Страница 9 из 10
– Не ври мне, – тон меняется на приказной и жесткий.
Она выдыхает устало в трубку.
– Зачем вы делаете это? – восклицает она. – Зачем от всего отказываетесь?
Так, ясно. Она заглянула в пакет.
– Любопытство погубит тебя, детка, – говорю назидательно. – Я разве просил заглядывать в папку?
И чего только так переполошилась? Ей ли не пофиг?
– Зачем вы такой? Это ведь семья. Ваш ребенок…, – ее голос меняется. Уверен, она плачет. Паршиво.
– Он не мой ребенок, – говорю, сам удивляясь тому, насколько спокойно прозвучал мой голос.
Странно, но эта правда больше не вызывает во мне эмоций. Перегорело.
– Не ваш? – спрашивает Маша, всхлипывая. – Как это не ваш?
Любопытная мышка, заботливая. Нашла, блин, кого жалеть и о ком заботиться. Сама еще малышка совсем.
– Я не могу иметь детей, – говорю ей, сам удивляясь тому, насколько легко смог поделиться с ней тем, о чем только Кире сказал однажды. И то с трудом. – Она изменила мне с моим братом, ребенок от него.
Правда вылетела сама, не всколыхнув горечи и сожаления. Будто не со мной все это было. Самому странно от этого. Думал, что не смогу им простить. Но прошло всего полгода, а мне уже все равно. Наверное, перспектива скорой смерти заставляет на многое посмотреть по-другому.
– Оу! – восклицает она забавно, вызывая у меня улыбку. – Но… как она могла?
Эх, малышка, знала бы ты, на какие подлости способны люди. Даже жаль, что тебе только предстоит все это узнать.
– Не бери в голову, – говорю ей, – все это уже в прошлом.
Маша молчит, чувствую, что сейчас она о чем-то напряженно думает. Забавно, наверное, выглядит. Я прямо вижу, как она морщит свой носик. И опять улыбаюсь. За последние два дня я улыбался больше, чем за последние полгода.
– Но, – шепчет Маша в трубку, – вам разве не жаль?
– Нет.
Я нисколько не лукавил. Тот день, когда я застал Киру с Артуром, разделил мою жизнь на до и после. Помню, как тогда быстро сложил в голове всю картину воедино. Пока мы ехали с ней в машине, я успел прокрутить в голове события последних лет. И пришел к выводу, что все у них началось еще тогда, два года назад. И Никита – мой племянник. И, когда я прямо спросил об этом Киру, она не стала скрывать.
Тогда казалось, что подо мной разверзлась пропасть. Казалось, что я падаю и не смогу выбраться. Будто никогда мне не отмыться от этого вранья и предательства.
(От автора: история Киры и Артура – в книге «Давай никому не скажем»).
– Глеб Александрович, – обращается ко мне Маша. Официально, как раньше всегда ко мне обращались. Наверное, нужно ей сказать, чтобы звала по имени, ей так будет проще. Но нет, как-нибудь потом. Когда она вернется. А сейчас еще немного побуду Александровичем. – Есть какой-то шанс, что вы будете снова здоровы?
Улыбка сползла с лица. Ее забота, которую она так тщательно пытается скрыть, трогает до глубины души. Какая тебе разница, девочка?
– Шанс всегда есть, – успокаиваю ее. Мне бы и самому хотелось в это верить. Но я предпочитаю оставаться реалистом.
– Я верю, что у вас все будет хорошо, – наивная она, молоденькая совсем. Верит еще в чудеса.
Хмыкаю в ответ.
– Ладно, – говорю, – отдыхай. Завтра нам еще нужно немного поработать, а потом вернешься в Германию. Не засиживайся допоздна.
– Хорошо, отвечает Маша. И я почему-то уверен, что она не ослушается. Сделает так, как сказал.
Отключаю звонок и бросаю телефон на кровать. Подхожу к шкафу с одеждой и достаю из кармана пиджака пачку сигарет. Осталась последняя. Достаю ее, иду на балкон, прикуриваю.
Дерьмовая привычка, сам понимаю. Но мне тут выбирать не приходится. Как последняя радость в жизни. С сигаретой во рту думается легче. Все вспоминается, как в тумане. Будто не со мной было. Говорят, что от прошлого не сбежишь. Не знаю, у кого как, но мне это удалось.
Я не просто сбежал от прошлой жизни. Я вычеркнул все, что меня с этой жизнью связывало. И стало легко. Будто камень с души упал. Пусть делают, что хотят, теперь это не мое дело.
