Страница 42 из 111
Раньше я бы не пролез в них, да и не стал, прошёл бы через парадный вход, но сейчас такой возможности не было. Первым делом я подтянулся и заглянул вовнутрь, что там.
Туалет. В нём никого нет.
Я не ждал чуда, сразу молотком разбил стекло, после чего отчистил раму от осколков. Закинул вовнутрь рюкзак, после чего подтянулся и заполз туда сам, едва не упав. Пришлось хорошенько выдохнуть, чтобы поместиться. В какой-то момент тело действительно застряло, но пара рывков, и я уже внутри.
— Э, ты чё тут…
Голос какого-то пьяного наркомана оборвался с одного удара. Не убил, вырубил. Убивать пока рано. Его тело я сажу на унитаз и прячу за закрытой дверью, после чего быстро сметаю осколки ногой в сторону, чтобы не привлекать внимание к окну. Открыто окно и открыто. Но когда оно разбито, разговор совсем иной.
Музыка слышна даже здесь. Я чувствую эту вибрацию аж внутри себя. Очень громко. Тем лучше, никто не услышит выстрелов, если появится такая необходимость.
Перед тем как выйти, я снимаю с лица маскировку, надеваю куртку другой стороной, накидываю сверху капюшон, проверяю пистолет с ножом, после чего прячу их за пояс, и выхожу.
Едва дверь открывается, меня начинает глушить звуковой волной. Музыка не играет, а орёт. Звуки похожи на запуск двигателя, аварийные сигналы в кабине и крики тысяч грешников в агонии вместе взятые. Когда я выхожу к залу, всё это становится многократно громче, и от музыки теперь вибрируют кости.
Первые несколько секунд я пытаюсь понять то, что вижу.
Зал представляет собой олицетворение кошмара. Какой-то нечеловеческий обряд призыва демонов хаоса. Увидь это инквизитор, он бы сжёг это здание дотла вместе со всеми находящимися здесь, а потом бомбил бы округу на всякий случай.
Это олицетворение хаоса. Люди здесь в каком-то безумном трансе сливаются в однородную волнующуюся массу плоти и пота. Они прыгают, кричат, качают головой в такт этой какофонии звуков, которые режут даже мой слух. Все обезумили, превратившись в глупых животных.
Повсюду мигает свет, переливается всей палитрой: зелёный, белый, жёлтый, красный, фиолетовый. То тёмные, то ядовито-яркие, они чередуются с ярчайшими белыми вспышками и слепят, отчего болит голова. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к подобному. Приходится очень сильно напрягаться, чтобы рассмотреть хоть что-то помимо живой массы.
Это какое-то собрание еретиков, которые призывают демонов хаоса, погружая весь мир в безумие.
Нет, я понимаю принцип: такт музыки под такт света, громкие звуки, наркотические препараты и стадный инстинкт — у людей отключаются все социальные навыки, что делают их человеком. И тем не менее это выглядит как место, которое требует очищения.
От этого зрелища я испытываю давно забытое чувство неуверенности и желания отступить, но быстро подавляю его, стискивая зубы и делаю шаг в бушующую толпу.
Зал оказывается куда больше, чем я представлял изначально, глядя на здание снаружи. Приходится пересекать целое болото полуголых тел мужчин и женщин, которые или дрыгаются в припадке, или извиваются в объятиях кого-то. Иногда приходится осторожно расталкивать, чтобы пройти дальше. Грохот такой, что я не могу отслеживать округу и действую вслепую. Приблизься кто сейчас…
— Хочешь потанцевать⁈ — на меня навалилась какая-то девушка, прижавшись грудью и не спросив разрешения, поцеловала меня. Я успел оперативно сомкнуть зубы, не пустив её язык внутрь, после чего настойчиво отстранил её от себя и двинулся дальше.
Еретичка проклятая, своим грязным ртом меня поцеловала…
Я продвигаюсь вперёд и ещё два раза ловко уворачиваюсь от каких-то девушек, что сходили здесь с ума, прежде чем добираюсь до стойки бара. Здесь музыка гремит столь же громко, но свет более спокойный. Четверо барменов пытаются успеть обслужить всех. Один из них подходит ко мне с уставшей улыбкой.
— Чего налить? — парень, не соответствующий этому месту, смотрит на меня, уже достав небольшую кружку.
— Я ищу одну девушку, — перекрикивая шум отвечаю я.
— Ну здесь она на любой вкус! — улыбнулся тот. — Угостите чем-нибудь, и они ваши.
Мне не надо такого счастья. Я уже вижу какую-то парочку девушек, что косятся на меня с другой стороны бара.
— Я ищу конкретную. Минали, такую знаешь?
— Не слышал, — ему тоже приходится перекрикивать шум.
— Девушка, блондинка, высокая, стройная, с формами. В неё легко влюбиться, едва она коснётся тебя. Вызывает прямо жгучее желание. Не знаешь сам, спроси у других, — я кладу купюру на стойку, и тот быстро уходит.
Возвращается уже другой.
— Вы блондинку ищете?
— Да, Минали.
— Имени не знаю имени, но тут есть одна. Эффектная, скажем так. Невозможно не влюбиться.
— Где она?
В этот момент меня кто-то толкает в спину так, что я налетаю на стойку грудью. Не успеваю ничего сделать, как меня вновь толкают, но уже в сторону, из-за чего я едва не падаю на других людей. Какой-то пьяный парень смотрит на меня красными от наркотиков глазам.
— Ты кого толкнул, петух⁈ Я тебя…
Удар приходится ему снизу вверх прямо в челюсть, и тут же беру его за затылок и бью о стойку. Его бесчувственное тело сползает, оставив красную кляксу. Я возвращаюсь к разговору.
— Где она? — щёлкая пальцами перед носом бармена, который всё ещё смотрит на тот край, где исчез пьяный кретин. — Куда ушла?
— Она… она тут где-то… тусуется или танцует. Иногда зависает на балконах на втором этаже… Может, в частной комнате… Я слышал, она встречается менеджером…
— Спасибо.
Я отхожу от стойки, перешагнув тело, и оглядываюсь.
Да, действительно, здесь есть балконы, которые я не заметил. Там сидят люди за столами, смотрят сверху вниз на безумную толпу и будто наслаждаются безумием.
Они отличаются от тех, кто внизу. Они не обычный люд, одеты дороже, но нарочито небрежно. Мужчины в брюках и расстёгнутых пиджаках, женщины в коротких броских платьях. Есть и ещё один балкон, застеклённый, но отсюда я не вижу, что там.
Надо попасть туда.
Я вновь прохожу через толпу и направляюсь к лестнице, однако там меня останавливает охранник. Массивный, широкий, сильный.
— Только для ВИП, — гудит он сквозь шум.
— Где получить ВИП?
— Заранее купить.
— Я ищу сестру, Минали Льюцин, блондинка, стройная, высокая, в зелёной клетчатой юбке и жёлтом верхе без рукавов с красной сумочкой. Мне просто надо знать, она вообще дошла до клуба или нет, и я ухожу, не доставляя проблем.
— Мы не распространяем информацию о посетителях.