Страница 23 из 37
Глава 9
Он с понурой головой переступил прог её апартаментов, отводя взгляд от обнаженной дроу, лежащей на постели. Его облегающая одежда черного цвета была украшена золотом, белая короткая накидка выгодно гармонировала с его эбеновой кожей.
Она окинула его полу насмешливым взглядом, встала с постели и подошла к нему.
— То что ты уходишь на поверхность вовсе не значит, что ты можешь делать всё, что тебе забрагорасудится. Я вообще не понимаю, что там делать ssins d'Aerth(1). Но возможно, в постели с тобой кто-нибудь и выдаст нужную тебе информацию. Учти, ты можешь трахать всех кого вздумается, если это нужно для дела, но если вздумаешь по своей прихоти переспать со светлой или вонючим человеком, ты пожалеешь, что родился. Я не собираюсь неделю отмываться. От меня ничего не скроешь, ты же знаешь, — говорила Виервае, очерчивая овал его лица острыми коготками.
— Я не подведу вас, госпожа, — тихо ответил Язолин.
— А теперь развлеки меня. Может быть позволить тебе делать всё, что хочешь. Посмотрим насколько ты в этом хорош, — прошептала она ему на ухо.
— Я не разочарую вас, госпожа, — ответил он и получил пощёчину.
— Ты слишком самоуверен, ничтожество, — вскипела Виервае.
— Простите, госпожа, — тихо извинился он, начиная раздеваться.
Девушка вернулась на кровать, поудобнее устроившись на шелковых подушках. Вскоре обнаженный Язолин оказался рядом, нависая над ней. Он встретился с ней взглядом и опустился к её шее, проведя по ней кончиком языка. Его пальцы коснулись её чёрной, как сама ночь, упругой кожи, скользнув по её груди, очерчивая окружность сосков, которые мгновенно затвердели. Дорожка из невесомых поцелуев опустилась ниже и достигла другого соска, по которому тут же скользнул его влажный горячий язык. Он вытянул его в себя, слегка прикусывая зубами. И стон, который вырвался из её груди, дал понять, что ей это нравится. Язолин начал проделывать тоже с другой грудью Виервае, поглаживая бугорок соска, той груди, от которой мгновение назад оторвался, чтобы возбуждение не остыло. Затем его руки продолжили путешествовать по её телу, но губы вовсе не торопились за ними, изучая каждый сантиметр её литого тела, заставляя его госпожу выгибаться навстречу его губам, его рукам. Его ладонь скользнула между бедер девушки и она шире раскинула ноги. Длинные мужские пальца погрузились во влажное от желания лоно, лаская чуть затвердевший клитор. Его язык погрузился в пупочную впадину. И это невероятно заводило его самого, заставляя мышцы живота стягиваться в узел и член наливаться кровью. Позволит ли она ему в этот раз довести дело до конца. С губ Виервае сорвался крик наслаждения, когда дорожка из страстных поцелуев достигла лобка и его язык погрузился во влагалище. Он ласкал её, чуть прикусывая половые губы. Его пальцы ласкали её анус. Девушка вцепилась руками в простыни, извиваясь всем телом. Её стоны сменились криками. Лоно, орошалось влагой.
Вдруг она резко села на постели и, схватив его за волосы, оторвала от себя, приблизилась почти вплотную.
— Тебя следует убить. Ты слишком хорош в этом, — прошептала она. И он почувствовал её пальцы на своих ягодицах. Острые коготки впились в его кожу. И он невольно застонал, когда они скользнули по упругим полушариям, оставляя кровавые полосы.
— Я чем-то прогневал вас, госпожа, — тихо произнёс Язолин.
— Нет, ты был великолепен, как и ожидалось от тебя, но без твоей боли удовольствие будет на полным, — сказала она, опрокидывая его навзничь, навесая над ним.
