Страница 4 из 11
– Да! – крепко пожимаю её.
– Целоваться ещё будем? – улыбается он.
В этот раз я валю его на пол и прижимаюсь к вкусным губам, хохочущего Луки.
Глава 4
Руслан
Стучу в дверь:
– Племяш, ты здесь!
– Входи! – Лука застёгивает спортивную сумку и швыряет её на пол. – В голове до сих пор не укладывается, что вся наша с Мэл размеренная жизнь полетит в тартарары.
– Ты чего, удержать свою женщину не можешь? – ослабляю узел галстука и прохожусь по своей бывшей комнате. – Ты же знаешь, Фрол рубанёт с плеча, и реки потекут в указанном им направлении.
– Если бы знал, что прозвучит слово «армия», связал бы Мэл и сверху навалился для надёжности. Зачем ей это? Ведь мы почти женаты, – Лука мечется по комнате, как тигр по клетке.
– Не знаю. Мой котёнок за меня всегда четырьмя лапами цеплялся, – устраиваюсь на подоконнике и машу рукой Марусе. На душе светлеет, когда жену увижу.
Она поглаживает свой снова округлившийся живот. Откормив восемь месяцев, Маруся сразу забеременела. Сидит моя девочка рядом с Марго на качелях, а парни плещутся рядом с ними в надувном бассейне. Наши с Фролом сыновья неразлучны, как братья.
Лука подходит к окну и упирается лбом в стекло:
– Пацаны так быстро растут. Думал, скоро разбавим их компанию нашим с кисулей малышом.
– Мне кажется, именно это и пугает Мэл.
Прикидываю шансы столкнуть две стихии – Фрола и Марго. Мне очень не хочется, чтобы наша бойцовая рыбка отправилась в казарму. Пусть даже на два месяца. В команде Николая Семёновича новобранцы умываются потом и кровавыми слезами. Марго единственная, кто может сделать топ ногой против Фрола, чтобы остановить это безумие.
Я радовался, что племяш, как умелый скульптор, отсёк от «бабы с веслом» всё ненужное и явил нам совсем другую Мэл. Фрол так вообще за Луку горой. Небось и психанул, потому что уже мысленно видел себя в этом сентябре танцующим джигу на свадьбе второй дочери. Но Меланьюшка девушка целеустремлённая и, в отличии от Маруси, больше заточена на карьеру.
– Да почему ты так думаешь? – вскипает Лука. Созерцание двух умиротворённых женщин только ухудшает его настроение. Он проходится по комнате, как по рингу, выбрасывая кулаки вперёд.
– Скажи, у тебя были другие женщины? – вкрадчиво спрашиваю племянника.
– Были, и что? Ты тоже не девственником под венец пошёл!
– Оставим в покое моё тёмное прошлое, – перебиваю Луку. – Но речь именно о прошлом. У тебя оно есть, а у Мэл – нет. Понимаешь?
Лука багровеет:
– Хочешь сказать, что Мэл нужно попробовать ещё кого-то? Не припомню, чтобы ты Марусю убалтывал гульнуть на стороне.
Теперь к моим щекам приливает кровь. Предупреждаю тихим рыком:
– Огребёшь сейчас, если не успокоишься!
– Прости, дядька! Я в полном раздрае, – Лука падает на постель. – Вся жизнь кувырком. Уверен был на все сто, что кисуля пролетит мимо академии, и уже лазал по сайтам турагенств, выбирая свадебное путешествие.
С неохотой отрываюсь от любования моею женой-лапушкой. Вместо того, чтобы устроить небольшой дневной расслабон и понежить её животик поцелуями, пытаюсь укротить гормональный шторм подросшего поколения.
– Постарайся понять! Мэл росла бойцом, но в парниковых условиях. Естественно, что теперь ей хочется посмотреть мир, попробовать себя в профессии. Пусть и не в женской совсем. Всё детство этой девочки строилось по чёткому спортивному распорядку. Фрол расписывал каждый её час. Ставил цели. Мэл приносила отцу в зубах кубок за кубком. Шла по жизни победителем. Пусть и походкой моряка, спешащего из увольнительной. И вдруг появляется мужчина, который в первый же день укладывает Мэл на лопатки. Поначалу всё мило и хорошо. Сеновал, тайные встречи в бане. До сих пор надеюсь, что в рамках приличия. Но за пару лет чувства затихают. Не проходят, нет. Устаканиваются. И Мэл оказывается перед выбором. Выйдя за тебя замуж, она меньше чем через год окажется на тех качелях, – указываю пальцем за окно. – А в академии жизнь Мэл заиграет новыми красками. Ей так кажется. Вполне возможно, что иллюзии рухнут быстрее, чем ты думаешь. И тогда Мэл растворится в твоей любви и нарожает тебе детей. И построите вы большой дом. И дальше по плану, нарисованному тобой много лет назад.
