Страница 23 из 74
— Еще и скромничаешь! Ух, Дэвис, большое у тебя будущее, — сказала Татьяна и поклонилась. — Ладно, мы поехали в больницу. Дети хотят проведать папу… Спасибо.
— Не за что, — улыбнулся я.
— Дядя, Дэвис, — обратился ко мне старший сын Юрия, — ты очень крутой и сильный! Мы нарисуем тебе еще много картин.
— Да! — поддакнул второй сын. — Как ты убиваешь большущую змеюку.
Как мило.
— С удовольствием приму ваш подарок, господа, — ответил я, изображая вышедшую из моды аристократов возвышенную речь.
— Витя! — Татьяна посмотрела на сына, и шепотом спросила: — Они-то откуда знают?
— Я ничего не говорил, — нахмурился Виктор, — может, случайно подслушали?
— Ну, наверное… идем, — Татьяна взяла детей за руки и направилась к выходу.
— Копии скоро будут, — сообщил Виктор и хитро прищурился, — а может, еще раз запись посмотрим?
— Запишу тебя в список фанатов, но пока карандашом, — отшутился я, — иди уже, тебя ждут.
Виктор засмеялся и направился за Татьяной с детьми. Константин в этот момент прибирался в гостиной и тоже смеялся:
— Ох-хо! Меня тоже занесите в список фанатов.
— Обязательно! — усмехнулся я.
Позже мы с Владиславом и Виктором снова собрались за столом. Это не был общий сбор, а только ужин. Владислав рассказал о проделанной работе, затем дал слово сыну. Так я и узнал, что они, оказывается, пополнили наши вооруженные силы еще на двадцать человек. В рамках настоящей войны — это ничто, но в конфликте между двумя провинциальными городами вполне себе неплохой отряд.
Кроме того, наши бойцы уже послезавтра могут закончить зачистку. Владислав сказал, что связывался с командирами и те пообещали, что управятся со всем максимум через два дня. И это хорошо. Чем быстрее освободятся бойцы, тем быстрее мы сможем спланировать нападение на лабораторию и покончить с ней.
Но не только бойцы рода трудились не покладая рук. Работники различных служб тоже не сидели без дела. Все они занимались подготовкой города к будущему нападению Скаевых. Да, сражение в городе — это всегда плохо, но лучше к нему подготовиться заранее, чем рассчитывать, что обойдется. Тем более, что нападением на лабораторию мы наверняка спровоцируем Скаевых. Защищаться в своем городе нам будет гораздо проще, чем атаковать их в Синехолмске. Однако еще на первом общем сборе мы все обсудили и договорились: если придется добить Скаевых, то сразимся на их территории.
Обсудили еще некоторые, в свете последних событий, я бы сказал, бытовые вопросы. Во время разговора я все смотрел на Владислава и сканировал его обостренной чувствительностью. Я хотел понять, о чем он думает и что чувствует. Имею в виду, подпортят ли мои отношения с Соней наш великолепный союз. Однозначно ответить на этот вопрос так и не смог. Владислав особенно не нервничал, ко мне относился не хуже, чем раньше, скорее, наоборот — лучше.
Уже после разговора он пригласил меня в свой кабинет. Хотел, чтобы лишь мы вдвоем кое-что обсудили. Я без труда догадался, о чем пойдет речь и последовал за Владиславом.
— Присаживайся, — сказал он, уселся на свое любимое кресло и почти беззвучно поставил костыль на пол, — думаю, ты уже догадался, о чем мы будем говорить.
— Конечно, догадался, — ответил я, подозревая, что никаких проблем не будет, ведь иначе бы Владислав не был так «ласков» со своим костылем. Кроме того, прекрасно чувствовал, что никакие эмоции в нем не бурлили.
— Отлично. Всегда ценил твою сообразительность, — он улыбнулся, помолчал пару секунд и спокойно произнес: — Не переживай, никаких сцен утраивать не буду. Просто поговорим, как два взрослых рассудительных человека. Согласен?
— Вполне.
— Раз уж ты догадался, то уже говорил с Соней?
— Да, она мне все рассказал.
— Дэвис, мне нечего добавить, — Владислав пожал плечами, — мнения я не изменю.
— Все дело исключительно в моих врагах?
— На многое ли ты готов ради моей дочери?
Ответил вопросом на вопрос, но ничего. Разберемся.
— Мы близко общаемся всего пару дней. Но…
— Что «но»?
— Но я влюбился, как пацан.
В ответ Владислав засмеялся.
— Ты уж прости, Дэвис, — он все не мог убрать широкую улыбку с лица, — но ты и так пацан. Да, охрененно сильный маг, но еще пацан.
— Вы же все равно поняли, о чем я.
— Конечно. Прекрасно понял, с Татьяной мы вместе со школы… все так необычно начиналось… Ну, не будем обо мне, а то это уже какое-то лирическое отступление.
— Правильно ли я понял, что когда прикончу последнего врага, Соня получит ваше благословение?
— Правильно, — Владислав ответил сразу, совсем не раздумывал, а это очень хороший знак.
— Это непросто, — заметил я, — одного врага убиваешь, а на его месте появляются два новых.
— Разве ты из тех, кого останавливают трудности? — Владислав удивленно на меня посмотрел: — Думаю, нет. Но пока к Соне не приближайся и пойми меня правильно… Если что, это не угроза. Пока не угроза, не хочу до этого доводить.
— Я вас услышал.
— А я в тебе никогда не сомневался.
— Как Юрий?
— Идет на поправку. Думаю, он присоединится к нам, когда мы атакуем лабораторию.
— Отлично. Как со стеной, ее быстро отстроят?
— Прораб пообещал все сделать за неделю.
— Значит, есть шанс, что к нападению Скаевых все будет готово.
Попрощался с Владиславом и вышел из поместья. Боб уже ждал меня возле крыльца. Запрыгнул в тачку, и мы поехали к дому, где я снимал квартиру.
Маркус скинул мне сообщение, в котором сообщил, что договорился с Кузоном и Василием о встрече. Нужно будет еще взять на нее Фрэнка, чтобы он потом все рассказал детям. Не то чтобы их мнение решающее, но они должны знать: если все получится, то и с работой для них станет все гораздо лучше. Я, как единственный инвестор, поставлю условия, главное — не перегнуть палку, иначе Василий может не согласиться, а без него открыть новый ресторан будет в разы сложнее. У меня есть кое-какой опыт в ведении бизнеса, но точно не ресторанного.
Только я вошел в квартиру, как раздался звонок.
— Здорово, Дэвис, — голос Гладэра. — Как сам?
— Хорошо, ведь почти за целый день не услышал ни единой твоей шутки.
— Ладно-ладно, — он засмеялся, — еще не вечер, точнее, не ночь… забей.
— Так чего хотел?
— Поздравить тебя. Представить не могу, чтобы я в твоем возрасте завалил высшего крота… это что-то из разряда фантастики.
— Ты не первый, кто мне об этом говорит.