Страница 5 из 25
Джо прикусил язык, не дав вырваться просившемуся на него вопросу: всё верно. Это именно его скафандр пострадал буквально две недели назад, когда его хозяин попал под «обстрел» бомбами раскалённой лавы из проснувшегося внезапно вулкана. Внутрь жизненного пространства раскалённая полужидкая блямба, естественно, не проникла, но сделала внешний защитный слой прожжённым на всей спине. Следовательно – проникни микробы-бациллы-вирусы под него, и надёжно, огнём, вытравить эту зар-разу оттуда не представится возможным, не уничтожив и того, кто будет в скафандре. А ремонт опять-таки возможен только в Клайде…
– Вот уж не вижу, из-за чего тут париться. – в голосе Пола сквозила неприкрытая издёвка и злорадство, – У нас же есть скафандры высшей защиты! Вот пусть и одевает!
Джо сердито глянул на напарника. Тот и бровью не повёл!
Но таскать на себе сто двадцать килограмм брони и защитных систем вовсе не казалось Джо хорошей идеей – сам-то Пол будет щеголять в обычном, удобном, тридцатикилограммовом, костюме!
– Ну вот. Я психологическим путём выяснила, что вам пора заканчивать и этот рейс. Вы уже начинаете прикалывать друг друга сильнее обычного. Это к слову. А по сути могу сказать, что я пошутила насчёт обычного скафандра. Там, в руинах города, запросто могут стоять и частные, индивидуальные для каждого дома и предприятия, защитные системы. И одеть вам обоим так и так придётся скафандры высшей защиты. И пушки взять.
Джо, не без злорадства уже со своей стороны, наблюдая, как у напарничка вытягивается лицо, подумал, что Мать-то… Права! Подзатянулся у них этот рейс. Пять месяцев они вдвоём взаперти тесного пространства «Чёрной каракатицы» до этого не проводили. А ведь казалось ничто не предвещает «внутренних разборок»: погрузили и полный запас туалетной бумаги, и геля от волосяного покрова, и продуктов свежих и консервированных, и даже мяса. Трёх сортов.
Вроде, прибарахлились на полгода. А, похоже, четыре месяца лицом к лицу – много. Ох, много. А пять – вообще перебор. Всё начинает бесить: и то, что напарник не постирал носки, а стиранные уже пятый день висят на батарее сушилки, и тоже… Распространяют тот ещё аромат. И то, что в гальюне Пол проводит до получаса – читая там одну из своих книжечек, которых по традиции покупает подешёвке в лавке Майло-марсианина сразу на вес – по сто килограмм. И то, что капризничает, не до конца доедая приготовленную автоповаром котлету, ворча, что пережарена – хотя такое принципиально невозможно. Да даже попугайчики, традиционно орущие в кают-компании, больше не умиляют своим «домашним» видом, а только раздражают беспрестанным чириканьем: так и хочется свернуть башку!.. Хотя в обычном состоянии духа достаточно накрыть пледом – на условную ночь.
Не-ет, пора возвращаться, и разбегаться, как обычно, по разным отелям, а затем – борделям, барам, и прочим «местам отдохновения души» хотя бы на пару недель. А вот к концу такого «отдыха друг от друга» уже даже начинаешь… скучать. По кораблю. Матери. И даже по дебилу и неряхе напарнику. Ну, и по попугайчикам, оставляемым на попечение Главного бортового компьютера.
– Ладно. Мать права. Мы слегка… Устали друг от друга. И от тесного замкнутого пространства. Пора на природу! Пусть и в скафандрах высшей защиты.
Джо, сдержав ехидный комментарий насчёт того, что кое-чьи грязные и дырявые носки делают пребывание в этом самом замкнутом пространстве ещё тягостней, только буркнул:
– Согласен. Ладно. Пошли одеваться – последняя вылазка, похоже. Как-нибудь выдержим. Надеюсь.
Спуск на челноке прошёл спокойно. Действительно, никто по ним не стрелял, хотя Мать всё равно держала возле корабля на всякий случай все пятьдесят противоракет. Которые после приземления челнока загнала обратно в стартовые шахты в днище «Каракатицы». Приземлились на площади – подальше от опасно выглядевших каркасов зданий, на относительно ровном и пустом пространстве.