Коготки её пальцев впились в ствол эрегированного члена. От резкой боли и одновременно наслаждения, его выгнуло дугой ей навстречу. И Язолин вскрикнул, вцепившись в простыни. Виервае опустилась на его член и он почувствовал, как мышцы её горячего влажного лона плотно обжимают его. Девушка схватила его за запястья и пригвоздила к кровати, начиная двигаться. С каждым её толчком с его губ срывались тихие, приглушённые стоны. И в конце концов, перестав сдерживаться, он начал двигать бедрами ей навстречу. Постепенно темп ускорился и он почувствовал приближение её экстаза, так же как и своего. Вскоре их тела содрогались в сладостных конвульсиях, а с губ сорвались крики.
Она наклонилась к нему и прошептала:
— Танец в твоём исполнении великолепен.
Она легла рядом, положив голову ему на грудь и через некоторое время заснула. Язолин долго не спал. Последняя фраза девушки всколыхнула волну воспоминаний.
Он стоял совершенно обнаженный посередине большой комнаты, пол которой был устлан мягкими коврами. Дроу был совсем взрослым тогда, около ста лет. Его стройная пропорционально сложенная, мускулистая фигура дышала гибкостью и силой. Длинные белые волосы укрывали спину ниже лопаток. У стены стояла широкая кровать с кандалами. В них был миловидный юный дроу, почти подросток. Его шею и запястья сковывали оковы. Он был так же обнажён, как и Язолин. Сидел прислонившись к спинке кровати, подогнув колени к груди, сжавшись в комок от страха и старался не смотреть на него. Короткие белые волосы и алый испуганный взгляд.
"Новичок, только проходит обряд подчинения. Лет двадцать-двадцать пять не более, — предположил Язолин.
У противоположной стены стояли удобные кресла, на которых сидели взрослые дроу: наставники, служители дома, Весзафейн, пожелавший присутствовать. Он был почти на каждом его тестовом занятии.
Язолин смотрел на парнишку и где-то в глубине души ему становилось не по себе от того, что он собирался с ним сделать. Тренировались они, как правило, на новичках. И главное здесь не проявлять жалости. А Язолин этому хорошо научился, вспомнив себя на его месте.
— Чего же ты медлишь? — спросил один из наставников.
— Он не готов, мастер, — ответил Язолин.
— Ты знаешь, что делать в этом случае, — недовольно произнёс наставник.
Да он хорошо это знал. Язолин медленно подошёл к кровати и стал рядом с подростком. Тот затравленно посмотрел на него, видимо, ожидая избиения и грубого унизительного насилия.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — покривил душой Язолин, мягким тоном, чтобы его успокоить, присев позади него. Хрупкое тело всё ещё хранило на себе следы насилия.
Он коснулся плеча подростка, ласкающим движением. Рука скользнула по его спине, устремляясь к пояснице, другая медленно переместилась на с груди на живот. Заставил откинуться назад и опереться на своё тело. Язолин почувствовал, как юный дроу начинает расслабляться. Но стоило его губам прикоснуться к его плечу и он ощутил, как тот вздрогнул всем телом, словно от удара.
— Ш-ш-ш, успокойся. Все хорошо, всё хорошо. Потерпи. Скоро всё закончится, — произнес он, часто повторяя эту фразу себе, когда было особенно тяжело.
Его ладонь опускалась все ниже, пальца другой скользнули по шее его юного партнера. Тот запрокинул голову, положив её ему на плечо. Язолин чувствовал отчаянный стук его сердца.
— Так хорошо, приятно? — тихо спросил Язолин.
— Да, — вздрогнув ответил парнишка.
После, партнеры иногда продолжали общаться, иногда становились любовниками. Но только не он. Дроу предпочитал сторониться своих вынужденных партнёров, даже если они настаивали на контакте. Здесь у него не было выбора, как и у почти любого мужчины-дроу. И предпочтений в поле сексуальных партнеров он не имел, их и не положено было иметь. И постепенно, Язолин начал думать, что так и должно быть.