– Но кисуля пролетела фанерой мимо академии, – разводит Лука руками.
– Это да, – соглашаюсь я. – И хочет она только туда. Но Мэл сейчас нужно твоё сочувствие, а не злорадное потирание рук. Хотя бы дай ей понять, что ты не против, чтобы она попробовала себя в каком-либо ещё качестве, кроме жены. Иначе она тебя возненавидит.
Лука пересаживается ко мне на подоконник и кивает на сумку:
– Сейчас попробует. Но я тебя понял. Ты прав сто раз.
Мы обмениваемся рукопожатием. Фрол кричит из окна своего кабинета:
– Маргарита Сергеевна, дело есть! Пройдите, пожалуйста, к первому микрофону.
Вижу, как улыбка вместе с краской расплывается на лице Марго. Из парника выходит Анна, чтобы приглядеть за детьми. За ней следом ковыляет Мики, наша с Марусей шимпанзе. Анна садится около бассейна на резную скамеечку, а обезьяна забирается на качели. Марго, поцеловав сына в светлую макушку, улыбается Анне и спешит в дом. Как в армии: пост сдал, пост принял. У Фрола всё работает, как швейцарские часы. С заедающими деталями он расправляется быстро. Открываю окно и зову Марусю:
– Лапуль, у меня тоже к тебе есть разговор, – облокотившись на подоконник, подмигиваю ей и машу парням, задравшим головы в панамках.
– Папа! Папа! – бьёт ладошками по воде сын.
– Привет, родной! Скоро папка освободится.
В моей жизни наступила самая счастливая пора – «после сорока». Если я чего-то и боюсь, то лишь умереть от счастья.
– Не доживу до этого момента. Точно не доживу, – вздыхает Лука за моей спиной.
– Но я-то дожил, – хлопаю племянника по плечу, кидаю на руку пиджак и указываю на дверь ванной: – Спасительный душ там.
Выхожу из дома Фрола и бегу к калитке, где меня уже поджидает Маруся. Целую мягкие вкусные губы и зарываюсь носом в её душистые волосы.
– Котёнок мой сладкий!
– У вас ещё сегодня дела с отцом?
– Переговоры с китайцами через два часа.
Мы спешим к дому и взбегаем по лестнице на второй этаж. Целуемся и стягиваем друг с друга одежду.
– Любимая, родная моя девочка, – шепчу как в забытьи.
Хочу подхватить Марусю на руки, но она уворачивается. Бережёт мою спину. Хотя для меня она легче пушинки.
– Пойдём в душ! – тащит Маруся меня за собой.
Там моего котёнка уже ничто не спасёт. Под тёплыми струями воды подхватываю жену на бёдра. Её страстный стон для меня слаще любой музыки. Обожаю. Люблю. Вся жизнь моя в Марусе!
Глава 5
Лука
Репетирую перед зеркалом разговор с Мэл.
– Понимаю, что ты ещё толком жизни не видела. Прости мою самоуверенность, но я её знаю не с самой лучшей стороны. Сейчас у нас с тобой есть всё для удачного стартапа3. Разведчики, детективы – мне тоже в детстве казалось это захватывающим… Нет, не пойдёт. Мэл решит, что считаю её ребёнком.
Вновь прыгаю по комнате, рассекая кулаками воздух, и крушу невидимого противника, решившего сломать нашу с кисулей жизнь. Далась ей эта академия! Нужно было заделать ей ребёнка пару лет назад, и жили бы себе спокойно. Вон как она тогда взялась выхаживать малыша Фролова финансиста. Ну пожурил бы нас Фрол. Зато кисуля была бы при деле, а я бы уж на ремни порвался, но дал жене и ребёнку всё самое лучшее. Гормоны у Мэл ещё гуляют, конечно. Не хочу в армию! Я свой долг Родине уже отдал. Мне больше по нраву пиджак и кабриолет, а не песочка и танк. Уважаю людей в форме, но не моё это! Блин, Мэл! Куда ты нас втравливаешь? Вновь застываю перед зеркалом. Попробую иначе зайти:
– Солнце моё, я приму любое твоё решение… Ага, сейчас!
Хватаюсь за голову, внутри клокочет злость. Прислушиваюсь ещё к одному дядькиному совету – в душ! Возвращаюсь уравновешенным человеком. До переговоров ещё два часа. Натягиваю джинсы, майку и спускаюсь на первый этаж. За дверью комнаты Мэл тихо. У меня есть ключ. Вхожу с улыбкой и застываю. Окно нараспашку, ветерок качает занавески. Кошка моя дикая не иначе как в бане по груше лупит или на сеновале рыдает. Иду тем же путём – вылезаю из окна. Истошный крик Марго бьёт по барабанным перепонкам:
3
Стартап (от англ. start up «запускать») – это временная организация, направленная на поиск новой бизнес-модели.