Руины города вблизи производили традиционное впечатление: гнетущее. Удручающе мрачно выглядевшие разрушенные здания, пожухлая и выгоревшая белёсая трава, пробившаяся когда-то сквозь асфальт улиц, сухие остовы деревьев: похоже, не выжили и они на истощённой и сухой почве под городом…
Джо щёлкнул тумблером наружных микрофонов: тут же шлем наполнила какофония усиленных звуков: свист и рёв ветра, хруст их подошв по щебёнке, скрип чего-то железного, трущегося тоже по железному на сквозняке, грохот отдалённого обвала: бетон выкрошился от непогоды, и в развалинах домов часто что-то падало и обрушалось… Джо сделал звук поменьше.
Пол сдвинул защитное стекло-фильтр с лицевой части шлема:
– Чёрт возьми! А небо-то тут – фиолетовое!
Джо, проделав ту же операцию, убедился, что напарник прав.
– Мать. А чего это небо – фиолетовое?
– Это от неона. Он здесь заменяет криптон и прочие благородные газы, которые традиционны для атмосферы Земли. Но его – доли процента. Так что дышать он местным обитателям не мешал.
– Он некоторым и сейчас не мешает. Если вспомнить про комаров, тараканов и всяких черепах-крокодилов… – Пол как раз прихлопнул какого-то излишне ретивого комара, или его дальнего родственничка, нагло севшего ему прямо на стекло шлема.
– Не надо было этого делать. – Джо сдержал раздражение, не пустив его в тон, – Теперь у тебя перчатка – заражена. Местной гадостью. И придётся её и шлем усиленно обрабатывать. А бронестекло эта тварь всё равно не прокусила бы.
– Знаю. Зато – обзор закрывала!
Джо хотел было вспылить, потом вспомнил слова Матери. Посопел. Потом – заржал: шутка дошла. Хоть и позже обычного: чёрт, Мать точно права! И это – не дело. Нужно как-то обуздывать свои «порывы и страсти».
– Ладно. Всё равно обработка нам предстоит усиленная. Мать. Откуда посоветуешь начать обход?
– Вон с того здания. Откинь планшет: покажу, как попасть в его подвал. Там имеется нечто, непонятное мне самой. А вас – так наверняка заинтересующее! Ну, или хотя бы – заинтригующее.
Джо откинул крышку приборной панели на левом предплечьи. Над рукой засветился традиционными голографическими линиями окружавший их ландшафт. Затем – приблизилось здание, о котором Мать им сказала. Изображение сместилось вниз: под уровень земли.
И правда: что-то странное. Нет, помещение-то как раз вполне обычное: подвал как подвал. Низкий, с толстенными колоннами, но вот наполнен он оказался… Хм-м. Так сразу и не сказать – что это. Может, ящики, может, блоки от каких-то приборов, или просто – упаковочная тара. Только вот почему она такой странной формы? Вот это – что? Сломанные манекены? Приборы? Кухонное оборудование? Игрушки?! А вон то – вообще – что?!
Пол, стоявший рядом с Джо, покачал головой:
– Если бы я не боялся выглядеть идиотом, сказал бы, что вот это – увеличенные раз в десять погремушки!
– Странно. Раньше он почему-то этого не боялся, а сейчас – нате!
– Иди в …опу! Сам дурак!
Джо снова заржал. Пол, спустя несколько секунд – тоже. Сказал:
– Ну вот. Теперь, когда мы немного сняли нервное напряжение, можем выдвигаться. Мать. Маршрут?
– Идите прямо вперёд. До здания двести метров.
Действительно – дошли всего за пару минут. На таком коротком расстоянии Джо не видел необходимости включать движки скафандров, и тратить драгоценное химическое топливо на их дюзы.
От дома сохранилось всего пара этажей, да и те, казалось, вот-вот рухнут. Сама улица утопала в обломках и грязи. Мать сказала:
– Хватит. Ближе пока не подходите. Джо. Будь любезен: выстрели вот туда, – на схеме-голограмме возникла яркая красная точка, – и вот туда. – возникла вторая.
Джо, вынув из кобуры портативный плазмомёт, он же – универсальный лазерный пистолет, он же – резак по металлу и камню, так и сделал.
Половина фасада, с грохотом и в тучах пыли, обрушилась почти им под ноги. Чем Мать, кажется, оказалась вполне удовлетворена:
– Теперь заходите. – Пол двинулся было вперёд, – Нет, в дверь!