Битвы Ренессанса

Сами источники на Италию, кстати, женщин-воинов упоминают довольно часто. Что характерно, упоминают не сам факт того, что это женщина, а удивляются их достижениям. Пример из письма кардиналу Джованни Колонна 23 ноября 1343 г. "Из всех чудес Господа, кто один делает великие чудеса, он не сделал ничего на земле более изумительного, чем человек. Из всего, что мы видели в тот день, из всего, о чем сообщит этот отчет, наиболее выдающейся была могущественная женщина Поццуоли, сильная телом и духом. Ее имя — Мария, и, соответствуя своему имени, она — девственна. Хотя она постоянно среди мужчин, обычно солдат, общее мнение утверждает, что она никогда не опозорила своего целомудрия, ни в шутку, ни в серьез. Мужчин отталкивает, как они говорят, больше страх, чем уважение. Ее тело больше соответствует воину, чем девушке, ее сила такова, что ей позавидует любой закаленный солдат, ее умение и сноровка необычны, она молода, ее внешний вид и стремления как у сильного мужчины. Она думает не о чарах, а об оружии, не об искусствах и ремесле, а о стрелах и копьях. На ее лице нет следов поцелуев и сладострастных ласк, но облагорожено ранами и шрамами. Ее первая любовь — оружие, ее душа бросает вызов смерти и мечу.'

Есть еще перекрестные источники для XIV века на некую Люцию Станга, которая отмечалась многими как выдающийся «конный фехтовальщик».

Подбираешь себе оружие, но ты хрупкая женщина? Здоровенный дрын в стиле Вархаммера — вот выбор утонченного пола! Лови источник: «Дама-рыцарь и Черная Лошадь: Манускрипт „Кодекс Каподиста“. Общественная библиотека Падуи.» Да-да, той самой о которой идет речь сейчас. Правда, он чуть более поздний, на XV век.

Но это, разумеется, про людей довольно состоятельных. Все же, средневековая пехота, состоящая из женщин примерно на треть, мне пока трудновообразима. Тем не менее, это вполне может оказаться правдой. Хотя выглядело совсем не так, как можем вообразить мы, воспитанные Голливудом. Просто для красоты оставлю тут фотографию бугурта современных реконструкторов, с красивой женщиной в доспехах.

Желающим увидеть её без доспеха, гуглить чемпионок по историческому фехтованию.

Вернемся к нашей битве. Итак, веронцев больше раза в полтора, причем кавалерии у них больше раза в два-три. Честно говоря, расклад так себе.

Дальше идет одна строчка, за которой таятся все десятилетия опыта, тонны труда, баррели мастерства и капли удачи, потраченные на то, чтобы осуществить её: Хоквуд вынудил веронцев атаковать себя в удобном для него месте.

Смутно описывается, что Хоквуд смог организовать жуткий террор в окрестностях, что и вынудило веронцев двинуть на него армию. Но там как бы тоже не дураки сидели. Они, как люди ренессанса, близкие нам по духу, среди прочего тоже много думали как победить. Перебирали величину щитов, длину копий, вот это вот все. Остановились на том, что лучше пулемета ничего нету. Но пулеметы только на следующем технологическом уровне открываются, поэтому ребята замутили что-то многоствольное. Как именно выглядели пулеметы мейд ин Верона мы не знаем, но можно посмотреть варианты от Леонардо:

Веронские, о которых мы говорим, наверняка были куда всратее. Но вообще, из архивов города Равенны например следует, что во время войны с Форли аж в 1358 году использовались пушки. И с неплохой эффективностью. Уж за тридцать-то лет, веронцы вполне могли скопировать и попытаться развить технологию.

Но Хоквуд их переиграл. О пушках есть только в архивах города, где на них потратили кучу бабла, в источниках по битве о них вообще не упоминается. Короче, местность была пересеченная, веронцы под огнем падуанских абалетчиков пошли в атаку, по полузатопленному полю, через который протекал небольшой канал. Канал веронцев не остановил, они засыпали его фашинами (вязанками хвороста). Все это под огнем итальянских арбалетчиков и английских лучников. Надо думать, что они уже немного устали, когда полезли по своим фашинам на падуанцев. И оттого были злы. Но и Падуя тоже в Италии, а у них там климат провоцирующий кровожадность. Короче, пехотинцы схватились в потной рукопашной. Веронцы бы не выдюжили, но их командиры предусмотрительно спешили множество наемных рыцарей, которые армировали пехоту. И они медленно, но верно, неся огромные потери, стали передавливать падуанцев.

Честно говоря, пока рисунок боя кажется довольно простым, отчасти даже похожим на компьютерную стратегию, две массы войск давят друг друга.

И тут, внезапный поворот.

По условному знаку (вроде как горящая стрела) штандарт Хоквуда, который до этого маячил в центре построения армии Падуи, простите, падает. А из леса появляется другой. Оказывается, сам Хоквуд все это время коварно скрывался в лесу. И не один, а с засадным полком. А в нужный момент выскочил и всем засадил.

На самом деле нет. Веронцы, разумеется, на случай таких хитрых ходов имели мощный резерв, как уверяют источники, аж 2500 тяжелых всадников. У Хоквуда, я напомню, в пять раз меньше. И тем не менее, Хоквуд умудряется каким-то образом не только парировать этот удар, но еще и наголову разбить пятикратно превосходящие силы. Причем разбить вдребезги, два кавалерийских предводителя армии Вероны, весьма именитых, попали в плен.

После чего, уже «дело техники», так сказать. Создается ощущение, что из веронцев как воздух выпустили и они просто начали бежать.

Как нетрудно заметить, битва выглядит как-то подозрительно. Много неясностей.

Источники сосредоточенны на Хоквуде, они даже не пытаются понять, что произошло. Вот могучий Джон Хоквуд выпрыгивает из леса и кричит нечеловеческим голосом:

— Карне! — что означает на итальянском «плоть», и это типо его брутальное виденье традиционного падуанского боевого клича «карро», то есть тележка. Вот он в гуще битвы, бросает в строй врагов свой полководческий жезл, со словами:

— Принесите мне это обратно!

А дедушке, на минуточку, под семьдесят. Если у него к тому времени хоть один зуб остался, уже неплохо, а чтобы еще и вытворять в бою всякое…

Нет, я не спорю, понятно что великий Хоквуд один за тысячу считается, но все же, все же…

Но никто не спорит с тем, что это был страшный разгром для веронцев, по результатам семья делла Скала потеряет Верону, а приобретут больше всех, как водится в Италии, те, кто в этом не участвовал. В данном конкретном случае, миланские Висконти.