Глава 11
Маша.
Утро началось с завтрака, который выбрали вместо меня. И с визита стилиста, которая уложила волосы и сделала макияж, отругав за синяки под глазами.
А как без них, если я полночи не могла сомкнуть глаз после всего, что мне поведал о себе Глеб? В голове не укладывалось, как он способен говорить об этом так спокойно.
Он вообще всегда и во всем спокоен, будто не с ним все происходит. Будто не он смертельно болен, будто не его предали жена и брат. Будто не зависит все его состояние от меня, – девчонки, которая вообще не разбирается в бизнесе.
Вчера я отправила Глебу фотографии каждой страницы документов из синей папки. Он все изучил и велел подписать. Впрочем, я больше не обижаюсь на повелительный тон мужчины. Меня терзают совсем другие чувства. Непонимание, боль, страх… Я боюсь потерять его. Что однажды я вернусь из своей командировки, и окажется, что он больше не нуждается во мне, – вот, чего я по-настоящему боюсь. А ведь этот момент совсем скоро.
Собираю документы и складываю их в папку. Быстро одеваюсь, выхожу из номера и из гостиницы.
Антон ожидает меня, облокотившись на капот машины. Водитель увидел, как я спускаюсь по лестнице и тут же откинул в сторону недокуренную сигарету, открыл передо мной двери. Мне неловко от того, что я не привыкла к такому обращению. А еще, неудобно перед парнем за то, что его, наверняка, вчера отчитали за курение в машине.
Автомобиль останавливается возле вчерашнего офисного центра. Глядя на огромное здание, я все еще не могу поверить, что это все теперь в моих руках. Руки потеют от мысли, что я могу где-то, по незнанию, накосячить. Но паниковать поздно. Нужно просто следовать инструкциям, ив се будет хорошо.
В здание меня пропускают без проблем. Поднимаюсь на самый верхний этаж и иду в кабинет Сергея. Кажется, мужчина ждал меня. Потому, что секретарь пропускает сразу же. Стоило мне появиться на пороге, даже имя не спрашивает.
– Рад видеть тебя, – говорит Сергей, вставая из-за стола, едва я переступила порог кабинета.
– Здравствуйте.
Мне все еще неловко от масштабов здания, кабинета, бизнеса. Вчера я мельком увидела сумму в контрактах, которые подписывала, и внутри все похолодело от осознания ответственности. Тем непонятнее для меня странный выбор Глеба. Ведь он мог найти себе куда более осведомленную и уверенную в своих силах помощницу. Почему я?
– Прошу, – мужчина указывает на кресло рядом со своим. Туда я и приземлилась, скромно положив папку на колени.
Сергей нажимает кнопку на телефонном аппарате у себя на столе.
– Принеси два кофе, – говорит секретарю. – С молоком? – спрашивает, обращаясь ко мне.
Боже, неужели по мне настолько очевидно, что я люблю именно с молоком?
– Да, если можно.
– Мне, как обычно, а нашей гостье с молоком, – улыбаясь, командует Сергей. Впрочем, до манеры Глеба повелевать ему еще далеко.
– Я принесла документы, – протягиваю мужчине папку.
Сергей берет папку, просматривает документы, проверяет каждую подпись. В этом время нам приносят кофе. Я делаю пару глотков, удивляясь тому, что здесь кофе не хуже того, который я пила вчера в ресторане.
– Все в порядке, – говорит Сергей, откладывая папку с документами в сторону.
А потом его рука совершенно неожиданно накрывает мою ладонь, чуть ее сжимая. Дергаюсь, вырывая руку. Мужчина только ухмыльнулся, снова отпивая кофе, будто ничего не произошло.
– Вы давно знакомы с Глебом? – спрашивает Сергей.
Этого вопроса не было в числе предполагаемых, на которые Глеб заранее дал мне готовые ответы. Теряюсь и говорю правду:
– Нет, не очень.
И почему-то тут же об этом жалею, замечая, как расползается довольная улыбка по лицу мужчины.
– Я хотел бы, чтобы ты поужинала со мной сегодня, – предлагает он.
– У меня вечером самолет.
Весь этот разговор мне не нравится. Я чувствую себя неловко. От того, что он пошел не по плану, заготовленных ответов у меня нет. А еще, потому, что в груди расползается неприятное предчувствие, которое с каждой минутой становится все сильнее.