрясающе спокойным. Спокойнее только мертвецы.
Он молчал, и я молчал, раздумывая над сложившейся ситуацией.
Совершенно очевидно, что и Аарон, и Мартин, да и те двое за бочкой, работают в одной организации. Джексон, по всей видимости, командир их отряда. И, по всей видимости, собирается предложить мне работу.
Я постарался вытащить из памяти все, что знал про «теневой» военный сектор, не запрещенный, но не афишируемый в широких массах, который не слишком любили мужчины в «официальной» военной форме. Впрочем, неприязнь была обоюдной. Среди тех, кого я знал, частников считали высокомерными ублюдками, а вояк – «рамочниками», зажатыми в тиски правил.
«И что? Куда тебе больше хочется? К ублюдкам или “рамочникам”?».
Кончики пальцев предательски задрожали, когда порция адреналина радостно побежала по венам. Здравый рассудок твердил: нельзя принимать такое решение поспешно. Не слишком трезвый ум шептал: задумайся, Дэниел, слишком уж все подозрительно гладко выходит, ты знаком с Аароном несколько месяцев, с чего ему тащить человека «с улицы» в отряд?
Но был еще один голос. И он упрямо орал:
«Тебе нужна работа! Прямо сейчас! Не смей упускать возможность!».
И именно этот голос я послушал и медленно кивнул.
– Полагаю, переходим сразу к делу.
Джексон удовлетворенно улыбнулся.
Когда дверь открылась, он скосил взгляд, не меняя позы. Официантка впорхнула в комнатку и поставила на стол два бокала с золотистой жидкостью. Секунда – и она испарилась, будто ее и не было.
Джексон взял бокал – правой рукой – покрутил, прикрыв глаза, вдохнул аромат алкоголя.
– Древние кельты называли скотч «водой жизни», ты знал?
Я отрицательно мотнул головой и взял свой бокал.
– А современные шотландцы утверждают, что скотч – напиток особенный. Производство, вкус, аромат – все это делает его уникальным.
Взгляд мужчины, холодный, спокойный, пробирал до костей.
Я слушал его и пытался понять, к чему эта лекция. Мы же сразу к делу решили перейти, а он тут…
– Что ты скажешь насчет ЭТОГО скотча, Дэниел? Он уникальный?
Не торопясь с ответом, я повернул бокал, позволяя золотистой жидкости лизнуть стекло, рассыпаться золотыми бликами в слабом освещении. Сделал небольшой глоток и покатал алкоголь на языке. Вкус, кажется, медовый, с фруктовым оттенком, опалил небо, мягким огнем потек по горлу. Приятно, конечно, но…
Скотч и скотч!
Я вздохнул, пытаясь задушить досаду.
Джексон словно прочел мои мысли. Он усмехнулся и склонил голову набок.
– Я расскажу тебе кое-что про напиток в твоем бокале. Это редкий купаж пятнадцати солодовых и зерновых спиртов, выдержанных на протяжении восемнадцати лет в специально отобранных дубовых бочках. Один из них создается на основе воды из источника, в котором несколько веков назад промывали золото. Оно до сих пор содержится в этой воде, представь себе.
Я округлил глаза и уставился в бокал. Мне показалось, или цвет напитка стал более насыщенным, а искры – ярче?
Джексон хрипло засмеялся.
– Да, Дэниел. В твоем бокале плещется золото. Не в буквальном смысле, конечно.
Я поднял взгляд на мужчину, удрученный своей необразованностью. Взгляд голубых глаз смягчился, стал назидательным, но не упрекающим.
– Это Gold Label, один из самых мягких шотландских виски. Кто-то распознает в нем кедр, кто-то – яблочные ноты, почти все чувствуют мед. Его назовут приятным, распознают особые дымные нотки. Но мало кто, не зная, как именно его производят, назовет его уникальным.
Мужчина поставил бокал на стол и плавно откинулся на высокую спинку стула. Он переплел кисти в «замок» – большой палец правой руки оказался сверху – и невесомо приподнял бровь.
– Так и с людьми. Порой мы можем на интуитивном уровне ощутить их… особенность. Мы можем выделить их из толпы, но так и не понять, что привлекло нас. Внешность, манеры, взгляд, голос, странная привычка – каждый из нас в чем-то особенный. Но уникальность…
Джексон скользнул по мне внимательным взглядом, от которого стало не по себе. Я сразу же почувствовал себя… банальным до ужаса!
– Уникальность человека нужно искать в его происхождении.
– В происхождении? То есть, в генах?
– Гены, безусловно, важны. Но то, как человек распоряжается данным ему от природы, гораздо важнее. Происхождение не ограничивается родиной и родителями, Дэниел. Под происхождением человека в данном случае я подразумеваю все, что сделало его таким, какой он есть. Gold Label хорош, потому что каждый его компонент тщательно отобран и выверен, но даже ему требуется восемнадцать лет в бочке, прежде чем его по праву назовут уникальным.
– Но разве не золото в воде делает его уникальным?
Вопрос сорвался с моего языка быстрее, чем я его обдумал.
Глаза моего собеседника мягко засветились. В них явно читалось удовлетворение.
– Золото лишь в одном из пятнадцати спиртов. По-настоящему уникальным напиток становится, соединяя в себе их все. Но… да, согласен, золото впечатляет сильнее всего.
Я тихо засмеялся в ответ на легкую улыбку и вдруг подумал, что было в нем, холодном и отстраненном, что-то очень притягательное.
– Расскажи мне о себе, Дэниел. Представь, что ты – шотландский виски и расскажи, почему мне стоит поставить в бар именно тебя.
Я озадаченно моргнул, не к месту вспомнив, как Аарон смеялся, глядя на меня с бокалом пива в руке. Именно он сказал, что мне больше подошел бы скотч…
Совпадение?..
– Я не очень понимаю, что именно тебя интересует. Мои навыки, послужной… кхм… список или…
– То, чему тебя можно обучить, я уже понял, спасибо за игру. Твои награды и знаки отличия мне не интересны. Что действительно интересно, так это почему Аарон обратил на тебя внимание.
Я озадаченно нахмурился.